Глава 16

Ток проходит по моему телу. Скручивается искрами внизу живота.

Рустам стоит за моим плечом. А мне кажется, что копьём пронзает.

Бывший как будто и ждёт, когда последний вздох испущу.

— Папа? — врач улыбается. — Интересно. Так что случилось?

Это заставляет меня включиться. Я сменяю фокус внимания.

Педиатр осматривает Киру. Я кручусь рядом. Мысленно корю себя за то, что не углядела.

Я и так мнительная после тяжёлой беременности. Я старалась быть внимательной. Хорошей мамой.

А теперь ещё Рустам стоит рядом. Слушает, как я облажалась.

Теперь, когда он точно знает об отцовстве... Это ещё хуже.

Я чувствую нависшую угрозу. Она мечом висит надо мной. Пронзит в любой момент.

И это ожидание лишь хуже. Оно закручивает нервы до натянутого треска.

Я резко разворачиваюсь, когда слышу агуканье Дины.

Я переживаю, что малышка снова проснулась. Но она тут же затихает.

Потому что её в коляске покачивает Рустам. Нагло касается, как будто право имеет!

"Не трогай" — посылаю ему взгляд.

Рустам так же красноречиво игнорирует это. С непонятным выражением лица он продолжает покачивать коляску.

Непонятным, потому что... Там столько всего намешано, что я разобрать не могу.

Ярче всего — потрясение. И какой-то... Кураж? Рустам словно под чем-то.

Смотрит пораженно, а при этом улыбается. Так же обалдевши.

Алиев словно в прострации. И я не знаю, как на это реагировать.

Он вообще в порядке?

Я узнаю, что с Кирой всё хорошо. И сердце тут же перестаёт ныть.

— Небольшая аллергия может быть, — успокаивает меня врач. — Но других симптомов я не вижу. В целом, Кира в порядке.

— А не в целом? В деталях, — вмешивается Рустам. — Что с ней?

— Лёгкое раздражение. Оно должно пройти через несколько дней. Если вдруг покраснение станет больше или не пройдёт — тогда приходите снова.

— И это всё? Я понял. Нужно мнение другого врача.

— Алиев!

Я громко возмущаюсь. Кира на моих руках недовольно сопит.

Но... Это уже слишком! Любой страх исчезает. Остаётся только чистейшая ярость.

Он заявился и теперь командует? Ещё и коляску развернув, направился на выход.

— Ох уж эти беспокойные папочки.

До меня доносится смешок педиатра. Меня передёргивает.

Чего от этого "папочки" ждать можно?

— Ты, — шиплю я, — тормози и не лезь. Ещё один шаг, Алиев, и я полицию вызову!

— За то, что о дочке беспокоюсь?

— Ты, между прочим, без неё свалил. Или уже совсем на всё плевать?

— Я... Чёрт, прости. Тебе тяжело?

Своим поведением мужчина сбивает с толку. Я укладываю Киру в коляску.

Я оттесняю Рустама. Сжимаю ручку, чувствую себя лучше. Так всё под моим контролем.

— Я лишь хочу убедиться, — давит Рустам. — В целом в порядке — это не ответ. Этот педиатр вызывает у меня сомнения.

— Знаешь что? Я тебе за Зою сказала. Прекрасный врач, которому ты доверял. Который меня на аборт отправил, наврав про замершую беременность. Давай теперь я буду сама с врачами разбираться?

— По Зое — дело в процессе.

— Что?

— Ты ведь не думала, что я оставлю это просто так? Я занялся этим. Скоро будут результаты.

Лёгкая ухмылка мужчины вызывает зуд меж лопаток. Жуткая и кровожадная. Рустам явно задумал месть.

А мне... Что же. От этого мне тоже легче. Маленькая мстивая девочка во мне радуется.

Моих малышек хотели обидеть. Сейчас будет ответ. Пусть и не моими руками.

— Ты родила около семи месяцев назад, — Рустам бьёт резкой сменой темы. — Спустя сколько? Семь месяцев после того, как я видел тебя в последний раз.

— Да, — мои голосовые связки сводит спазмами. — Но... Я могла родить раньше срока.

