Пролог

Вечер пятницы. Клубы кипели от потоков людей, желающих расслабиться после очередной напряженной недели. Один из престижных клубов Калифорнии не стал исключением. Неоновая вывеска из больших букв привлекала немало народу. Но охрана на входе придирчиво отсортировала народ, впустив внутрь только избранных.

Яркие вспышки белого света переливались в пайетках нарядных платьев компании девушек, расположившихся в забронированной VIP комнате на втором этаже.

На стеклянном столике стояло несколько хрустальных бокалов, четыре пустых бутылок крепких алкогольных напитков и трехъярусная фруктовница на половину заполненная экзотическими фруктами, шоколадом и свежими ягодами.

Трое девушек сидели на кожаном диванчике, снимая забавное видео для социальной сети, а еще две стояли у стеклянной стены, наблюдая со второго этажа за танцующими на танцполе народом.

— Мне кажется, я не люблю его. — шепнула на ухо подруги блондинка, праздник которой был посвящен именно ее последнему дню перед торжественным венчанием через несколько недель.

Глаза ее выражали грусть и отчаяние. Веселье покинуло ее после первых выпитых трех рюмок текилы у бара, когда ностальгия по прошлому захватила ее с головой.

— Элиз, ты в своем уме?! — жгучая брюнетка с красными губами и в черном коротком платье, лихорадочно пощелкала двумя пальцами перед побледневшим лицом подруги. — любишь не любишь, а он, — она поднесла к губам фужер с новым алкогольным напитком, — любит. И это главное. — Уверенно заявила девушка и опустошила сосуд до дна.

Элизабет обняла себя за предплечья, прикусив нижнюю губу.

На лицах каждого человека она замечала счастливые улыбки, и от их вида все сильнее гневалась на саму себя за то, что не может позволить себе хотя бы скромную полуулыбку.

Сердце отчаянно билось в груди, содрогаясь от громких басов. Виски стянуло невидимым стальным обручем, вызывающий легкую головную боль. В ее мыслях крутился образ ненавистного, но любимого человека из прошлого. Она пошла на многое, ради спасения своей любви. Которой как оказалось позже в их отношениях никогда и не было.

От жестокой правды к горлу подкатил ком горечи и обиды. Она же отдала ему всю себя. Всю любовь, которая у нее была она посвятила ему. А он так безжалостно поступил с ней, в клочья разорвав ее чувства и хрупкое сердце.

За такое нельзя прощать, но она бы простила.

Простила бы, если бы все еще любила. Но все это давным давно в прошлом.

По крайней мере, так уверяла себя в этом она сама.

На фоне, как назло, заиграла любимая композиция с временем трехгодовалой давности. Ее накрыла волна легкой ностальгии, приятно щекочущая душу.

Она все еще помнила запах его загорелой кожи, цвет его глаз, гулкий стук сердца, крепкие объятия и вкус его губ на своих, после нежных поцелуев.

Как не стараясь забыть, уничтожить эти мелочи из ее головы не выходило. Только сильнее въедалось, как в привычку: постоянно думать, забывать, опять думать, представлять и снова ненавидеть себя за то, что не смогла.

«Как время так быстро пролетело?» — проскочила мысль в ее голове и она невольно кинула растерянные взгляд на свои пальцы, мысленно загибая их, под нос бурча цифры.

Прошло 3 года и 8 месяцев с того самого момента в ее жизни, когда она услышала это заклятое «прости». Прошло 3 года, как они виделись последний раз лицом к лицу, и она вместо доброго прощания, которое сказал он ей, сказала ему: «я тебя ненавижу».

— Я хочу напиться, — почувствовав острый укол ненависти в сердце, Элизабет стремительно направилась к бару, хватая открытую бутылку с виски со стойки.

Без раздумий, уверенно делая большие глотки, она сморщила нос, игнорируя обжигающее пламя в горле, что сдавило легкие раскаленными цепями, не позволяя вдохнуть. Сердце тревожно заколотилось в груди, выкрикивая слова о помощи в виде учащенного пульса.

