Глава 1

Жаркие поцелуи обжигали шею, заставляя откидывать голову назад. Что сейчас со мной происходило объяснить просто так было нельзя. Я честно признаться, и сама плохо понимала. Какие-то поцелуи, касания и слова о пустой «любви», за которыми пряталась страсть.

Дрожащими пальцами гладила незнакомого мне мужчину по спине, судорожно вдыхая раскаленный между нами воздух. Сильные руки крепко держали меня за талию и вжимали в холодную стену лифта, словно намереваясь оставить в ней вмятину очертания моего тела на память.

Мы очень быстро и незаметно переместились в какой-то пафосный отель через дорогу с забавным названием. "Meow Moore" — вроде эти буквы были выложены золотыми английскими буквами на стене у ресепшен. Меня это так забавило, что я даже, вроде как-то пошутила на этот счет, а Карл в ответ припечатал меня непонятным взглядом, когда мы уже заходили в зеркальный лифт. Это показалось мне странным, но не настолько, чтобы я смогла предать этому значению именно сейчас, в такой неподходящей обстановке.

Я наблюдала за нами со стороны — через начищенные до блеска зеркала, все больше убеждаясь: как же хорош этот мужчина…Он был выше меня на две головы, имел широкие плечи, упругую грудь и сильные мышцы ног, которые наглядно подчеркнули классические черные брюки.

Боже, переспать с таким красавчиком накануне свадьбы — это считаться большим грехом?

Губы Карла сдержанно искали мои, прокладывая путь ласковых коротких поцелуев от ключиц к шее. Закрыв глаза, предвкушая каждого его нового касания, перед глазами засияли искры, подобны звездам на черном небе, а в груди щепетильно защекотала нежность.

Я творила глупость.

Я никогда бы не сделала это на трезвую голову. Но сегодня: я была отчаянна и пьяна. А значит, имела полное право ошибиться.

Завтра я проснусь, и, скорей всего, эта ночь уйдет из моей памяти после сильного опьянения. Что останавливает тогда меня совершать безумие этой ночью? Ничего.

— Карл, — протянула я, когда одна его ладонь опустилась мне на обнаженное бедро, плавным движением медленно поднимаясь к ягодицам.

Монотонный звук о прибытии раздался над нашими головами, раскрывая широкие двери у лица. От неожиданности мои коленки дрогнули, но я устояла на ногах с помощью мужской поддержки. Бегло оглядела испуганными глазами пустой коридор, не обнаружив никакого осуждающего взгляда в лицах проживающих и облегченно выдохнула.

Эта ночь должна остаться в наших сердцах, а не в памяти других.

Карл, с голодным рыком, резко подхватил меня за бедра, не радуясь тому факту, что лифт притащил нас на нужный этаж слишком быстро. Стремительно перешагнув порог, мы уверенно двинулись вперед по длинному коридору. Он словно уже знал куда идти, потому что у меня было четкое ощущение, что он был тут не впервые — раз так ловко и быстро определил наш номер, не на секунду не задумавшись обратно взглянуть на числа на ключе.

Не успела только привыкнуть к этим золотым стенам лифтам, как вдруг мы уже оказались у огромной двери номера. Мужчина судорожно прикладывал к двери ключ-карту, грязно ругаясь под нос, когда дверь не открывалась.

Я хихикнула ему в плечо, а после дерзко обхватила ладонями щеки, чувствуя легкую щетину. Густой туман въелся в голову и затянул глаза размытой, белой дымкой. Я усердно вглядывалась в пустое лицо, в надежде увидеть хоть смутное очертание.

Меня не интересовала его персона. И я не хотела его потом искать по всему городу, обклеивая каждый столб бумажками с текстом «помогите найти», как обезумевшая фанатка рок звезды. Но мне безумно было интересно как он выглядит.

Но вместо всего этого, я заметила неестественный блеск в его темных глазах (они точно были не голубые и ни зеленые), от вида которого я окончательно потеряла способность здраво мыслить пьяной головой. Я, не думая, впилась в его губы, чувствуя как сильно бьется пульс в висках, отзываясь даже в кончиках пальцах. Я сама первая лезла целоваться — это уже был признак того, что я не в своем уме.

Дверь позади нас отворилась и мы мгновенно оказались по другую ее сторону. Карл поставил меня на ноги, прижимая всем своим телом к стене. Контраст горячего тела и холодной стены призвал вихрь мурашек. Жар внутри живота слепящими вспышками стал спускаться ниже, приятно покалывая между ног. Его дыхание коснулось моих голых плеч, и я невольно вздрогнула.

Сжав мои запястья в одной своей ладони, он задрал их у меня над головой. Я не издала ни звука, и это, кажется, разбудило в нем еще больше интереса ко мне. Другой свободной рукой Карл потянул за край задранного платья, оголив мой живот. Мне стало тяжело дышать, и, стесняясь своей наготы, я бедрами старалась прикрыть откровенные на себе трусики.

