Глава 15

От его взгляда мне провалиться хочется. Испариться за секунду. Рустам мне в глаза смотрит.

После — он взглядом щекочет моё лицо. Как если бы прямо касался, проводил по щеке...

Сердце колотит с такой силой, что мне страшно. Сейчас сломается. Так громко тарабанит.

И туда Рустам тоже смотрит. Будто он слышит и проверяет, не получу ли я сердечный приступ в скором времени.

А после...

После, будто отмерев от шока, смотрит ниже. На то, чем я его переехать пыталась.

На лице Рустама появляется растерянность, а я внимательно за его реакцией слежу. Сама — ничего сделать не могу.

У меня внутри паника. Хаос. Тараканчики в голове разбегаются и прячутся. И мне тоже хочется спрятаться.

Он здесь! Он нашёл меня. Нас.

У меня нет больше отговорок. А если появятся — я должна их сдержать. Потому что всё очевидно.

Подъезд враз становится слишком маленьким. И свежий воздух не попадает сквозь открытую дверь.

На лбу Рустама залегает глубокая морщинка. Глаза — в две щёлочки превращается. Будто он очень внимательно пытается заглянуть сквозь ткань коляски.

Его реакции медленный, каждый жест — секунды занимает. Словно мужчина находится в шоке.

А у меня реакции вообще нет. Лишь влажными ладонями сильнее сжимаю ручку коляски.

Я так боялась этого. В кошмарах видела. Но когда всё на самом деле случилось — я совершенно не готова.

Мрачную тишину разрывается детский плач. Дина демонстрирует отличную работу своих лёгких.

Я мгновенно включаюсь. Пытаюсь отдать малышке пустышку. Но теперь ей всё равно.

Она начала капризничать. И так просто не успокоится. На ручки хочет. А я даже этого не могу.

Физически не способна достать дочь из коляски. Словно тогда всё окончательно разрушится.

— Пропусти, — прошу я сорванно. — Рустам, мне надо... Пропусти.

Но мужчина не двигается. Укладывает ладонь на капюшон. Словно ударом молнии проходит. По мне бьёт.

— Не трогай, — я едва говорить могу. — Рус...

— Твои? — обрывает он. Его голос дрожит. От злости? — Дети твои?!

— Послушай, я очень спешу, я... Мне нужно идти.

— Ты когда родила?!

Мужчина словно не слышит меня. С каждым словом говорит всё громче. Ярость вибрирует в воздухе.

Я инстинктивно отступаю на шаг. Тяну коляску за собой. Ладонь мужа сползает по капюшону, зависает в воздухе.

Внизу живота всё острым спазмом скручивает. Страхом.

Я помню, каким... Каким Рустам был раньше. Когда я захотела развестись. Когда ругалась с ним...

Он взрывался вспышками агрессии. Не бил меня, но... Пугал до чёртиков. Взгляд у него дикий был. И угроза на плечи давила.

А теперь...

Теперь он так же смотрит. И мне страшно от мысли, что сейчас со мной будет, если Рустам сорвётся.

Страх проходит по моему телу разрядами. Током бьёт по позвоночнику. Я содрогаюсь.

Рустам пугает меня. Действительно пугает. Воздух пропитывается опасностью.

Я толкаю коляску за спину. Я прикрываю собой детей, если вдруг Алиев сорвётся.

Мужчина смотрит на меня диким зверем. И крик вибрирует в грудной клетке.

В браке я никогда не боялась Алиева. Он всегда был спокойным и нежным. Но потом... Его вспышки агрессии...

Теперь они повторяются.

— Не подходи, — прошу я хрипло. — Рустам, не приближайся.

— Кать.

Мужчина хрипло и зло выдыхает моё время. Я копошусь в карманах. Я стараюсь найти телефон.

У меня словно пелена перед глазами. Только страх, слишком иррациональный и завышенный. Но справиться с ним я не могу.

— Катюш, — ломано зовёт меня Рустам. — Ты... Ты меня боишься?

— А не должна? — я игнорирую удивление в голосе мужчины. — После всего того... Как ты нападал и кричал...

