Глава 18

Я слушаю дыхание Катюши. Она дышит рвано, но редко.

Я представляю, как жмурится. Злится и ненавидит меня. Как слова в голове прокручивает.

Катюша для меня — изученная и при этом загадка. Но я ведь знаю её повадки, помню. Все до единой.

И что губу кусает, сомневаясь. И что боится всего на свете. Меня в особенности.

Катюша всегда в моменты опасности терялась. Не умела реагировать на стресс.

Хотя... Когда это знакомых касалось или детей в школе — она реагировала быстро. Собранная, решительная.

А вот за себя — не всегда могла постоять. Только изредка острый язычок включался.

Такая разная, такая...

Больше не моя.

— Я выйду, — решает она. С трудом соглашается. — Но мне нужно минут десять. Собраться.

— Хорошо, — я соглашаюсь. — Я буду ждать здесь. Кать... Не затягивай и не играй.

— А ты мне не угрожай.

Отсекает она, сбрасывает вызов. Говорю же... Иногда бывает дерзкой. Этим она тоже цепляет.

Я думал, что будет проще. Когда я брал Катю в жены, я знал, какая она. Нежный цветок, но с колючками. Своенравная, пусть и мягкая.

И когда Лейлу в жены брал, я тоже понимал, чем это всё закончится.

Не хотел Катю отпускать. Но при этом думал, что будет проще. Смогу спокойно отпустить.

Сам в тот роковой вечер сделал всё, чтобы она ушла.

А отпустить не смог. Эгоистично захотел вернуть. Задержать рядом. Продлить наш брак.

И плевать мне было, насколько сильно Катюша меня ненавидит. Я бы справился. Ещё немного. Ещё продлить.

А потом...

Потом бы мне стало не до того. Через полгода другие бы заботы были...

Один год, два месяца и несколько недель спустя — не-а, заботы всё те же.

Под коркой сидят. Сжирают меня день за днём. И не отпускают.

Стряхнув снег, я присаживаюсь на лавочку. Холода не чувствую. Только предвкушение.

Я бросаю взгляд на дверь в подъезд. Хочется наплевать на всё. Ворваться.

Там, за несколькими дверьми, мои дети. Мои дочки. Совсем немного, и я смогу их увидеть.

Днём я их не рассмотрел. Почти ничего не запомнил. Круглые щёчки, сами крошечные.

Они двойняшки? Или близняшки? Похожи? А характером?

В маму пошли?

Надеюсь, что в неё. Буду похожи на Катюшу, будут счастливее.

Чёрт. Я сжимаю ладонь в кулак. Пока в кости не начнёт отстреливать болью.

Я же думал, что Катя... Я был уверен, что она аборт сделала. Избавилась от моих детей и сбежала.

Я думал, что умру раньше срока. Прямо в момент, когда Зоя Владимировна мне это сообщила.

Такой болью накатило... Мне казалось, что я от головных болей мучусь. Нет, то пшик был.

А вот от факта, что любимая женщина аборт сделала...

Это было больно. И не переставало зудеть внутри. Постоянно напоминало обо всём.

Даже когда Катю снова встретил. Ненавидел её, понимал. Удушить её хотел... И просто хотел.

Это никуда не делось. Даже думая об аборте, о чёртовом Юсупове, который рядом крутился...

Это не перерезала ту нить, что сердце с мозгом соединяла. Она извивалась именем "Катя".

И не рвалась. А я ведь пробовал.

Я не искал Катю специально. Но когда услышал, что мы в одном городе оказались...

Это сорвало все тормоза.

Воскресило надежду вернуть мою Катюшу.

А теперь... Когда я знаю, что у нас две чудесных девочки...

Не могут они не быть чудесными. Уверен, замечательные они.

Я вздрагиваю каждый раз, когда о дочерях думаю. Не могу поверить. Как не со мной происходит.

Всевышний, ты меня за все муки решил наградить?

Спасибо.

Я до сих пор в шоке. Голова кругом. И в висках давит.

Я не спал со вчера. Когда услышал обсуждение Катиных детей. Мимолётом, случайно.

Я думал, что все ошиблись. Говорят о малышах в садике. Что не может она...

Всю ночь ворочался. Злился. И узнать хотел.

Причал с самого утра, чтобы правду узнать.

Узнал.

И как теперь спать? Как вообще в стороне остаться?

Я подскакиваю, когда пищит дверь подъезда. Но это не Катя. Собачник, который ведёт на поводке двух пуделей.

