Глава 5

5 лет назад

— Очень красиво, — вдруг позади меня раздается мужской голос, и я невольно отмечаю для себя его приятный, поставленный баритон.

Но сейчас мне не до него. Я полностью проникнута своим творчеством и творением.

Такие комплименты посвященные моим работам я слышу постоянно.

— Спасибо, — откликаюсь я, не поворачиваясь.

Я смотрю на лиловое небо, затем на яркое солнце, что висит над неподвижной гладью воды в нескольких метрах. После возвращаюсь к холсту, смешивая на палитре голубой и фиолетовый цвет с белилами, и поспешно добавляю их мазками по краям холста, где намечено у меня чистое небо. Очерчиваю концом тонкой кисточки океан, и быстро меняю кисть на побольше, окуная ее в синюю краску. Мне оставалось сделать всего пару маленьких штрихов, чтобы довести работу до конца. И нужно было ускориться, так как солнце уже стремительно начинало скрываться за горизонтом, не желая дожидаться меня.

Закусив нижнюю губу, я сделала два шага назад, чувствуя, как голые пальцы зарываются в теплом песке. Задерживаю взгляд на небе, и любуюсь необыкновенным огромным облаком, что растянулось по небу над маленькой точкой солнца, от которой несколькими полупрозрачными струнами расправились лучи, врезающиеся в края пушистого серо — голубого облака. Нежно — персиковый градиент залег прямо между двумя границами лилового и голубого неба, под облаком, осветив его снизу розовинкой. Глубоким синим океан очертил свой конец, разделив себя с сиреневым небом. Маленькие волны будоражили смиренный океан, белой пеной собираясь у берега.

Мою любовь к воде и закатам описать словами было невозможно. Я с детства обожала природу, а с возрастом эта любовь только крепла и становилась сильнее. Но определенная любовь хранилась в заходе солнца. Закат всегда успокаивал и давал надежду. Чтобы то ни случилось, помни, что после каждого красочного, яркого захода солнца, оно также возвращается на небо под утро. Я часами наблюдала как меняются цвета, переливаясь с другими, как один цвет перетекает в другой и как рассеивается вся красота, натягивая на себя полотно темной ночи.

Природа способна создавать необыкновенные вещи, и очень жаль, что не все люди в силах ее увидеть и почувствовать. Некоторым это не дано от рождения, а некоторые сами изолируют себя от мира. И это главная проблема нашего человечества. Мы сами отдаляемся от живого — от истинной красоты, которую нам показывает мир.

Шум воды едва доносится до меня, но все же затрагивает слух и наполняет сердце необыкновенной теплотой. Я задерживаю дыхание, медленно втягивая носом свежий, влажный воздух. Сравниваю свой процесс работы с реальностью, и подмечаю несколько несостыковок, которое мысленно отмечаю у себя в голове, что нужно будет исправить.

Закусив конец кисточки зубами, делаю еще один маленький шаг назад, и неожиданно врезаюсь спиной в чью-то грудь, из-за чего инстинктивно резко оборачиваюсь назад, начиная нервно извиняться:

— Прошу прощения, я вас, — я поднимаю голову выше, плавно перемещая взгляд с голых ног на купальные синие шорты, после на мускулистую грудь, шею с выраженным острым кадыком, и еще выше, и еще, пока не встречаюсь с пронзительными глазами цвета горького кофе. — Не заметила, — почти что шепотом проговорила я, как завороженная уставившись на незнакомого красавчика.

Он смотрел на меня со всей высоты своего роста, чуть опустив голову. Мокрые волосы темно — каштанового оттенка сосульками свисали вниз, а океанская вода капала с кончиков волос на загорелую кожу плеч. Я бросила короткий взгляд на его милую улыбку, и парень сразу довольно оскалился.

— И ты очень красивая. — Сказал он, и я слепо начала шагать назад, не отрывая от него глаз.

— Вы, — я сделала еще один шаг назад и вдруг почувствовала как врезаюсь во всю конструкцию своего этюдника — мольберта, который начинает дребезжать, а я споткнувшись об сумку у ног, начинаю лететь прямо вниз на выложенную дорожку из камней.