— Ты очень красивая, Элизабет, — соблазнительный баритон раздался у меня перед лицом во тьме и я ощутила влажный поцелуй на щеке. — Не закрывайся от меня. Я хочу любоваться тобой.

Карл поставил колено между моими ногами, не позволяя мне скрещивать их между собой.

Я слабо кивнула и прикрыла глаза, наслаждаясь касаниями его длинных пальцев на своем животе. Боковой стороной указательного пальца он сперва провел по линии талии, после коснулся пупка, и стал вести кривую линию к груди, оттягивая край эластичного бюстгальтера.

— Я тоже хочу касаться тебя, — осипшим голосом протянула я и почувствовала его горячий рот у себя на ребрах. — Пожалуйста, — втянув живот, задержала дыхание.

Карл мгновенно выпрямился и жестко схватил меня за запястье, таща за собой вглубь пустого номера. А после, поставив меня, как куклу, впереди у себя под носом, отстранился и опустился напротив на край огромной кровати. Лунный свет проложил путь на полу в виде расплывающийся дорожки, что вела прямо к нему руки. Застыв на месте, я обвела томным взглядом комнату. Мы были в просторной спальне, что находилась в нескольких шагах от прихожей. Я стояла у стены, а по правую сторону от меня находилось панорамное окно во всю стену, открывавший безупречный вид на ночной город, который видела я лишь пятнами. Мерцающий свет из окна бледной синевой падал на белоснежные простыни кровати по центру комнаты. А также игриво переливался в черных волосах Карла, едва освещая его высокий лоб и прямой нос.

— Раздевайся. — приказным тоном прервал он мои наблюдения, застав врасплох и огорчив. Я хотела, чтобы это сделал он.

— Я хочу, чтобы это сделал ты, — сложив руки на груди и сделав шаг к нему навстречу, ответила я, дернув подбородком. Боже, это точно сейчас говорю я?!

— Я хочу посмотреть на тебя со стороны, — с хитрой ухмылкой в голосе отмахнулся сексуальный незнакомец, облокачиваясь на выпрямленные руки за спиной, наклоняя голову в бок так, что кончики его волос кольцами упали ему на лоб.

Уголки губ дрогнули в пьяной полуулыбке, и, громко разочарованно вздохнув, я сделала еще один шаг, сжимая край платья и быстро стягивая его через голову. Молочного цвета ткань упала у ног, и я вплотную подошла к самоуверенному незнакомцу, готовая отдаться всецело ему на эту безумную ночь.

— Дальше сам.

Я бесстрашно толкнула мужчину в плечи так, чтобы он упал на спину. Без сопротивления мужчина развалился на кровати, хотя с моим слабым толчком, с которым я его толкнула можно было поспорить, что уложила на лопатки его я. Скорей всего, он поддался. А я тут же залезла на него и, оседлав бедра. Желание ощутить его в себе появилось очень резко, и я невольно сглотнув слюни, пошла на ходу своей безудержной, очень-очень откровенной фантазии.

Мне было интересно увидеть какой он. Ощутить его. Почувствовать. С каким звуком он будет входить в меня и как быстро я получу достаточной дозы дофамина.

Ладони вспотели, а дыхание сбилось. Я облизала пересохшие губы, и представила себе как вижу этого Карла при свете. Какой у него выразительный взгляд, и как он меняется в зависимости от настроения, какие красивые тонкие губы с эстетическими трещинами, какой волевой подбородок и какие впалые скулы.

В моей голове он был подобием «Давиду» Микеланджело.

Даже лучше.

Дрожащими губами я коснулась мужской шеи и провела языком по наружной яремной вене, ощущая его большие ладони на своей пояснице. Я плавно отодвинулась от него, лихорадочно бегая пальцами в поисках пуговиц на его рубашке. Пальцы путались между собой, сопротивляясь моему контролю, что находился на предельно слабом уровню, чтобы что-то решать. Карл хрипло рассмеялся, и я снова поймала себя на мысли, что его смех кого-то мне напоминает.

Но думать сейчас об этом я хотела меньше всего.

Бюстгальтер без бретелек неожиданно слетел с моей груди, упав прямо перед носом на плечи Карла. И я сразу поняла, чьих это был рук дело.

— Очень красивая, — заправляя прядь волос мне за ухо, сказал Карл, и я заметила в полутьме его добрую ухмылку с ямочкой на щеке. Такая улыбка была у него.

Снова он. Я снова думаю о нем. Все же, стоит сделать вывод: от таких мыслей никакая текила вам не поможет убежать, как бы сильно вы не рвались прочь.

Я дернулась от его жеста, не веря во все происходящее. Я даже на секунду начала верить в существование душ и астрального мира. Хотя всегда относилась к этому скептически.