Катюша опаздывает. Десять минут уже прошли. Но я не спешу звонить.

Она может и в чёрный список добавить. Забаррикадироваться. Катюша сообразительная, придумает, как от меня сбежать.

Но я уверен, что она выйдет. Не сможет удержаться в стороне.

Катя хочет развода. Окончательного, на бумажке прописанного. Она хочет от меня избавиться.

Просто ей нужно время собраться.

Ты же столько времени переживала, моя девочка. Не глупи сейчас. Давай разберёмся.

Дверь открывается. Катя стоит на пороге. Не спешит ко мне приблизиться.

Затянув пальто сильнее, она обнимает себя за плечи. Подрагивает от холода.

Глупышка. Надо было хоть в подъезде встречу назначить.

— Привет, — я приближаюсь к ней. — Ты дочек одних оставила?

Почему-то об этом я раньше не подумал. Чёрт. Я о детях думать не привык. А теперь их надо будет в жизнь вписать.

Внутри хищный демон ревности вспыхивает. Мой личный шайтан.

А если не одних оставила? Если там у неё в квартире кто-то есть?

Юсупов? Точно он. Этот ублюдок постоянно рядом с ней крутился. И Катя сама подтвердила...

— Не совсем, — Катя напрягается. Рукой взмахивает, в которой какая-то коробка зажата.

— Что это? — уточняю я. — Нашла способ от меня избавиться?

— Это камера, Алиев. Видеоняня, чтоб тебя. Давай быстрее, я спешу. И не смей сомневаться в моих родительских способностях.

— Я лишь уточнил.

— Да? Или ищешь повод, чтобы у меня детей забрать? Так вот, Рустам, его не будет.

— Не ищу. Я сказал, Катюш. Единственная причина забрать детей — если ты попытаешься забрать их у меня. Я хочу быть их отцом. И твоим мужем.

— Ты издеваешься? Ты сам сказал, что дашь мне развод!

Катя вспыхивает. Эмоции, такие чёткие и яркие, по её лицу проносятся. От разочарования до злости.

Сейчас Катюша выглядит как никогда хрупкой. Немного потерянной.

И у меня нет желания её продавливать сейчас. Возможно, потом. Смотря как разговор пройдёт...

Но сейчас я максимально спокойно доношу своё условие:

— Дам. Но перед этим ты мне шанс дашь.

— Шанс. Конечно. Шанс.

Катя сначала улыбается. А после и вовсе начинает смеяться. Нервно, размахивая руками.

Она закрывает лицо ладонями. Часто дышит. А я вижу, как такое невинное предложение — выводит её из равновесия.

— Шанс, да?! — Катюша вскрикивает. — Какой к чёрту шанс, Алиев?

— Наладить всё, — я отвечаю спокойно.

Это... Ещё спокойная реакция.

После всего, что я натворил... Катюша имеет право злиться и ненавидеть меня. Я заслужил, я знаю.

Но это не отменяет того, что я не собираюсь отступать. Я буду до последнего за шанс вернуть свою жену домой.

Потому что теперь...

Теперь всё поменялось. Я не смогу исправить ошибки прошлого. Но больше их не допущу.

— У тебя амнезия? — серьёзно уточняет Катя. — Ты забыл наше прошлое?

— Не забыл, — я качаю головой. — Я всё прекрасно понимаю. Но это как раз подразумевает слово "шанс".

— Какой вообще шанс? Чего ты от меня хочешь? Конкретно.

— Дай мне возможность объясниться. И возможность вернуть тебя. И нормально видеться с нашими детьми. Постоянно.

Катя проводит ладонью по лицу. Заправляет выбившиеся локоны за уши. Девушка смотрит на меня растерянно и уязвлённо.

— Пойдём в машину, — предлагаю я. — Ты явно замёрзла. А нам предстоит долгий разговор.

— Я всё ещё считаю, что с адвокатом было бы лучше.

Катя бормочет себе под нос. Но она соглашается. Скорее всего, от усталости и желания поскорее избавиться от меня.

А я пользуюсь этой возможностью. Нам давно следовало поговорить. А теперь — ещё необходимей.

— Отдай мне ключи, — Катя резко разворачивается. — Я сяду на место водителя.

— Я не собираюсь тебя похищать.

Мне хотелось бы рассмеяться такой догадке. Вот только любое веселье топит горечь.

