Глава 20

И снова этот до мурашек знакомый плейлист. Приторный запах, тянущийся отовсюду приятно кружит голову.

Какого хрена я промолчала и решила, что лучшей идеей будет снова припереться в это же место, где однажды моя жизнь уже повернулась вспять?

Как только я перешагнула порог этого уже знакомого мне заведения, меня опрокинуло с ног до головы волной ужасно-приятных чувств этой безопасной паники.

Я здесь. Снова в этом чертовом клубе, прекрасно теперь осведомленная, чей через дорогу находится престижный отель, получивший в том году пять звезд.

После всего, что случилось со мной в ту ночь, я не могла не прорыть сотни пабликов и десяток статей, пытаясь выяснить с каких пор владельцем стал он. С каких пор он вообще втянулся в этот бизнес, и вообще как обстоят у него дела. Я знаю: мне больше нет до него никакого, нахрен, дела. Но, что значат все эти его слова?

Он же сам говорил мне о том, что хочет вернуть нас…

Он же сам говорил мне о том, что скучал.

Скучал по мне…По мне.

Может это тоже пустой обман? Проверка? Меня или моего не до конца окрепшего, но до сих пор до безумия доверчивого сердца, которое не умеет учится на ошибках прошлого.

— Элиз! Мы пришли сюда дуть губы или отрываться?! Чье это было предложение повеселится? — Джуди неожиданно появляется за моей спиной, растворяя перед глазами пелену подкравшихся слез.

Я вздрагиваю и быстро смахиваю с лица тоску, заметая следы легкой миловидной улыбкой и обычным безразличием в глазах.

Звон бокалов звонко проносится между нами, и вдруг я только, что замечаю как оказывается до недавнего времени пустой бокал в моей руке наполнился до середины шипящим холодным напитком.

— Я веселюсь, — невозмутимо отвечаю я, глядя как за стеклом всплывают пузырьки от розового шампанского, после которого возможно отшибить память — особенно если учитывать то, что считать выпитые бокалы я перестала после пятого.

Хотя возможно, именно такого эффекта я и добиваюсь.

— А на лице написано: «помогите, кто, чем сможет». — Рядом со мной на диванчик приземляется симпатичная задница Кэйт в розовых блестящих леггинсах, вынуждая меня вовремя спохватится и освободить должное ей место.

Я сдвигаюсь в сторону, перемещаясь на самый край, освобождая еще места для того, чтобы рядом с Джуди смогла сесть Нора.

— Так, за что будем пить? — обрадованно спрашивает Кэйт, разливая шампанское по пустым фужерам, зажатых в руках девочек.

Вокруг образовался шум и гам, и все слова подруг смешались в одно огромное непонятное предложение без запятых, превращаясь в окончания слов песен, играющих из колонок. Голову переполняли разного рода мысли и, зажмуриваясь, качая головой в стороны, вслушиваясь в громкие басы — всего этого как будто бы все равно было мало, чтобы перекричать их. Оставались надежды еще на алкоголь, который казалось, тоже ничем не спасет.

Я молчала, грустно глядя в точку на стене и кусая в кровь сухие губы.

— Ну…за любовь, конечно!

— За счастье!

— А как же за благополучие? Без этого и счастья и любви не будет, девочки!

— Я считаю, пить нужно за женщин!

— Нет, за здоровье!

— Давайте, за свободу. — сказала неожиданно свой тост я, жадно втянув щекочущий сладкий запах, уже чувствуя все обострившиеся тонкие нотки вкуса. Хотелось побыстрее, без всяких прелюдий, промочить сухое горло приятным.

Подняв голову и расправив плечи, под чутким присмотром трех пар глаз, я снова, на какое-то мгновение, ощутила это противное, гадостное чувство жалости…Они все жалели меня.

Твою мать.

— Свобода, — как-то туманно, задумчиво протянула Кэйт, и я заметила как она обменялась взглядами с рядом сидящей со мной Норой. — Мы за нее еще никогда не пили! Давайте, девочки!