— А ты родила? Мне поднимать детские карты? Узнать точный срок? Ты знаешь, что я могу. Не устала прятаться?

Рустам проводит ладонью по лицу. Я вижу, что он едва держится. Хочет сорваться.

— Наш дальнейший разговор зависит от одного, — я решаюсь. Отступать некуда. — Мне лишь интересно, — отчаянно вру я. — Так, гипотетически. Если бы девочки были твоими...

— Они мои.

— Если, — повторяю я с нажимом. — То как бы ты поступил дальше? Дал бы мне развод и держался в стороне, как полагается бывшему?

— А разве я бывший? Мы ведь всё ещё не развелись, дорогая. И если девочки окажутся моими... В чём я не сомневаюсь. То никакого развода не будет вообще.

— Серьёзно? Ты не можешь удерживать меня силой в браке. Я могу от тебя уйти. И теперь — когда не будет лишних вопросов — уйду. А дети...

— Если ты захочешь уйти, Кать... Если снова попытаешься сбежать...

— То что? Как ты мне помешаешь?

— Я просто заберу у тебя детей.

А нет. Я соврала.

Полтора года я накручивала себя. Я представляла худшее. И когда это случается... Я готова.

Я не вздрагиваю. Гнев не закипает. Спокойно киваю, слушая мужчину.

Словно Рустам о погоде говорит. А не угрожает забрать у меня детей. Боже, я даже умудряюсь коляску покачивать.

— Я поняла, — произношу я спокойно. — Услышала тебя.

— Отлично, — Алиев прищуривается. — Значит, бежать не будешь. Супер.

— Супер, — эхом звучу я.

А ведь будь я дурой... Я бы начала верить Рустаму. Могла поверить. Он изменился, сожалеет...

По факту — мужчина остался таким же негодяем.

Я обхватываю себя за плечи. Думаю, что нужно забрать у мужчины ключи от машины. Позвонить Тиграну.

Эмоций нет. Их словно вытянуло из тела. Остаётся лишь сухой и простой план.

— Если сбегу — заберёшь детей, — повторяю я. — Очень... В твоём стиле.

— А как мне ещё удержать тебя? — удивляется Рустам. — Если ты можешь просто сбежать. Забрать моих детей. Ты их пытаешься забрать у меня. Ты можешь снова куда-то испариться. Я пытаюсь лишь защитить себя.

— Защитить? Угрожая мне? А дальше что? Вымаливать у тебя разрешение видеться с дочерьми?

— Нет. Всевышний, Катя, конечно — нет!

Рустам возмущается громко. Проходящие мимо медсёстры оглядываются на нас.

Но я смотрю только на Алиева. Он выглядит возмущённым. Словно кто-то другой мне угрожал минуту назад.

— Если будет риск, что я больше не увижу детей, — вздыхает Рустам, — тогда я сделаю всё, чтобы они остались со мной. Чтобы суд подтвердил моё право видеться с детьми. Это не значит, что я запрещу тебе видеться с ними. Или будут какие-то условия...

— Ты уже выставляешь условия.

— Одно-единственное. Я хочу видеться с детьми.

— Да ты даже не знаешь, что они твои! Аборт сделала, помнишь?

Я срываюсь. Рустам отшатывается. Как будто мои слова бьют по нему. Боль причиняют.

Я пользуюсь возможностью. Я толкаю коляску вперёд, стремительно ухожу от мужчины.

На ходу я вызываю себе такси. Машина останется здесь, и плевать. Дома у меня лежат запасные.

После я позвоню автодилеру. Там всё исправят, сделают новые ключи для доступа. Но это всё потом.

Сейчас — я хочу лишь убраться подальше.

— Кать.

Но не суждено. Не то, чтобы я сильно надеялась. Рустам догоняет меня. Пытается прикоснуться, но я отшатываюсь.

— Не трогай меня!

Алиев, к моему удивлению, спокойно кивает. Показывая, что не будет касаться, он приподнимает ладони.

Мужчина шагает рядом со мной. Не отстаёт, но и не пытается остановить.

— Давай поговорим нормально, — предлагает Рустам. — Я понимаю, что ты... Чёрт, нет, не понимаю. Ничего. У меня дети есть. Я думал, что ты сделала аборт. Что наши дети... Но они теперь здесь! Я перегнул. Согласен. Прости.