Катюша настолько меня боится? Я знаю, что был мудаком... И сейчас веду себя не намного лучше.

Но чтоб так...

Некстати вспоминается, как девушка испугалась меня сегодня. Отступала. Смотрела своими яркими синими глазами.

А я захлёбывался. Тонул.

Столько страха было в её взгляде.

— Держи, Кать.

Я выполняю просьбу жены, отдаю ей ключи.

Жены. Она всё ещё моя жена. И я не хочу это менять. Я никогда никого не любил, кроме Кати. Какие-то школьные влюблённости не в счёт.

И я не готов её отпускать.

— Итак, — усевшись в салон, она вздыхает. — Что конкретно ты хочешь? Чтобы я что... На свидания с тобой ходила? Или любимым называла?

— Не перебарщивай, — я вздыхаю. — Просто не бегай от меня. И разговаривай. А не придумывай себе тёмных историй про меня.

— Я не... Знаешь, сложно это делать, когда ты ничего не рассказываешь. Ты привёл Лулу в наш дом. Выставил меня прочь!

— Я не прогонял тебя.

— Конечно, просто вёл себя как полная мразь.

Я киваю. Удар справедливый. Я действительно вёл себя ужасно. Но оправданий этому не нахожу.

Нет. Нахожу, конечно. Но если я расскажу эту правду Кате...

Тогда даже мизерный шанс на прощение сгорит. И у нас не получится быть вместе.

— Я не планировал брать Лейлу в жены, — отвечаю я, веду разговор в другое русло. — Или кого-либо ещё. Ты... Ты была есть для меня единственной.

— Какой же ты лицемер! Ты будешь дальше говорить, что не спал с ней?

— Нет. Не спал. Ни разу.

— Тогда зачем ты вообще на ней женился?!

— Потому что так получилось. Не моё решение, Кать. Как ты помнишь, я поехал к родителям...

Сама Катя тогда чувствовала себя не лучшим образом. И не хотела брать выходные на работе после того, как только с больничного вернулась.

Да и поездка эта планировалась деловой. Переговорить с отцом про дела, уточнить некоторые моменты будущих контрактов...

Скучная и будничная волокита.

Я никогда не любил свой родной город. Там слишком сильно укоренились традиции. Правила, от которых много где отказывались.

В тот вечер был ужин. В гости приехал и отец Лейлы, вместе с ней же. Мы ужинали мужской компанией, все женщины — собирались отдельно в другой комнате.

Ничего необычного. Привычное.

Если бы семья Салмановых не решила остаться на ночь. С утра старшие хотели пойти на охоту.

Лейла никогда не нравилась мне как девушка. Она была тихой, скромной, значительно младше меня.

Семь лет большая разница, когда ей едва исполнилось восемнадцать. Милая, но не более того.

Я был удивлён, когда она сама меня словила в коридоре. Пыталась завязать разговор. Я просто отослал её.

— Ты ведь не хочешь, чтобы возникли слухи? Тебе они не нужны.

Салманов был старой закалки. Жёсткий и очень строгий. Я знал об этом. Дочерей он всегда держал в ежовых рукавицах.

Смотря назад, я понимаю, что мне нужно было поступить по-другому. Обратить внимание на внезапный интерес Лейлы.

Вспомнить её задумчивые взгляды, когда мы пересекались...

Но я был уставшим, и мне было не до того.

Я просто хотел закончить всё и вернуться домой. К моей Катюше. А не погрязать в этом болоте.

Вечерний разговор с отцом за бокалом — отдавал горечью и лицемерием.

Мой отец говорил о традициях, а сам пил. Этот харам его не интересовал.

Мы выпили. Усталость накатила. Я как-то добрался до своей комнаты, хотя этого и не помнил.

А проснулся от криков и того, что Лейла прижимается ко мне под одеялом.

Её отец нас заметил. Поднялся скандал, который мог превратиться в кровные разборки.

Я опорочил его дочь. И я должен понести наказание.

— Лейла плакала, — я ударяюсь затылком о подголовник. — Говорила, что сама виновата.

— Эта змея?

Катюша морщится. А я усмехаюсь. Да, змея ещё та.

Повторяла, что это её вина. Она со мной поговорить хотела. Она осталась наедине...

А я мужчина, я просто взял то, что мне намёком предложили. Хотя она, естественно, намекала на связь после брака.

— Выбор простой, — я сжимаю пальцы в кулак. — Либо я беру вторую жену, либо мне объявляют кровную месть.