Может вот оно — моя судьба?

Карл провел рукой по моей груди, спускаясь к ребрам. Кожа под его пальцами болезненно плавилась, отчаянно нуждаясь в новом соприкосновении.

Выгибая поясницу, я закусила нижнюю губу, касаясь сосками его груди, чувствуя, как его пальцы на спине напряглись. Мне послышалось, как он произнес сквозь сомкнутые зубы что-то наподобие «скучал». Но я не предала этому значения.

А очень зря.

Поддавшись вперед к тени лица, я застыла, будь атакована новой волной головокружения. Жжение в районе солнечного сплетения возросло так, что удушающей петлей повисло на шее.

— Мы с тобой нигде раньше не встречались? — задалась вопросом я, уже сроднившись с ночным мраком.

— Не думаю. — раздраженно откликнулся Карл.

Я вздохнула, не успев опомниться, как он сам поддался вперед и поцеловал меня. Крепко. Пылко. Глубоко. Так, чтобы волосы на руках встали дыбом. Вместе с ним я словно снова начинала жить. Мир не казался скучным, серым облаком жизненных проблем.

С таким человеком — от которого бабочки замерзают в животе и выброс дофамина в мозгу случается по одному щелчку пальцев — хотелось жить вечно.

И с ним я ощущала себя именно так.

Ловко, прижав к себе, Карл поменял нас местами, теперь уже сам нависая надо мною, и разглядывая со всех сторон. Не прерывая поцелуя, я стянула с него расстегнутую рубашку и откинула в сторону, к своему платью. Гладкая загорелая кожа под луной сверкала, переливалась в сиреневых, желтых, белых лучах, как звезда.

От нехватки кислорода закружилась голова. Нехотя оторвавшись друг от друга, мы жадно начали глотать воздух, слушая в тишине удары собственных сердец. Карл поднялся с кровати, возвысив надо мной. Руки его ослаблено болтались по фигуре, а голова была наклонена в бок. Он внаглую разглядывал меня. Обнаженную, откровенно раскинувшуюся на постели, словно оценивал, стоит ли вообще проводить со мной ночь. Холодный лунный свет осветил его со спины, тонкой серебряной линией очерчивая мышцы, как у супергероя.

На его груди я заметила странное пятно. И задержав замыленный взгляд, разглядела тату, напоминающее по форме вытянутое перо птицы, скорей всего орла. Оно было простым, и, напротив, выглядело так изящно и аккуратно, что ничуть не портила тело. А рядом с пером была выколота маленькая птица — к чему она была я не поняла. На левом боку приметила еще одну наколку с надписями, но четко разглядеть уже не смогла. Да и не хотела.

Я села на колени, ожидая дальнейший наш ход событий. Карл вдруг быстро стянул с себя брюки вместе с боксерами, и я, открыв рот, ощутила как расширились мои зрачки от его вида. Я хотела было взять его, но резко отдернула руку, положив ладонь на колено и нервно сжав его. Мужчина усмехнулся и наклонился ко мне, заглядывая в глаза:

— Не бойся, — я впервые увидела очертание его густых бровей и острых скул, — я не кусаюсь.

— А… — я судорожно вздохнула.

Карл уложил меня на лопатки, повиснув на выставленных от меня по бокам рукам. Сердце колотилось где-то в глотке. Внизу живота неестественно закололо от страха и желания одновременно.

Сглотнув, я кинула быстрый взгляд на его бедра, а затем закрыла глаза, кусая губы до крови. Мои руки с плеч скользнули вниз по его спине, изучая тело. Я осторожно потерлась об него бедрами, двигаясь навстречу. Что-то между «моя» и «детка» донеслось до меня, но сейчас мне это было неважно. Карл сделал толчок, погружаясь в меня наполовину. Внутри все задрожало, а грудь разрывало от переполняющих фейерверков. Выждав какое-то время, пока я привыкну к нему, он сделал еще толчок и вошел в меня до конца, показывая мерцание звезд.

Это было безумием. Он сам стал моим безумием.

Секс на первой встрече для меня было в диковинку. Но готова признать, это необычно здорово.

Ритм его бедер прогрессировал. Звезды перед моими глазами только ярче вспыхивали огнями. Я возликовала, упиваясь накатывающей волной блаженства.

Время остановилось, а жизнь продолжалась.

Под коленками растянулась сладкая слабость, вынуждающая раздвинуть бедра сильнее. Я лихорадочно ловила раскаленный воздух открытым ртом, с восхищением извиваясь в неистовых объятиях. Запах терпкого алкоголя крутился на носу, и я вдыхала его время от времени, ощущая, как жжет легкие.

Хоть я была и пьяна, но единственное, что я понимала — это то, что никакая ночь не может длится вечность. И эта скорей всего не будет искрением во всем мире.

Завтра все равно все будет по-другому…