Глава 2

— Здравствуй...те, — вылетает на автомате.

Голос падает до хрипа. Рустам одним взглядом перерезает мои голосовые связки.

Кровь исчезает из тела. Вытекает через "рану". Вслед за жаром приходит холод. От мороза в душе меня начинает трясти.

Рустам здесь! Боже, он нашёл меня. Выследил. Загнал ловушку. А теперь рассматривает свою жертву.

И я тоже смотрю. Не могу отвернуться. Я даже моргаю через раз. Боюсь пропустить что-то важное.

Стрижка Рустама короткая. Но всё равно несколько волосков чёлки падают на широкий лоб.

На муже — джинсы и гольф. Ткань плотно обхватывает. Я могу рассмотреть его фигуру. Не хочу, но рассматриваю.

Муж словно подкачался и при этом подсушился одновременно. Мышцы стали виднеться отчётливее.

Автоматом я отмечаю изменения. Потому что сознание куда-то нужно направить. Лучше так, чем умирать от паники.

Раньше муж так коротко не состригал волосы.

Раньше он носил одни костюмы, а такой "неформальный" наряд оставлял для дома и друзей.

Раньше...

Прикрыв глаза, я сбрасываю с кожи прилипшую ностальгию.

Интересно, а Рустам думает о том же? Подмечает изменения во мне?

Я выпрямляю спину сильнее. Как если бы там железный прут вырос. Вздёргиваю подбородок. Посылаю уверенный взгляд.

Пусть муж смотрит. Пусть видит новую меня. Я не буду больше той растерянной девочкой. Я "драться" умею.

А если не смогу — попрошу помощи.

— Ничего больше не скажешь? — хмыкает Рустам.

В его голосе ноль эмоций. Я не могу их понять. Раньше муж был открытой книгой. Теперь я разучилась "читать".

Он счастлив? Самодоволен? Зол?

Что кроется за фасадом спокойствия?

Рустам приближается ко мне. Я замираю. Врастаю в кресло. Не могу найти сил, чтобы сбежать.

И это глупо. В коляске спят мои малышки. Куда я сбегу без них?

Тело дрожит от напряжения. Я боюсь, что мужчина попытается ко мне прикоснуться. Но Алиев усаживается в кресло для посетителей.

— Ну же, Кать, — подстёгивает он. — Ты будешь молчать всё время?

— Вы хотите отдать ребёнка в садик? — я совладаю с собой. — Я бы попросила не переходить на "ты".

— А я думал, что брак сближает людей.

— Ох. Простите. Вы путаете меня с кем-то? Бывает. Мне постоянно это говорят. Внешность такая. Меня зовут Екатерина Ра...

— Разумовская. Я знаю. Ты сменила фамилию. Я уже всё узнал, Катюш.

От этой самоуверенности у меня мурашки появляются. Бегая по коже, раздавливают.

Как? Боже, как же он смог узнать? Я специально выбирала фамилию, которой не было в семье. Чтобы случайно не подсказать.

Сменила я после рождения детей. Их по закону записали на мужа. Я здесь не могла что-то изменить.

Даже если бы мы развелись, ничего бы не поменялись. Я знала эту проблему, когда решила скрыть детей.

Хотела получить развод любым способом. И у меня почти получилось.

Если бы не Рустам, который затягивал развод. Законными методами, вполне. Откладывал заседания из-за личных проблем.

Подтверждённых, убедительных. Настолько, что суд шёл навстречу. И заседания откладывались каждый раз на несколько недель.

А в конце...

Мой адвокат, Тигран, он попал в аварию. Ужасную, страшную. Его врачи с того света вытаскивали. Буквально.

Я чуть не родила, когда узнала. Боялась, что мужчина не справится. Он стал для меня близким человеком.

Если и не другом, то хорошим знакомым. И откладывать суд пришлось нам. Можно было найти другого адвоката, но...

Я родила на самом деле. А скрыть наличие детей уже нельзя. Это легко можно узнать. Поэтому пришлось всё замять.

У меня был другой план. Отличный план, на самом деле! А в обычной жизни наличие штампа мне никак не мешало.

Но теперь всё покатилось к чёрту!

