Глава 23

— Алименты, — спокойно отзывается Рустам. — Как мы договаривались.

— Это не алименты! Это... Какая у тебя тогда зарплата?!

Я всё ещё смотрю на уведомление. Точнее, на цифры. Мужчина прислал мне на карточку деньги.

Очень большую сумму!

Конечно, не стоимость квартиры, которую мужчина купил мне, но... Всё равно это очень много.

На такие деньги я могла бы спокойно жить год, ни о чём не думая. Если не больше.

— Не такая большая, — посмеивается Алиев. — Но это — долг. За те семь месяцев, когда меня не было рядом. Хотя... Мне нужно уточнить: что там за период беременности. Просто так ты не примешь, а на алименты мы уже договорились.

Гордость во мне кричит: "Не нужно!"

А вот расчётливая часть лишь шикает.

Алиев платит, так пусть платит. Эти деньги на детей, дадут им лучшее будущее. Я не буду мешаться.

Сбегая от мужа, я рассчитывала на свои силы. Но раз уж он догнал... Я не буду отказываться.

— Как ты вообще узнал мою карту? — всё же возмущаюсь я. — У кого узнал?

— Не узнавал, — Рустам качает головой. — Я по номеру телефона отправил.

— И всё равно. Мне кажется, ты переборщил с выплатой.

— Не переборщил. Я заранее просчитал сумму.

Я фыркаю себе под нос. От Алиева не стоило ожидать иного. Он не оставляет шансов на отказ.

Ну... Радует, что Рустам хотя бы спросил заранее. Договорился со мной. А не просто скинул и поставил перед фактом.

Это сомнительный, но прогресс.

— Это всё? — уточняю я. — Ты только это хотел обсудить? Стоило так тревожить меня "серьёзностью"?

— Я не хотел тебя пугать, — заверяет мужчина. — Лишь убедить, что я никуда не уйду. Но да, есть ещё одна вещь. Более важная. Обсудим в доме.

Я хмыкаю, замечаю свой дом. У меня ощущение, что Рустам специально растягивает время.

Он делит важную информацию. Меня на крючок любопытства подсаживает. И теперь так просто не отказать.

А может... Может, Рустам пытается любым способом растянуть момент. Провести больше времени с детьми.

Его взгляд словно меняется, когда мужчина смотрит на девочек. Теплеет, искрится непривычно. Рустам как будто замирает на мгновение.

Просто двигаться перестаёт, наблюдая за девочками. Как я перекладываю их в коляску.

— Можно?

Вроде и уточняет, а вроде и сам уже сжимает ручку. Я качаю головой с усмешкой.

— Хочешь сказать, — я недоверчиво прищуриваюсь, — что тебе интересно их в коляске катать?

— Мне всё интересно, Катюш. Это же мои дети. Дочки.

Это мужчина с лёгкой теплотой произносит. Вроде радуется тому, что у него дочки. Это...

Не то, чего я ожидала. Разве в его семье не принято больше хотеть сыновей? Продолжателя рода и всё такое.

Хотя...

В начале отношений Рустам клялся мне, что давно не придерживается традиций. И это всё неважно для него. Как я хотела обмануться.

Вторая жена щёлкнула меня по носу.

— Почему ты живёшь здесь? — мужчина придерживает дверь лифта, на всякий случай. — У тебя ведь есть квартира.

— Она в столице, — я заталкиваю коляску. — А я хотела быть как можно дальше от тебя и от твоей семейки.

— Резонно. Продать?

— Я не хотела с этим связываться. Решать потом с делёжкой имущества и прочего. Доказывать, что деньги с дарственной, а не откуда-то ещё. А так — есть дарственная на квартиру, и всё. То есть, Тигран бы это решил всё, но время...

— Опять твой Юсупов.

Мужчина недовольно скалится. Я подавляю улыбку. Я замолкаю, пока Рустам не перестанет хмуриться.

Я не собираюсь реагировать на этот комментарий. Юсуповы были единственными, кто поддержал меня.

И уж не Рустаму здесь злиться.

— Так, — он резко выдыхает, — ты сдаёшь квартиру?

— Да, — я киваю. Достаю ключи из кармана. — Ты знаешь об этом?

— Когда я услышал, что в той квартире живут люди — я сразу же отправился туда. Но... Там была не ты.

— Не я.

— Ты отлично от меня спряталась. Сменить фамилию — такой простой способ. Но действенный.

— Я другого не понимаю — почему ты... Я думала, что ты сразу всё узнал. Заявился ко мне. Узнал о детях...

— Я уже говорил. Я хочу, чтобы ты сама мне всё рассказала. С детьми — это был экстренный случай.

Я хмыкаю. Интересно, сколько бы времени Рустаму потребовалось, если бы не его связи?

Тогда он не доказал бы отцовство? Отстал?

Я раздеваю малышек, а Рустам — наблюдает. Он словно каждое движение запоминает.

— Так что за новость? — я хмурюсь. — Или очередная хитрость?

— Нет, — Рустам сжимает челюсть. — Это мой отец. Не знаю, что ему нужно, но... Может, он снова попытается влезть.

— Угу. У вас, Алиевых, есть такая особенность. Всегда возвращаться.

— Только я пытаюсь сделать это мягко. А мой отец... Я переживаю, что он попробует обидеть вас с девочками. Раньше ему не было, как на меня надавить. А теперь — вы моё слабое место.

— Так может — к чёрту нас? Оставь и...

— Нет, Катюш. Я больше никогда не оставлю вас. Лишь прошу быть тебя внимательнее. И если что-то случится — сообщай сразу мне.