Но успела я только испуганно вытаращить глаза и раскрыть рот, как красавчик вовремя успел схватить меня за предплечье, а после подхватить за талию, в пару милях от жестокого падения. Я вцепилась в его плечи, таращась на него, как на что-то необычное. Подобие самых главных героев красавчиков из всех драматичных фильмов и сериалов сейчас держал меня на руках и спас от того, чтобы я не упала.

Боже, где камера? В каком мы фильме?!

— Аккуратнее нужно быть, красотка, — он ставит меня на ноги, и я на мгновение прихожу в себя.

Быстро оборачиваюсь назад к холсту, замечая, что несколько открытых баночек с краской попадали в песок, кисти разлетелись, а мольберт завалился на одну ножку в яму из песка.

Я сразу начинаю собирать материал, краем глаза наблюдая, как незнакомец осторожно поправляет мой мольберт, придерживая за холст, боясь его уронить.

— Спасибо, — протараторила я, закрывая последнюю баночку с вытекшей гуашью.

Половина моих красок раскрасили песок в интересные оттенки, так что теперь под моими ногами разлилась своеобразная радуга.

Смотрю на небо, обнаруживая, как солнце стремительно покидает линию горизонта, бесследно исчезая в неровной линии воды. Я тяжело вздыхаю, прикрывая глаза, пытаясь унять учащенный пульс.

Не успела.

— Продашь мне эту работу? — спустя несколько минут, снова дает о себе знать знакомый мужской голос, и я открываю глаза, встречаясь с его глубоким взглядом.

Он с неподдельным интересом разглядывает меня (а не картину, которую хочет приобрести), отчего мне становится не по себе. Я до последнего борюсь с желанием втянуть шею в плечи, и, вытерев испарину на виске тыльной стороной ладони, провожу также по коже горячих щек, замечая, как взгляд у незнакомца неожиданно заискрился веселым блеском.

Недовольно покосившись на него, я перевожу взгляд на картину, разочарованно разглядывая недостатки. Я не успела ее закончить в срок до того как зайдет солнце, а значит, что теперь я должна буду ее либо заканчивать по памяти, либо оставить так.

— Она не законченная, — печально отвечаю я, не прекращая замечать все больше и больше промахов.

— Не законченная? — парень удивился и уставился вместе со мной на холст, нахмурив брови. — Мне кажется она вполне готова на выставку куда нибудь в Милан. Ты была в Милане? — он переводит взгляд на меня, все так же продолжая мило улыбаться.

— Нет, — качаю я головой, замечая, как он время от времени посматривает на мою щеку. Что со мной не так?!

— Тогда полетим. Можем хоть завтра. — он обходит мольберт в два шага и становится рядом со мной, касаясь моего предплечья своим.

От соприкосновения с его кожей по рукам пробежался легкий электрический ток. Я незаметно сглотнула, все еще не понимая, что ему нужно от меня.

— Ты свободна завтра? — спрашивает незнакомец, заставляя посмотреть на него.

— Занята. — чуть прищурив глаза, говорю я, улыбаясь кончиками губ.

Парень демонстративно вскидывает свои хмурые брови вверх, пристально разглядывая меня.

— А когда свободна?

— Чего тебе надо?

Парень коротко смеется, и я неосознанно начинаю посмеиваться вместе с ним, чувствуя в животе раскаленное облако легкости, сопровождающийся слабым трепетанием.

— Хочу купить картину. — твердо заявляет он, все также продолжая пилить меня взглядом.

Не выдержав завороженного взгляда от карих глаз, я отворачиваю голову к холсту, наблюдая за красочным небом, которое начинает одолевать сумерки.

— Но…

— Она не закончена, — закончил он за меня, перебив.

Я сложила руки на груди, подозрительно вцепившись в его веселую физиономию.

Он начинает действовать мне на нервы.

— Я готов купить ее такую. — сообщает парень, и неожиданно тянет свою огромную ладонь к моему лицу.