Все дружно подносят фужеры к моему, стукаясь горлышками друг об друга, чтобы создать этот торжественный веселый звон, который в данном случае звучал напротив, как скорбный.

Я поднимаю бокал, кручу его в пальцах, разглядывая то, как за стеклом переливаются маленькие капельки в цветном свете софитов, и так замираю с противной мыслью в голове «а может не стоит?»…

А может не стоит вообще уже думать о том, что прошло? Может не стоит по сей день продолжать жить прошлом? Может не стоит на что-то надеется? Может не стоит кого-то ждать? Может. Не. Стоит. Так. Много. Думать.

Я быстро пригубила игристое, обратно упав на спинку диванчика, раскинув руки в стороны и уставившись в цветной потолок. Чувство такое: хочется напиться. Нужно поскорее притупить все странные чувства, которых во мне в последнее время стало слишком много.

Много не к тому человеку.

Бледный свет разноцветных подсветок тянулся по периметру потолка, очерчивая несколько квадратов, которые в глазах то двоились, то вовсе превращались в бездонный длинный туннель.

Все постепенно отходило на второй план — шампанское хорошо ударило в голову.

— Девочки, давайте пойдем вниз…потанцуем, возьмем, что покрепче… — с каменным выражением лица, поставив пустой фужер на стеклянный столик перед собой, я уткнулась носом в пол.

Странный жар в груди медленно распространялся на все участки податливого тела. Сладкая горечь после алкоголя еще першит в горле, но не вызывает отвращения.

Сейчас моя цель — это убедить всех в том, что со мной все в порядке.

— М-м-м, мы и так выпили уже три бутылки шампанского. Нам больше не надо…Это закончится все очень-очень плохо, Элиз. Для всех нас. — прошептала мне на ухо Нора, и я все же подняла на нее взгляд, почувствовав, как в пустом желудки забурлила голодная обида и злость.

Ну какого хрена?!

— А пошлите! — неожиданно поднимается на ноги Джуди, мгновенно вырастая в высоту. Озорная улыбка на ее губах приятно режет глаз, вселяя все больше и больше надежды. — Идем. Будем веселится. Разве мы так часто гуляем в клубах?

Махнув своими кудрявыми рыжими волосами в разные стороны, она уперла руки в бока и с серьезным, решительным настроем посмотрела укоризненно на растерянные лица девочек. Я подскочила со своего места следом же, слепо последовав за подскочившим адреналином, ударившего в мою больную голову.

— Ради меня, девочки. Это будет наша вторая попытка провести нормально мой девичник. Без пришествий! — говорю я, когда уже толкаю от себя дверь, и полной грудью вдыхаю спертый воздух узкого прохода, наполненного различным количеством парфюмов и запахом спиртного. Оно приятно бодрит.

Мне не приходится даже оборачиваться или умолять, чтобы удостовериться, что все идут за мной, потому что, как только я направилась в сторону выхода, я уже услышала скрип дивана, неразборчивый шепот Джуди, смех и конечный обреченный вздох Норы, говорящий сам за себя: «О, Господь, спаси и сохрани нас и эту дуру».

Я вырываюсь в перед, стремительно направляясь в сторону той самой проклятой крутой лестницы вниз, которая в прошлый раз для меня выглядела как целый аттракцион.

— Элизабет, черт тебя побрал, держись рядом! — перекрикивая всеми силами музыку, орет напротив уха мне Нора, и я уверенно киваю пару раз головой, честно, пропуская это из другого уха.

Разве я маленькая, чтобы теряться? Мне давно можно гулять без присмотра мамы из окошка.

Я хочу повеселиться от души. Я уже взрослая девочка.

Но только смотреть под ноги так и не научилась.

— Ой! — толчок в спину окончательно помогает мне перескочить через последнюю ступень, чуть не сбив с лестницы какую-то темноволосую девчонку, и полететь прямиком носом вниз, подвернув ноги, потеряв равновесие и дезориентацию. Но все бы ничего, если бы я не шлепнулась об чью-то спину.

