Глава 11

Марина. Захожу в квартиру Демида. Не потому что хочу, и уж точно не потому, что доверяю – просто другого выбора у меня нет. Замок в моей двери, с лёгкой руки этого великого стратега, приказал долго жить. А я без телефона, ноутбука, с горящим дедлайном и головой, гудящей, как трансформаторная будка. Демид молча отступает, давая мне пройти. Удивительно, но в квартире нет ни неразобранных коробок с вещами, ни бардака. Всё чисто, аккуратно, немного холодно. Очень мало личного и живого, и всё же это пространство, несмотря на столь короткое пребывание в нём Демида, уже дышит им. Массивная тёмная мебель, строгие линии, геометрия. Цвета – серый, угольный, сталь. Ни одного тёплого пятна, только тень от лампы на стене. – Кабинет там, – кивает Демид в сторону. – Ноут включён. – Мне нужно будет установить BIM. – Обижаешь, Бимка уже стоит. Выходи из моей учётки и работай на здоровье. Вздёргиваю брови. – Прямо так с порога доверишь мне свою Бимку? Шутишь? – Я шутил с тобой когда-нибудь про работу? Ни разу. Именно это и пугает. Прохожу в кабинет. Чисто. Строго. Законченно. Стены в графитовых панелях, монолитный стол из чёрного дерева – никаких ящиков, только тонкая настольная лампа и ноутбук. Экран не заблокирован. Щелкаю по иконке рабочей программы и вхожу в свою учётную запись. – Ладно, работай. – Ты уходишь? – А ты думала я сяду и буду напряжённо дышать тебе в затылок? – Я была уверена в этом на сто процентов. – Ну… – Демид прищуривает один глаз. – Честно говоря, была у меня такая мысль. Но в конце концов я выбрал кофе. Принести? О, нет, ты же у нас теперь пьёшь чай. Ладно, принесу чай. Он разворачивается к выходу. – Демид! Замирает в дверном проёме. – И всё же… Я предпочту кофе. – Что ж, – усмехается. – Приятно видеть, что люди так быстро меняются. По щелчку пальцев. Уходит, прикрывая за собой дверь. Свежая голова, бодрый старт, и пальцы уже вводят правки в план – корректирую расположение вентиляционных каналов, проверяю согласование уровней перекрытий. У нас по проекту подземный паркинг выходит за границы допустимого уклона, не бьются высоты – нужно пересчитывать. Черчение, расчёт, быстрые комментарии в файле. Я в этом как рыба в воде. Работа захватывает с головой, не оставляя места для посторонних мыслей. Пока в неё вцепляешься – не тонешь. Не сразу замечаю, как дверь приоткрывается. Демид входит бесшумно, как кот. В руках тащит поднос с дымящейся, источающей чарующие ароматы чашечкой кофе. Рядом – тарелочка с эклерами, взятыми, судя по виду, в той самой пекарне через квартал, где и я сама вечно затариваюсь сладостями для себя и Лерчика. В гробовом молчании поднос перекочёвывает из руки Демида на стол перед моим носом. Сам же Демид отходит в сторону и садится на диван у стены. Откидывает голову на спинку и закрывает глаза. Мы с ним в одной комнате, и мне даже не нужно защищаться? Отхлёбываю кофе. Он горячий, насыщенный, бьёт в самый нерв. Мозг цепляется за знакомый вкус, и на пару секунд меня отпускает. Пальцы снова скользят по тачпаду. Экран светит в лицо. За спиной – ровное дыхание. И никакой войны. Пока. *** Скролю по чертежу, прищуриваюсь, отстраняюсь от экрана, снова приближаюсь. Что-то не сходится. Уровни фундамента и лестничный пролёт. Всё вроде правильно, но нет ощущения, что это можно будет собрать живьём. На бумаге – да, а вот при строительстве всё пойдёт прахом. Задумавшись, постукиваю пальцем по губам. Нога нервно подрагивает в ритм. Угол, уклон, примыкание балки – что-то не то. Решения пока нет. Я его знаю, оно где-то рядом, просто мозг не желает извлекать его наружу. Я будто в темноте шарю наощупь. – У тебя тут перекрытие над шахтой на одиннадцатом не сойдётся с лестничной площадкой, – раздаётся за спиной. – Нужно переделать. Резко поворачиваюсь. Демид стоит очень близко, а я даже не слышала, как он подошёл. Он словно просто возник из ниоткуда. Одна рука в кармане, другая аккуратно держит откусанный эклер. Глаза на экране, не на мне. – Я и пытаюсь это переделать, – копирую его нравоучительный тон. – Мне нужно подумать. – Что тут думать? Нужно сдвинуть шахту на сорок сантиметров влево и поднять платформу на двести миллиметров. Тогда угол входа в лестницу станет допустимым. Ты и уклон сохранишь, и не нарушишь высоту прохода. Плюс в подшивку впишешь трубу, как декоративный элемент. Я моргаю растерянно. Это… Точное решение. Даже слишком точное. – Ты… Ты вообще откуда это знаешь? – Я ведь тоже инженер, Марин. Забыла? – Думала, ты давно уже этим не занимаешься. – Опыт не пропьёшь, – указательным пальцем касается своего виска. В голосе нет хвастовства. Только сухая, равнодушная констатация. Он садится на край стола, кидает обёртку от эклера в урну и, глядя на монитор, продолжает: – У тебя неплохая раскладка, но ты загналась. Глаза у тебя квадратные, ты ж наверняка уже не соображаешь. Дай я расставлю узлы, а ты потом проверишь. – Нет уж, – фыркаю, – ты не полезешь в мой проект. Он поднимает брови. – Я вообще-то тебя только что из ямы вытащил. И кофе сварил. – По твоей вине я оказалась в этой «яме». – Лирика. – Факты. Смотрим друг на друга. Несколько долгих, вязких секунд. У него взгляд спокойный, как у пилота, у которого всё под контролем. Меня это раздражает. Демид выдыхает резко через нос, ставит на поднос мой пустой стакан. – Просто сдвинь эту чёртову шахту, Марин. Я не лезу. – Уходит, не дожидаясь ответа. Я остаюсь одна в кабинете, смотрю в экран. Пальцы по инерции зависают над клавишами. Медленно навожу курсор. Щёлкаю. Шахта двигается влево. Платформа – вверх. Всё встаёт на место. Работает. Чёрт бы тебя побрал, Разумовский…