— Отдай бутылку, сумасшедшая! Элиз, что с тобой?! — завопила еще одна подруга, соскочившая с дивана, как ужаленная.

— Отстань, Кэйт! — вырывая бутылку из рук кареглазой шатенки, Элизабет кинула на нее злобный взгляд, предупреждающий о том, что ей стоило бы отойти.

— Не отстану. Что с тобой? Ты на саму себя не похожа. — наступала девушка, вплотную подходя к ней. — Что. С. Тобой. Черт. Возьми. Происходит. Элизабет!

— Я хочу повеселиться, — смирив свою злобу, ответила та, и силой выдавила из себя глупую улыбку.

Кэйт смирила Элизабет недобрым взглядом, аккуратно обхватывая горлышко тяжелой бутылки в руках другой.

— Тогда, идем танцевать, — резко выдернув бутылку из слабых рук, она прижала ее к животу, и с милой полуулыбкой прошла к заскучавшим остальным девушкам, — быстро идем на танцпол! Невеста хочет танцевать! — весело объявила она, оставляя алкоголь на стеклянном столе, на краю.

Элизабет проследила за действием Кэйт, прожигая полную на половину бутылку нехорошим взглядом. На языке заиграло разъедающее пламя горечи, а жжение в носу и горле выводило на слезы.

В один голос дружно девушки заверещали и зааплодировали, собираясь перед выходом в круг, в центре которого поставили будущую невесту. Элизабет наконец смогла искренне улыбнуться, когда подруги радостно пропели строчки из какой-то старой песни о свадьбе, невесте и любви, пританцовывая и визжа.

— Ты должна запомнить этот вечер навсегда! Ну а если забудешь, я все снимаю, не волнуйся! — крикнула ей в ухо рыжеволосая, приобнимая за плечи.

— Джуди! — расхохоталась Элизабет, закрывая ладонью нацеленную на нее камеру. Легкое головокружение уже тронуло организм, размывая трезвый взгляд до помутнения. — Потом, Джуди, я сейчас не в настроении, — качнувшись в сторону, но удержавшись за стену, невеста направилась к выходу.

Стоило только покинуть комнату, как перед глазами засверкали искры, а по ушным перепонкам ударила громкая музыка. Спускаясь на ватных ногах по маленьким ступенькам на танцпол, Элизабет прижалась к металлическим перилам у стены по правую сторону, боясь рухнуть к ногам все сметающей на своем ходу толпы. Ад в длиною пятнадцатью ступень на длинных каблуках казался непреодолимым. Толчки в спину, ребра, отдавленные пальцы ног — на этот момент стало нормой. И наконец, переступив через последнюю ступеньку ада, девушка облегченно выдохнула, расправив хрупкие плечи.

Оглянувшись назад, не увидев затерявшихся подруг, Элизабет виляя бедрами направилась к бару. Хотелось не больше пить, как забыться. Потеряться в своем сознание, другом измерение, а после, заново проснуться утром снова обычным человеком с гудящей головой.

— Ох, красотка! Смотри как виляет задом! — услышала девушка краем уха, когда пробиралась сквозь толпу разгуливающих мужчин по танцполу.

На губах непроизвольно заиграла пьяная ухмылка. Приподнятое настроение положительно сказывалось на выражение лице. От тоски и грусти не осталось и следа.

Мимолетно потанцевав с какими-то девушками, ударившись с ними пару раз бедрами под такт музыке, обменявшись сухими поцелуями в щеку с неизвестным молодым парнем и похихикав над кокетливыми фразочками еще с одним высоким блондином, Элизабет плюхнулась на высокий барный стул.

— Можно мне коктейль! — привстав, крикнула она бармену, поддавшись вперед, и игриво закусила нижнюю губу, натягивая спавшую лямку платья обратно на плечо. Лица симпатичного бармена было видно только в расплывающимся свете желтых лучей, которые то внезапно пропадали, то снова били по глазам.

— Два. За мой счет, пожалуйста, — с глухим звуком неожиданно на мраморную стойку приземлилась огромная мужская ладонь, протягивающая крупную купюру. — Без сдачи.