— И-извините, — заикаясь, чуть-чуть нервничая, полепетала я, невинно хлопая глазами, в ожидание, когда огромная спина ко мне повернется. Из-под ресниц наблюдаю за тем, как мои руки приземлились на мужской черной рубашке.

Было бы хорошо, если бы нежеланное столкновение в данный момент закончилось на этой вежливой ноте.

— Это ты была, красотка? — вдруг доносится до меня, и на секунду мои глаза округляются, когда вокруг резко гаснет свет.

А в следующую минуту перед моим лицом напротив уже оказывается он.

Высокий. Шатен. Молодой. Возможно, даже моложе меня самой на год или два, но выглядит достаточно взросло, благодаря своему классическому деловому стилю. С неплохой фигурой, и, должна отдать должное, с очень хорошей мускулатурой…Видимо, спортсмен. Я прищуриваюсь, пытаюсь получше приглядеться. Глаза огромные, обрамленные черными густыми ресницами, подсвечиваются изумрудным огоньком интереса — это отчетливо видно. И внутри, от вида беззаботной улыбки и ямочек на щеках, зарождается что-то теплое…Как будто родное.

— Хилл, — протягивает руку парень.

— Элизабет. — Я вкладываю в широкую ладонь свои немного подрагивающие пальцы, и вдруг решаюсь обернутся, вспомнив про наказание Норы.

Черт, мне действительно не стоит оставаться одной.

Вокруг нас кипа народу. И это отчасти меня уже начинает напрягать.

— Кого ищешь? — спрашивает мужской голос, который уже записался на подкорку в моем мозгу.

— Подруг, — пожимая плечами, вытягиваю шею, отчаянно пытаясь выискать рыжую макушку Джуди в движущейся толпе.

— Можем поискать вместе. — Вдруг говорит он, и я еще не до конца понимаю: вопрос ли это или уже точное утверждение.

И это заставляет меня развернуться обратно — лицом к своему собеседнику. Мои руки все еще лежат поверх мужской груди, и я все еще никак не могу взять и собраться мыслями, чтобы отклеить их от нее. А еще, я зачем-то ему улыбаюсь. Искренне, что не мало важно. И зачем-то хочу ему понравиться…Что тоже крайне странно.

— Может у бара застряли… — Заговорила я, как зачарованная, подойдя к нему ближе, чтобы не мешаться на пути недовольным посетителям, что фыркали и толкали в спину, шипя на меня какими-то злыми проклятиями. И почти не возражала, когда его руки легли поверх моих плеч…

— Может быть, — усмехнулся он. — Пойдем поищем. — Хилл взял меня за руку и потащил за собой к бару сквозь тесную, забитую дорогу из людей. А я, открыв только рот и тяжело вдохнув через рот комок воздуха, почувствовала в моменте, как же начало на меня содействовать легкое алкогольное опьянение.

Голова казалось не кружилась, но все здравомыслие как будто затерялось где-то сейчас в пространстве. Я видела перед собой широкие плечи, темные волосы и вдруг мое воображение само за меня и реальность воспроизвело новую картину виденья, вообразив вместо лица молодого парня, суровую физиономию моего бывшего мужа.

И честно, меня абсолютно устраивала такая перспектива виденья этого мира.

— Карстен… — услышала я свой голос сквозь басы, когда свет софитов упал на широкие мужские плечи.

— Что? — незнакомец резко повернулся ко мне лицом и меня неожиданно пробило изнутри на дрожь от испуга.

Не он.

— Ничего, — с пьяной улыбкой на губах повторяла я, внезапно почувствовав вспыхнувший в груди ядовитый жар.

Мне нужно расслабиться.

— Элизабет Бэлл! — в ухо, как надрывающимся криком, завопил знакомы голос.

Я вздрогнула, на мгновение опешив, и тут же обернулась:

— Джуди, ты идиотка! — хватаясь за сердце, которое пыталось вырваться из груди, прохрипела я, морщась от продолжительного звона в голове.