— Я... Мне жаль. Мне очень жаль, Кать. Я не хотел тебя напугать. То, как я вёл себя раньше... Это больше не повторится. Я никогда не причиню тебе вред. Клянусь.

— Тогда отойди. Выпусти меня из подъезда.

Я не верю мужчине. Я уже видела худшее в нём. И сейчас это догоняет, бьёт по голове кувалдой.

Рустам несколько долгих секунд смотрит на меня. Всё застывает будто. Даже Дина не так надрывно плачет.

А после...

Мужчина отступает. Открывает дверь в подъезд. Выходит. Он придерживает, чтобы я тоже выйти могла.

Но это не так... Не так сильно страшит. Потому что на улице больше людей будет. А ещё я смогу держать дистанцию.

Я крепко сжимаю ручку коляски. Толкаю её вперёд, внимательно смотря на Рустама. Я отслеживаю его движения.

Оказавшись на свежем воздухе, я быстро отскакиваю в сторону. Спускаюсь по пандусу.

Я стараюсь быть подальше от мужчины.

— Это звиздец, — тихо выдыхает Рустам. — Я не думал, что так сильно напугал тебя. Я не хотел, Катюш.

— Подумай об этом заранее. Когда снова будешь на кого-то бросаться.

— Я уже сказал — этого не будет. И мы обсудим это. Но после того как ты объяснишь мне всё про детей!

Я морщусь. Не так из-за крика, как из-за разочарования. Я надеялась, что Рустам отвлечётся ненадолго.

— Это твои дети? — повторяет мужчина вопрос с нажимом. — На вечере говорили...

— Да, мои, — сцепив зубы, признаюсь я. — Ты ведь уже это знаешь. Ты разве не поэтому приехал так рано?

— Поэтому. Я сначала не понял, когда обсуждали твоих детей... Но сплетни быстро долетают.

— Да, я родила. Недавно. Это всё, что ты хотел узнать? Мне нужно...

— От меня сделала аборт, а после родила от кого-то?!

Мужской крик разносится по округе. Я ошиблась. Никого из жильцов нет. Двор пустой.

Крик только по мне бьёт. Отдаёт внутри. Вонзается острыми крючками.

И я больше не выдерживаю. Не поведения Рустама. А плача дочери. Которая ещё сильнее начинает хныкать.

Я достаю малышку из коляски. Прижимаю к себе крепко, я стараюсь успокоить её.

Покачиваю коляску, чтобы Кира не проснулась. Хотя так тоже хочет к сестре присоединиться.

— Оставь нас в покое, — прошу я, не отвечая на вопрос Алиева. — Ты видишь, что ты и детей пугаешь.

— Вопрос часа.

— Что?

— Через час у меня будет вся информация по тебе и по детям. Поэтому лучше сама расскажи. Что там и как. Я всё равно узнаю. И тогда будет хуже.

— Вот через час и приходи!

Я не выдерживаю. Страх и растерянность, усталость и отчаяние... Они вырываются вскриком.

— Мне нужно в больницу, — сиплю я. — А не разбираться с тобой. Поэтому приходи через час. А мне нужно осмотреть дочь. Это важнее, чем...

— Она болеет?

Воинственность слетает с лица Рустама. Сменяется волнением и оторопью. Мужчина шагает ко мне.

— Поехали, я отвезу, — приказывает он. — Не спорь. В дороге и обсудим всё.

Я не хочу ничего обсуждать с Рустамом. Я мечтаю, чтобы он исчез. Но...

Дина плачет. У Киры высыпание. И я в подавленном состоянии не сяду за руль.

А Алиев слишком упрям. Насторожен и нагл. Я не смогу с ним спорить. Не вывезу сейчас.

Поэтому я сдаюсь. Единственное, где получается спорить — выбор машины. Мы едем на моей.

Во-первых, так мне спокойнее. А ещё — так легче будет сбежать, если что. Не привязана к мужчине.

Он из машины вышел, а я за руль и по газам... Ну в худшем случае. А пока мне лишь бы добраться до больницы.