— Ты вечно просишь прощения. Может, ты начнёшь уже думать заранее?

— А как тебя ещё удержать? Завтра драпанешь на другой конец страны. Скажешь, что не думала об этом?

— А мне стоит опасаться, что ты дочерей продашь кому-то? Вторыми жёнами. Ты ведь это любишь.

Рустам затормаживает. Кажется, спотыкается на ходу. А я не торможу. Я жадно вдыхаю ледяной воздух.

Озноб прокатывается по моему телу. Я не могу говорить с Рустамом. Не получается у нас.

— Все следующие встречи — через адвоката, — бросаю я через плечо. — Наедине с тобой я говорить больше не стану. И не смей мне угрожать, Алиев. Иначе будет хуже.

— Это мы ещё посмотрим, Кать.

Посмотрим мы. Как же.

— Кать, — и снова Рустам окликает. — Ключи забери. Если не хочешь, чтобы я вас отвёз обратно...

— Не хочу, — отрезаю я.

— Тогда возьми ключи. Я не буду тебя беспокоить. Поговорим, когда оба успокоимся.

— И когда ты адвоката найдешь.

Я забираю ключи. Радуюсь тому, что Рустам меня не останавливает. Он дает мне уйти.

Я чувствую его взгляд. Пока я перекладываю малышек в автолюльки. Пока вожусь с ними.

Всё это время Алиев незримо рядом. Он стоит на лестнице, не подходит. Но смотрит.

Я прячусь в машине. Выдыхаю, когда мы уезжаем подальше. Я крепко сжимаю руль. По телу бьет разрядами злости.

Вот!

Я этого и боялась. Сплошные угрозы. Одно давление. Как мне на это реагировать?

Не стоило прятаться, да?

Да нужно было плюнуть на всё и в другую страну сбежать!

И плевать, что я не знаю языка или там мой диплом не котируется. Главное, я была бы в безопасности. А теперь...

Я снова связываюсь с Тиграном. Адвокат выслушивает меня, качает головой.

Мужчина повторяет то, что я и так знаю. Нужно меньше реагировать, больше по делу говорить.

Тигран будет до последнего бороться, но...

— Это может занять много времени, — объясняет мужчина. — Установление отцовства дело непростое. От нескольких месяцев до года и даже больше. Мы тоже можем затягивать, как он с разводом. До последнего тянуть.

— Но?

— Подумай, стоит ли это того. Алиев, скорее всего, выиграет. Я об этом предупреждал.

— Да.

Забеременела я во время брака. О детях мужчина не знал. Тут не получится соврать.

Тигран говорил об этом не раз. Но я всё надеялась, что мне улыбнется удача.

— Договариваться? — уточняю я. — Но я не...

— Не хочешь. Я понимаю. Но тут есть возможность. Выставить свои правила. И если ты пойдёшь на встречу...

— Не факт, что Рустам ответить тем же.

— Да, но в суде это будет плюсом. Ты готова договариваться, а Алиев — нет. Ты хочешь сделать шаг на встречу, чтобы детям было спокойно, а он давит, не думая о малышках.

— Ваши адвокатские интриги...

— Это жизнь, Кать. Иногда приходится изворачиваться. И принимать то, что тебе совсем не нравится.

Я вздыхаю. Мы с Тиграном договариваемся. Он договорится со своим знакомым, который тут работает. Он мне поможет.

А когда будет точное время первой встречи — Тигран приедет ко мне. И будет заниматься моим делом.

Я за это очень благодарна. Я успокаиваюсь.

Весь день я вожусь с малышками. И настраиваю себя. С Рустамом действительно нужно вести себя иначе.

Даже если не договариваться, то хотя бы не ругаться.

Найти бы выключатель эмоций, но... Но я справлюсь. Я обязана. Не только ради себя, а и ради моих малышек.

Иначе действительно всё можно довести до войны.

Я вздрагиваю, когда в дверь задается звонок. Я мгновенно напрягаюсь. Оставив дочерей в манеже, я выхожу в коридор.

Мне не хочется открывать. Я словно чувствую, кто именно за дверью.

Я готова поспорить, что там — Рустам.