— Красивая, — неожиданно произносит муж. — Фамилия. Хотя быть Алиевой тебе идёт больше.

— Как и твоей второй жене? — я хмыкаю. Сдаюсь. — Зачем ты здесь, Рустам? Неужели твоя Лулу родила тебе ребёнка? Мы таких маленьких в садик не принимаем.

— Без исключений?

— Для тебя исключений делать не планирую. Если это всё, то уходи. У меня много дел и...

— Подождут!

Рустам повышает голос. Хлопает ладонью по столу. Я вздрагиваю от неожиданности.

Сжимаю бумаги, которые взяла. Ярость мужчины просачивается в комнату. Заполняет весь воздух.

— Ты думаешь, что можешь меня выгнать? — он угрожающе шепчет. — Сбежать, а после делать вид, что всё хорошо? Нет, дорогая, так не получится.

— Почему? У меня своя жизнь. У тебя своя. Можешь спокойно возвращаться к своей Лулу.

— Лейле.

— И к ней тоже. Я тебя не люблю. Возвращаться не планирую. Силой ты меня не заставишь. В чём смысл всего?

— Посмотреть на тебя захотел. Убедится, что ты в порядке. А не где-то в подвале или канаве.

— Что?

Я хмурюсь. Не понимаю этого заявления. Рустам будто пытается меня устыдить. Но я не виновата.

Я действовала по ситуации. Как лучше для моих детей и меня. Если бы муж вёл себя по-другому, то я бы не бегала.

— Исчезла за секунду, — перечисляет Алиев. — В суде не появлялась. Никто о тебе не знал. Адвокат на вопросы не отвечал. Мало ли что с тобой на самом деле случилось.

— Ты переживал? Мог сказать Тиграну. Если бы дал развод, то я бы тебе позвонила разок. Такой обмен меня бы устроил.

— Я тебе говорил, Кать. Развода не будет.

— Как скажешь. Хорошо. Мне уже плевать на это. Мы просто живём отдельными жизнями. И всё.

— Нет. Так не получится.

Рустам откидывается на спинку кресла. Показательно медленно рассматривает мой кабинет.

Пока его взгляд не останавливается на коляске. Пронзает её. Губы растягиваются в ухмылке.

Чёрт.

Он знает! Знает о детях.

У меня сердце замирает. Сначала бьётся очень быстро. А потом резко тормозит. Врезается в грудную клетку. Падает вниз.

Живот скручивает. Кажется, меня начинает тошнить. Я даже не двигаюсь. Жду своего приговора.

Ухмылка Рустами как будто плывёт на секунду. Возвращается с непонятным смешком.

А после мужчина продолжает свой осмотр. Ничего не говорит. Почему упускает такую прекрасную возможность?

Алиев отворачивается в другую сторону. Рассматривая улицу за окном, зависает.

Я не могу скрыть своего удивления и облегчения. Он не знает? Не понял? Или мужчина просто играет со мной?

— Обманывать некрасиво, — бьёт Рустам, когда я перестаю ждать.

— Что?

— Ты там тайком охрану под столом вызвала? Зачем переспрашиваешь? Время тянешь?

— Потому что твои слова лишены смысла. Обманывать?

Мой голос взлетает на несколько октав. Я тянусь за кружкой. Там лишь остатки кофе.

Но мне жизненно необходимо смочить горло. Спрятать дрожащие пальцы за керамикой.

Я не понимаю, что происходит. Очень легко натворить ошибок. Поэтому я внимательно слежу за Алиевым.

Неверный шаг будет стоить мне слишком дорого. А я не готова потерять моих малышек!

Рустам хотел детей. Он может забрать у меня близняшек. Или угрожать ими, чтобы добиться желаемого.

— Ты сказала, что не делаешь исключений, — напоминает Рустам. — Не берёшь мелких детей. А тут коляска. Двойная. Два исключения сделала?

— Я сказала, что исключений не будет для тебя. Это... Особый случай. Найми няню для своего ребёнка. В любом случае у нас нет мест.

— Твои сотрудники говорили другое.

— Они ошиблись. Только что закрыла набор во все группы. А так бы я, конечно...