Проследив за вытянутой рукой, Элизабет обнаружила за спиной симпатичного мужчину, что отсалютовав ей, опустился на рядом стоящий стул без спинки, не сводя с нее глаз.

Незнакомец показался довольно симпатичным деловым мужчиной: с широкими плечами, как она любила, волевым подбородком, одетый в белую чистую рубашку с расстегнутыми тремя сверху пуговицами. Только до последнего она не могла разглядеть лица незваного гостя — то гас свет, то наоборот, сверкали белые вспышки, ослепляя. Да и сконцентрировать взгляд выходило плохо: разноцветные круги бегали по мужской физиономии, растирая глаза, губы, нос, словно они были нарисованы акварелью и растекались от переизбытка воды.

— Не стоило, — кокетливо накручивая локон волос на палец, закинула нога на ногу Элиз, любуясь мужчиной через искаженную призму. Ей показалось или он усмехнулся? — Элизабет, — протянула она ладонь, чувствуя жаркое покалывание в руке.

— Карл, — перекрикивая музыку, в ответ протянул раскрытую ладонь он.

Нежно обхватив за тонкое запястье, мужчина потянул девушку на себя, оставляя едва ощутимый влажный след губ на тыльной стороне ее ладони.

Она резко, неожиданно для самой себя, отдернула руку, почувствовав как по запястью вкруговую прошелся электрический ток. Будоражащие мурашки разом пробежались по линии позвонка, окатив холодным потом. Дыхание замедлилось, а пульс участился, отчетливо стуча в горле.

Она давно не видела такой потрясенной реакции своего организма на касания мужчин. Такое с ней было лишь раз: с бывшим мужем.

— Ты восхитительно выглядишь, — к тому моменту бармен передал им готовые коктейли, и один из них Карл вежливо протянул даме, — одна тут?

— Нет, с подругами, — посмотрела по сторонам блондинка, обхватив губами тонкую трубочку. — Они где-то там, наверное, — хихикнув, втянула щеки, пробуя на вкус ярко-голубой коктейль. — Вкусненько, попробуй! — протягивая свой стакан загадочному кавалеру — Карлу, она заметила, каким испепеляющим взглядом он смотрел на нее, словно завороженный. Это ее сильно насторожило.

Прищурившись, Элизабет заново попыталась сфокусировать глаз, непринужденно протерев его костяшкой пальца. Но все снова расплылось в круговороте в добавок с новым коктейлем. «Да и плевать» — подумала она — «это первая и последняя наша встреча, нет смысла вглядываться и запоминать до мелочей каждого прохожего».

— Не смотри на меня так! Я чувствую себя неловко, — махнув рукой, сказала она, кивнув на свой коктейль в руках, который протянула ему.

Карл дерзко схватил трубочку зубами, отпив не маленькую порцию, а затем оскалился, придвинув свой стул ближе.

— Не могу на тебя не смотреть, — подпер голову кулаком, — ты очень красивая.

— Хватит! Ты смущаешь меня! — залилась смехом она и положила руку на его плечо, немного сжав. Она обожала сильные руки и накаченные плечи. Это было его небольшим преимуществом, благодаря которому не смотря на внешность, он ей уже понравился телом.

— Ладно — ладно, — Карл поднял ладони вверх, хрипло рассмеявшись. Этот смех с треском отозвался у нее внутри, ударив в самое больное место. Она где-то его слышала. Где-то давно в прошлом. А может ей это все показалось? Опять. — Может уйдем? — на ухо шепнул тот, обдав горячим дыханием ухо.

Элиз незаметно сглотнула, ощутив вспышки искр в солнечном сплетении. Его предложение звучало заманчиво. А еще ей нравились эти новые забытые ощущения. Нравилось, что она возбуждается от голоса и что он ни на секунду не отводит от нее глаз.

Как он.

А также ей нравилось осознание того, что она пьяна и может позволить себе сотворить много неправильных вещей.

— Давай уйдем.