— Это ты, идиотка. — По другую сторону от меня, также неожиданно откуда-то появилась Нора, что, резко подхватив меня под локоть, мгновенно вырвала из мужской руки мою ладонь. — Кто это? — прожигая светлым взглядом мужское, вытянувшееся в удивление лицо, строго спросила она у меня.

Скомкано улыбнувшись, нервно облизнув губы, я настороженно взглянула в озадаченные глаза парня, что в конце концов, судя по выражению лица, кажется лишился дара речи, — и это рассмешило меня еще сильнее.

— Это Хилл. — Сказала я, встретившись с недовольным взглядом подруги. — Хилл, — поймала обратно с парнем зрительный контакт и вежливо улыбнулась уголками губ. — Это мои подруги — Джуди и Нора.

Я оглянулась на девочек, отметив скучающее выражение лица Джуди, что лениво подняла одну ладонь верх на приветствие Хилла, и Нору, с откровенно недоброжелательными, злыми глазами, устремленными только на меня.

— Приятно познакомиться, девушки. — Я снова взглянула на парня, перед этим невинно пожав плечами в ответ на вопрошающий взгляд Норы. — Ну, что, идем к бару? — поинтересовался он, неожиданно задержав взгляд на мне. А я на нем…

Возможно, что-то и могло проскочить между нами в этот момент. А может и уже. Но я понимала только то, что это был отнюдь: не тот взгляд.

— Наконец-то, — фыркнула Джуди, получив несильный толчок в бок локтем от Норы.

Я мысленно усмехнулась.

— Пойдемте… — негромко пролепетала я, зачем-то обратив внимание на губы парня, что расплылись беззаботной улыбке.

О! Нет. Нет. Нет. Это плохая затея. Я пообещала — такого, как в прошлый раз больше не будет. Никогда в жизни.

В моей так точно.

Взявшись за руки, мы, под новую волну мелодии рок группы, от которой взорвалась вся огромная толпа в клубе, приветствуя новый трек свистами и респектами диджею, направились к ярко подсвеченной барной стойке, прилипнув друг к другу. Я держалась одной рукой за руку Хилла, второй — успевала тянуть за собой Нору, за которой плелась Джуди.

— А, где Кэйт? — опомнившись, спросила я, обернувшись через плечо.

— Кэйт уже там! — прокричала Джуди, подпевая строчкам незнакомой мне песни, что грохотала над нами.

Мы все дружно продираемся к островку с напитками, довольные усаживаясь на свободные три стула. Хилл останавливается рядом со мной, близко, достаточно, чтобы как следует узнать запах его одеколона, который отдавал чем-то сладким. Скорее всего ванилью.

Я поджала губы, отвернувшись и спрятав лицо за волосами.

Тоже не то.

— Три коктейля, пожалуйста…

— Четыре! — неожиданно раздается громко за нашими спинами, и между мной и Джуди просовывается знакомая темная макушка. — Пьете за чужой счет, а я? Девочки, это подло с вашей стороны.

Кэйт вытирает со лба пот, тяжело дыша, и тут же хватается за стакан воды, который мило предложил ей один из двоих барменов.

— Четыре, пожалуйста, — вовремя передает Хилл одному из парней за стойкой, протягивая купюру.

— А это… — Кэйти покрутила указательным пальцем в воздухе, указывая кончиком пальца в сторону Хилла, который наблюдая за этим, ухмыльнулся и снова посмотрел на меня.

— Новый друг Элиз, и с недавнего времени наш — Хилл, — сказала Джуди, мгновенно притягивая к себе большой стакан с розовой жижей, как только он успел остановится на барной стойке.

— Хилл… — протянула Кэйт, разглядывая парня.

Я негромко усмехнулась себе под нос и тут же ухватилась губами за трубочку только, что приготовленного коктейля.