Перебивая меня, Рустам начинается хохотать. Хриплый низкий смех заполняет комнату. Мурашками ложится на кожу.

— Я почти забыл, какой ты бываешь, — произносит он с улыбкой, — колючей.

— Послушайте, Рустам Рамилевич, я не...

— Не надо. Не возвращайся к официальному тону. Это ведь бессмысленно. Я твой муж.

— Ты мой бывший. Был бы бывшим мужем, не веди себя как мудак.

— Ты сама отозвала документы.

Отозвала. Это был лучший вариант. Я родила. Детей не скрыть просто. Уверена, эта правда всплыла бы. И мне бы ещё досталось за ложь в суде.

Я запуталась. Тигран пытался мне помочь. Делал всё, что мог. Но я сама путала ему карты.

Моё желание умолчать о детях сделала всё намного сложнее. Загнало адвоката в рамки. А Рустам лишь всё усложнил.

— Зачем ты тут? — спрашиваю я устало. От напряжения тело начинает дрожать. — Поиздеваться? Угрожать? Похитить?

— Посмотреть, — мужчина дёргает уголком губ. — Посмотреть на тебя захотел, Катюш. Я же сказал уже.

— И ничего больше? Могу послать тебе свою фотографию. Будешь на неё любоваться по вечерам.

— А ты стала жёстче.

— Сочту за комплимент.

— Это он и был.

Это напоминает сюр. Один из плохих снова. Я не понимаю мотивов Рустама. А он не спешит раскрывать свои планы.

В голове начинает шуметь. Мысли путаются. Я даже не помню, что мы уже обсуждали.

Это как дежавю, но наоборот. Когда всё незнакомое. Как рыбка теряю память через секунду.

Даже мой кабинет кажется чужим. Обволакивает холодом. Всё враждебное, опасное.

— Только старую отправь, — просит Рустам. Не понимая, я хмурюсь. — Фотографию. Где у тебя светлые волосы. Зря ты покрасилась.

— Хорошо, — я ощетиниваюсь. — Хорошо, что мне на твоё мнение плевать.

Я не красилась. Всему виной беременность и гормоны. Я сама не заметила, как потемнели волосы.

Не сильно, всего на несколько оттенков. Из натуральной блондинки я превратилась в светло-русую. Меня это не смущало.

Даже радовало, если честно.

— Но даже так тебе хорошо, — продолжает муж. — Ты очень красивая.

— Прибереги комплименты для своей жены.

— Ты и есть моя жена.

— Ясно. Рустам, уходи. Ладно? Разговор идёт по кругу. Ничего нового мы друг другу не скажем. Останемся при своём времени. Давай не будем тратить время?

— Я не трачу. Я наслаждаюсь твоим обществом. Соскучился. Хочу узнать, как ты жила это время. Чем занималась. Интересно.

— Досье я тоже вложу в посылку.

Рустам хочет парировать, но замолкает. В дверь стучат. Это Ира. У неё в руках поднос с кружками.

Ставит перед Алиевым его напиток. Забирает мою кружку, заменяет новой порцией кофеина.

Аромат с горчинкой щекочет рецепторы. Я хватаюсь, как за спасительный эликсир.

Может это поможет мне думать. Взбодрит, прочистит голову. Мне нужно собратья.

Сгруппироваться перед падением. А в том, что Рустам заставит меня расшибиться, сомнений нет.

— Я лишь хочу задать пару вопросов, — спокойно произносит он. — Узнать, как ты жила.

— И узнав, ты исчезнешь из моей жизни?

— Если получу честный ответ.

Я сомневаюсь в этом. Алиев не из тех, кто оставляет в покое. И сейчас я чувствую это как никогда.

Взгляд под кожу пробирается. Холодный. Ледяной.

Рустам упирается локтями в колени, подпирает подбородок пальцами. Смотрит на меня так пронзительно, что спрятаться хочется.

Теряет любые эмоции. Остаётся только адская неприкрытая злость. Направленная на меня.

— Мальчик или девочка? — выплёвывает он слова.

— Я не понимаю...

— Я знаю, что ты была беременна. Когда сбежала от меня. Вот мне и интересно. Мальчик или девочка? Ты узнала пол ребёнка? Перед тем как сделать аборт.