— Хорошо. Договорились. А ты... Дуешь, твой отец сделает что-то совсем плохое?

— Вряд ли. Его удел — снова кого-то подослать. Но в этот такая схема не сработает. Кровной местью меня не запугать.

Тогда почему в прошлый раз не возразил?

Почему Рустам выбрал подчиниться, разрушив наш брак?

Что ещё он недоговаривает?

— Что поменялось?

Я спрашиваю прямо. Я не хочу играть в угадайки. И тайн больше не хочу.

Если мы честны друг перед другом — то уже на полную надо. И неважно, что у меня только один секрет был.

— В каком плане? — Рустам облокачивается на стену.

— Теперь кровная месть тебя не пугает, — объясняю я. — А до этого... Вторую жену взял. Что изменилось?

— Всё. В прошлом... Я был слишком зависим от отца и не мог тогда противостоять ему. И могло ударить по тебе.

— А теперь?

— Теперь я могу защитить. Если сейчас что-то начнётся, то я смогу противостоять отцу до конца. Кому угодно. В тот момент... Я не был уверен, что дотяну до конца.

— Вроде того, что проиграешь в средине?

Я прищуриваюсь. Правда, стараюсь понять. Не оправдать, а просто осознать.

Разобраться с тем, что происходит в голове Рустама. В конце концов...

Должна же я понимать, что происходит в голове отца моих детей. Кого я к ним подпускаю.

— Вроде того, — спокойно соглашается Алиев. — Да, именно так. Что я не вытяну. И не будет кому защитить тебя.

— А сейчас?

— Сейчас я вытяну. Без вариантов.

— Хорошо.

Я киваю. Уверенность Рустама не оставляет сомнений. Он верит в свои слова.

Я всё равно чувствую недоверие к мужчине. И беспокойство из-за Алиева старшего.

Но это фоновые чувства. И даже игнорирую ощущение новой недосказанности.

— Я поняла, — я киваю. — Если что-то странное произойдёт — я тебе сообщу.

— Надеюсь на это, — вздыхает Рустам. — Не так, как когда девочкам угрожали, а я даже не знал, что ты беременна.

— Я защищала их. Так, как считала нужным. В том числе, от тебя. Я не могла знать, как ты себя поведёшь. И со змеёй Лулу под боком — рисковать я не могла.

— Я понимаю. И не обвиняю. Но в будущем — сообщай. Всё. Мой приоритет — ваша безопасность, счастье... Договорились?

Я соглашаюсь. Я ничего не потеряю, если о чём-то расскажу Рустаму. Что в этом плохого?

Лишь дополнительная безопасность. Для себя — я бы отказалась. Но когда дело касается моих малышек — я приму помощь от кого угодно.

Алиев может их защитить? Отлично. Рассчитывать только на него? Нет.

— Смотри, — Рустам улыбается Кире. — У неё всё-таки проходит сыпь. Твой врач был прав.

— А ты ведь упоминал про встречу с врачами... — я многозначительно смотрю на мужчину.

— Нет, — он смеётся хрипло. — Я не пытался переступить через тебя и получить другую консультацию. Я прислушался к тебе. Это для благотворительного фонда.

— О. Те, что на том вечере были?

— Да. Я их заманил из Израиля. Мне их и "развлекать".

— Ты для этого ездил туда?

Я пытаюсь вспомнить, что мужчина рассказывал. При этом я стараюсь справиться с детьми.

Переодеваю их в пижамы. А когда я хочу уложить в постель — Рустам оказывается рядом.

Он забирает у меня Киру. Перекладывает её в кроватку. Он смотрит долго.

— Вроде того, — соглашается мужчина.

И вот этот ответ расплывчатый — он меня не устраивает. Но я понимаю, что большего я не узнаю.

— Ты их не укачиваешь на руках? — переводит Рустам тему. — Чтобы не привыкали?

— У меня не четыре руки, — я дёргаю плечом. — Я не могу сразу двух укачивать. И да, они уже взрослые. Я не могу их долго уже носить. А каждую нужно...

— Я мог бы помочь.

— Будешь каждый вечер их укладывать? Не отвечай.

Я взмахиваю рукой. Такое впечатление, что Рустам сразу ухватится за это предложение.

То, как он возится с детьми — это о многом говорит. Медленно заставляет поверить ему.

В плане отцовства — Алиев сейчас показывает себя с лучшей стороны.

— Спасибо, иди уже, — хмыкаю я. — Я хочу остаться одна.

— Точно?

— Алиев, не испытывай моё терпение. Иначе приятная беседа закончится ссорой.

— Понял тебя. Хорошего вечера, Кать.

Я провожаю Рустама к двери. А после возвращаюсь к своим девочкам. Укладываю их спать.

Я долго сижу рядом в полутьме. Добравшись к своей кровати, я вырубаюсь сразу.

А утром резко просыпаюсь. Стоит включить новости, как меня прошибает.

Я тут же лезу в интернет. Смотрю весь сюжет с самого начала.

Злорадная усмешка лезет на лицо. Я ничего не могу с собой поделать.

— Ведётся расследование, — монотонно говорит диктор. — Врач-акушер подозревается... Под арестом... Следствие...

Бам, Зоя Владимировна.

А я говорила, что вам не поздоровиться. Нечего было лезть к моим детям.

Месть не моими руками, а Алиева.

Он сдержал слово. Разобрался с врачихой, которая с помощью лжи хотела сделать мне аборт.

Он смог.