Чья-то горячая ладонь коснулась моей поясницы и я вздрогнула, выпрямив резко спину и дернув плечами, от будоражащих мурашек, прошедших по коже. Я обернулась. Рядом стоял Хилл и мило улыбался мне, облокотившись о барную стойку и склонив голову набок. Рука его. Это точно.

Но тревожное предчувствие чужого присутствия рядом — точно нет.

Взгляд резко уткнулся в стол.

По спине пробежался неприятный мороз от одной мысли, что за мной, из темноты, сейчас может наблюдать одна пара очень хорошо знакомых мне глаз.

И я обернулась. Бегло пробежалась обезумевшим взглядом по размытым лицам людей, безуспешно вглядываясь во все мрачные углы пространства, позабыв обо всем остальном. Его не было. Черт. А от этого странного чувства теперь необходимо было поскорее избавиться, чтобы уж наверняка не сойти с катушек.

— Так, идем танцевать!

***

— Где такси?

— Заказала. — Сказала Кэйт, опустившись на край бульвара у дороги, вытягивая ноги, рядом бросая каблуки.

Стоя на улице, под тусклыми уличными фонарями, я держалась за Хилла, слушала его истории из жизни, моментами пропуская больше половины мимо ушей. И понимала я только то, что наконец я отлично провела время, забыв обо всем именно так, как хотела.

Девочки стояли где-то позади и я только отдаленно слышала их звонкие голоса и вырванные из контекста жалобы на усталость, алкоголь и Оливера.

Черт-черт-черт…

Они говорили том, что он снова кому-то из них звонил. Опять кому-то предъявлял за то, что я не отвечаю. Обсуждали, что он недоволен и требует адрес, чтобы самому вызвать такси, ведь сам сейчас застрял в офисе у отца и решает какие-то внезапно возникшие проблемы, которые ему настоял сделать отец. Что было одновременно очень странно, ведь Оливер никогда не лез в дела своего отца.

Но не обратив на это внимания, отстраненно слушая все это, я кусала губы, мысленно мечтая и обманывая себя тем, что они говорили совсем о другой, неизвестной, девушки и ее, таким же неизвестным мне, женихе.

Мне было все равно кто, что и о чем там говорит. Я хорошо проводила время. Мне все нравилось и устраивало. И я не собиралась творить глупостей.

Я. Просто. Отдыхала.

— Такси будет через 17 минут. Какая-то черная машинка, Кэйт не сказала марку и номер. — неожиданно, набросившись со спины, повисла на моих плечах Нора, заставив аж подпрыгнуть на месте. — Надеюсь, ты с нами. — С упреком шепнула на ухо она, и я на мгновение ощутила колючий жар в районе живота.

— А я хотел отойти, поговорить… — приятным, обволакивающим баритоном проговорил парень, привлекая к себе наше внимание.

Я снова заглянула в его зеленые глаза, которые в тени становились неотличимы с карими, позволив себе на какое-то время в них утонуть.

— Мы сейчас, Нор, — мягко откинув руки подруги с плеч, я покрепче прижалась к Хиллу, разрешив ему положить руку на свою талию.

Внутри от этого жеста ничего не дрогнуло.

— На минутку. — Подмигнул он напоследок Норе, и я, успев на секунду взглянуть на ее ошеломленный вид, выдавила из себя только глуповатую скомканную улыбку.

Нора была недовольна. Возмущена, и, кажется, даже очень зла на меня.

А понимала ли это я? Если быть откровенной, то не совсем.

— Элизабет, — позвал меня чужой голос.

Я развернулась обратно, неожиданно примкнув своей грудью к раскаленной груди парня, не придерживаясь никакой должной дистанции.

— Да?

Улыбка на смазливом личике юноши, какого-то черта стала довольнее. Кажется, это было из-за моего жеста, после которого его руки, вдруг решили позволить себе спустится с моей спины чуточку ниже.

— Я думал, мы с тобой уедем позже…Вдвоем. Погуляем, полюбуемся ночным небом, еще выпьем…

— Ты это так называешь «заемся сексом»? — смеюсь я.