Я сижу на заднем сидении. Возле своих малышек. Максимальное расстояние удерживаю.

— Что с малой? — уточняет Рустам. — С... Чёрт, у тебя двое малых? Обе...

— Да, Рустам, у меня девочки.

Я произношу резко. Может, этого будет достаточно?

Прости, Алиев, с наследниками не сложилось. Придётся тебе возвращаться к своей Лулу. Или другую вторую жену искать.

Я не хочу смотреть на мужчину. Но всё же смотрю. Краем глаза стараюсь зацепить его реакцию.

И она удивляет.

— Девочки, — повторяет он с лёгкой улыбкой. — В тебя?

— Да, — тяну я неуверенно.

— Значит, красивые и умные. Так та, которая заболела... Это что-то срочное? У неё серьёзная болезнь? Мне гнать? Я могу друга в полиции подключить, нам очистят полосу...

— Не настолько срочно! Господи.

Я хмыкаю, объясняю про реакцию на чернила. С Алиева станется действительно поднять излишнюю панику.

Хотя... Я сама та ещё паникёрша. Но в этом случае Рустам меня переплюнул. Выглядит нервным.

А при этом он сам обвинил меня, что я родила от другого.

— Ты поэтому развод решила отменить? — уточняет он. — Когда про беременность узнала?

— Да, захотела на тебя чужих детей повесить, — язвлю я.

— Странно, что это нигде не всплыло. Я не проверял такое, но... Дети действительно на меня записаны? На меня.

Мужчина кивает, поглядывая на меня через зеркало. Я прикрываюсь волосами. Лицо горит от такого внимания.

Я чувствую себя потерянной и незащищённой. Словно я мелкая букашка перед великаном.

И Алиев раздавит при желании.

— Таков закон, — бормочу я.

— Но моего присутствия не надо было? Интересно получается. Не знал, что так можно.

— Брак дело такое... Нужно было сразу со мной разводиться, Рустам. Тогда не записала бы. Другая бы ещё алименты с тебя требовала.

— С другой я бы куда проще развёлся. А с тобой... Так ты поэтому не захотела разводиться? Из-за беременности?

— А если так?

— Нет. Не поэтому, — Рустам словно не слышит меня. — Ты забрала заявление... Сколько? Месяцев восемь назад? Если это было из-за того, что ты родила...

Внутри всё привычно стягивает. Кончик языка пощипывает в желании сказать хоть что-то. Сбить мужчину с толку.

Но я себя сдерживаю. Это глупо. Я и так оттягивала столько, сколько могла. Рустам всё равно узнает правду.

Я попытаюсь его отвлечь — выиграю время. Но толку не будет. Поэтому я молчу.

— Тогда получается, — мужчина сжимает руль. Скрип бьёт по барабанным перепонкам. — От кого ты забеременела, Кать?

— Я...

— От меня?! Или от другого?! От моих детей избавилась, а сама...

— А как мне нужно было поступить? Взгляни на ситуацию с моей стороны, Рустам, а потом предъявляй претензии.

Это ведь не только вымышленного аборта касается. А той вспышки, когда мы подойдём к главному.

— Вот здесь останови.

Прошу я, когда мужчина сворачивает к больнице. Я не сбегаю от разговора. Я просто расставляю приоритеты.

— Через час и поговорим, — решаю я. — А мне пора.

Я перекладываю детей обратно в коляску. Спешу в приёмный покой. Я объясняю ситуацию в регистратуре, меня направляют.

Чем дальше я от Рустама, тем мне лучше. Словно какая-то болезнь, которая остро реагирует на аллерген.

Я недолго жду в очереди. Я стараюсь держаться подальше от других деток. Чтобы мои малышки не заболели.

Моя очередь подходит, когда появляется Алиев. Я быстро скрываюсь в кабинете.

Я надеялась, что его дольше не будет. Но даже здесь мужчина не даёт мне покоя. Врывается в кабинет.

— А вы кто? — хмурится педиатр.

— Отец, — спокойно заявляет Рустам. А после шепчет мне: — Информация пришла раньше, Катюш.