Я в недоумении застыла на месте, затаив дыхание и выпучив глаза. Внутреннее беспокойство охватило меня на доли минуты, пока я в ожидание следила за его действиями. Он нежно потер своим большим пальцем мою щеку, а после висок.

Я вопросительно уставилась на него, слегка выпятив нижнюю губу. Он мне сейчас фокус хочет показать?

— У тебя была краска там, — протягивает свою длинную ладонь мне, показывая пальцы, на которых красовались слабые следы белой гуаши.

— Так вот почему ты ржал, — нарочно вслух сказала я, а он лишь громко рассмеялся. — Как тебя зовут?

— Карстен, — парень самодовольно потряс головой, так что его влажные волосы хаотично облепили лоб.

Я усмехнулась.

— Что тебе нужно Карстен? — Я склонила голову на бок, чувствуя, как этот парень явно лжет мне глядя в лицо, и никакая картина его не интересует.

— Черт, ладно сдаюсь, — он поднимает ладони вверх, а затем запускает пальцы правой руки в мокрые волосы. — Я хочу тебя.

Кажется, я побледнела и преждевременно посидела от шока. Брови невозможно высоко поднялись вверх, создавая на лбу продольные морщины. Гневный румянец залил лицо, а губы покрылись ледяным инеем. Глаза выражали ужас и возмущение. Что за наглец? Кого из себя возомнил? Думает, что все девушки готовы перед ним раздеться за его ослепительную улыбку и блеск в глазах?! Нахал.

Сдержав яростный порыв, я больно сжала кулаки до побелевших костяшек, ощущая, как зло колотится сердце, заливая глаза плохим светом.

— Что? — вдохнув полной грудью, переспросила я, плотно смыкая челюсти так, что заходили желваки.

— Что? — недоумевая, также вопросительно изогнул одну из своих бровей Карстен, смотря на меня.

— Что ты только что сказал?

— Я, — кажется, момент озарения настиг его, и он, пребывая в подобном шоке, как и я, потер лицо ладонями.

— Я не хочу тебя. Точнее, я хочу. Но хочу не сейчас. А, твою мать, что я несу? — Карстен обессиленно опустил плечи и стал хрипло смеяться, качая головой, — чувствую себя школьником в пубертатный период.

Я подхватываю его негромкий смех, начиная смеяться вместе с ним. Он не поднимает на меня взгляда, а я же пристально пялюсь на него, отмечая слабые ямочки на щеках от широкой улыбки. Это выглядит слишком великолепно и эстетично в моем понимание. Я всегда мечтала и нездорово болела тем, чтобы когда-нибудь и у меня появились ямочки на щеках. Но, к большому сожалению, природа не наградила меня такой изюминкой.

— Я хочу с тобой познакомиться. Ты мне понравилась, — приведя свой поток мыслей в порядок, он расправил плечи и, вытянувшись в высоту, с задорной полуулыбкой посмотрел на меня. А я невольно почувствовала, как мое плохое наваждение испарилось в нашем совместном смехе. — И картина твоя мне понравилась. Я ее все равно хочу купить. — он кидает взгляд на мой вечерний пейзаж, восхищенно рассматривая его.

А я, пользуясь моментом любования, отмечаю для себя, что он милый. И веселый. И забавный. И красивый. И с ним не должно быть скучно. И да, я его тоже хочу. Черт, ну это нормальное явление для взрослых людей. И, что, кажется, я…влюбляюсь.

Сердце предательски застучало, словно напевая строчки о любви после попавшей в нее стрелы купидона. Я улыбнулась своим абсурдным мыслям, ощущая воздействие гормонов радости, которые адреналиновым всплеском пронеслись по организму, возбудив все органы.

— Ну так что, Элиз, ты не против?

— Откуда ты знаешь мое имя? — я неподдельно удивилась.

— В углу картины картины так подписано, — мгновенно оправдался он и я звонко расхохоталась, а он вместе со мной.

Что это сейчас было? Я не понимала. Кино? Нет. Судьба? Не знаю. Совпадение? Может быть. Любовь с первого взгляда? Возможно да.