— Ну, не совсем, но… — многозначительная ухмылка сама отвечает за своего хозяина.

В голове, как назло проскочила навязчивая мысль: даже руки не те.

Я скомкано улыбаюсь, поджимаю губы, выдерживая недолгую паузу. Поправляю ворот черной рубашки, неглубоко вдыхая выветренный мужской одеколон, от которого горько першит в горле, и плавно кладу свои ладони поверх его груди, ощущая себя как-то немного неловко.

— Нет, Хилл. — Решительно, без каких-либо возможных сомнений расставляю все точки на «i», гордясь своей не до конца потерянной рассудительностью.

Отступаю на небольшой шаг назад, пропуская между нами тоненькую щель для воздуха, но неожиданно, слишком дерзко и бесцеремонно, парень прижимает меня к себе обратно.

— Ты хорошо подумала? — немного раздраженно переспросил еще раз меня Хилл, и я заметила не только как поменялся его голос, но и взгляд.

— Я хорошо подумала. — Упираю ладони ему в грудь, пытаясь хотя бы немного оттолкнуться. — Можешь убрать свои чертовы руки, который сейчас, еще немного, и залезут мне уже в трусы!

И руки парня, как специально, стали наглее, и все откровеннее, гладить мои бедра, с каждым разом пытаясь приподнять ткань платья все выше и выше.

— Тебе же нравилось. — Недовольно фыркает он, теснее прижимая к себе, несмотря на все мои немощные усилия оттеснить его от себя.

Страх, волнение, злость, тревога, — эвакуировали мой беспомощный мозг, отключив все инстинкты.

Чувство беспомощности все сильнее и сильнее захватывает собой, обременяя и лишая увидеть возможные варианты решения.

Я пропала…Окончательно.

— Убери руки… — тяжело дыша, царапая сквозь рубашку грубую кожу, рычу я неузнаваемым голосом, сопротивляясь безудержной дрожи в коленках, от которой начинается паника. — Я закричу.

Поднимаю голову выше, встречаясь с ним взглядом.

— Кричи. — Усмехается он. — Но я предпочитаю, когда девушки это делают в постели, — говорит намеренно пониженным до хрипотцы голосом, и уже не стесняясь щипает меня за бедро, призывая вздернуть нос вверх.

Тревога непрерывно охватывает меня с ног до головы, поражая разум, затрагивая внутри все натянувшиеся до предела нервы.

Я пытаюсь изображать бесстрашие, но судя по хищному блеску в зеленых мужских глазах — они безумно довольны тем, что видят в моем никак не совравшем испуганном взгляде…

Обычная ночь постепенно превращалась в ночной кошмар.

Кошмар, который никак не будет возможно забыть после.

Я еще раз, и еще пытаюсь отнять от себя тело, толкаясь и ворочаясь, безнадежно только вздыхая, когда парень прижимает меня к себе все сильнее и сильнее, стискивая в своих руках, как плюшевую игрушку.

— Отпусти, — рвано выдыхаю я, слепо ударяя куда-то кулаком, попадая скорей всего ему в грудь.

— О, такси! Элизабет! — доносится из темноты, и я замираю…

Надежды исчезают на глазах — одна за другой, мгновенно растворяясь в беспросветной черной пелене вокруг. И если еще пару минут назад, я верила в адекватность молодого парня, то сейчас была абсолютно уверена в том, что ее в его тестостероновом мозгу попросту нет.

— Пожалуйста, отпусти меня. — Отчаянно, без слез, умоляю тихо я, зажмуриваясь и повторяя про себя, как молитву, одно и тоже «пожалуйста», каждый раз надеясь, что это будет последний.

Тишину улицу резко нарушает крик. Громкий. Испуганный. Жуткий. От которого в венах стынет кровь. А следом его глушит истошный визг тормозов.

Я молниеносно открываю глаза.

И последнее, что успеваю увидеть перед собой — чисто белый свет. Как от рая.

Неужели — это конец?