Глава 25

— Такая себе сделка, — ворчу я до последнего. — Выгоды больше для тебя.

— Я и не отрицаю.

Рустам широко улыбается. Смотрит искренне. А я...

Меня преследовали. Я испугалась. И теперь шок медленно уползает. Оставляя растерянность и усталость.

Наверное, именно это влияет больше всего. У меня нет сил спорить с Рустамом.

А ещё я хочу расспросить больше о том, что происходит. Узнать про водителя. И насколько угроза реальна.

— Что ты хочешь на ужин? — Рустам чувствует мою слабину. — Морепродукты?

— Нет, — я чуть морщусь. — После беременности я их не особо люблю.

— Тартар тоже?

Мужчина чуть посмеивается. А у меня мгновенно слюнки собираются. Я тут же киваю.

Плевать мне на всё. Я дико хочу тартар. Не хотела секунды назад, а стоило Рустаму заикнуться...

— Но, — я пытаюсь не проигрывать, — вроде ты обещал ужин. Вряд ли ты сможешь приготовить хороший тартар.

— Не бери меня на слабо, Катюш, — мужчина покачивает головой. — Я обещал добыть ужин. Про готовку и слова не было.

— Хм. А...

— А в следующий раз точно приготовлю.

— Какой ещё следующий раз?! Это разовая акция!

Забирая малышек в комнату, я продолжаю возмущаться. Алиеву хватает инстинкта самосохранения, чтобы не подначивать.

Следующий раз. Пф-ф!

Я непонятно почему сейчас согласилась. А он уже на следующем разе настаивает!

Вот чьей наглости поучиться надо.

— Да?

Я нахожу поддержку у улыбающейся Киры. Малышка даже будто посмеивается.

Целую дочь в носик, отправляю в манеж. Занимаюсь младшенькой.

— Кать, — зовёт меня Рустам. — Где у тебя ваза? Цветы поставить надо.

— Без понятия, — хмыкаю я. — У меня нет таких огромных ваз. Сейчас.

Я заканчиваю с Диной. Усаживаю её в манеж. И малышки тут же начинают делить игрушки между собой.

— Ведите себя хорошо.

Я делаю жест: "я слежу за вами". Дочки улыбаются довольно. А после я иду искать вазы.

В итоге букет приходится разделить на три части. Две скромные вазы. Одну уношу в спальню, другую оставляю на кухне.

А большая часть цветов отправляется в ведро. Пока только так можно их уместить.

— Это подстава, — Рустам закатывает рукава. — Когда продают такие букеты, должны напоминать о вазах.

— Или давать в подарок, — поддерживаю я. — Но... Спасибо, мне нравятся. И где твой ужин?

Я спрашиваю поспешно. Скрываю смущение. Я не хочу, чтобы Рустам принял на свой счёт.

Просто... Приятно получать цветы. Особенно такие красивые. И в такой день.

Я знаю, что сама не хотела праздновать. Но кто женскую логику разберёт, да.

— Скоро должна быть.

Словно в ответ на слова Рустама — раздаётся звонок в дверь. Там курьер.

Но это моя доставка. Привозят небольшой торт, который я заказывала. На несколько порций.

А вскоре появляется и основная еда.

— Сиди, — приказывает мне мужчина. — Я накрою на стол, раз твой праздник.

— Какой ты щедрый.

Я присаживаюсь за стол. С улыбкой наблюдаю за тем, как мужчина пытается сориентироваться в моей квартире.

Даже с моими подсказками не получается так легко. Но я не лезу. Алиев захотел — пусть справляется.

Тем более...

Во время нашего брака Рустам не был "бытовым инвалидом". Мог и накрыть на стол, и посуду помыть.

Вот с готовкой было плохо. И со стиркой тоже, он вечно путался в режимах. Но не то, чтобы совсем ничего не мог.

— Справа, — подсказываю я. — Те, что белые с золотом. Они праздничные.

— Как скажешь, — кивает мужчина.

— И ещё одно. Правило на сегодняшний вечер. Раз уж ты сам себя пригласил на мой праздник...

— Я не слышал активных возражений.

— Ты их сейчас услышишь, — фыркаю я. — Но... У меня есть несколько вопросов. По твоему отцу, водителю... Я их задам.

— Конечно. Без проблем.

— Но! Я не хочу обсуждать прошлое. Или слушать новых оправданий. Или о твоих нелепых планах вернуть меня. Я хочу спокойный ужин.

Рустам разворачивается ко мне. Смотрит серьёзно несколько секунд. Словно обдумывает мои правила.

А после решительно кивает. Как будто скрепляет нашу сделку.

На столе оказывается несколько различных блюд. Рустам заказал много всего. Особенно закусок.

И я, с иголочками в сердце, отмечаю это для себя. Что все закуски — мои любимые. Или те, что я любила раньше.

Я запрещаю себе фиксироваться на этом. Подумаешь. Я тоже помню мелочи о мужчине.

Мы прожили вместе долго. Успели узнать друг друга.

Я цепляю вилкой тартар, отправляю его в рот. Я жмурюсь от удовольствия. Как же вкусно.

Приоткрыв глаза, я начинаю краснеть. Рустам с улыбкой наблюдает за мной.

— Рад видеть, что не всё поменялось, — он делает глоток воды.

— Просто давно не ела. Сырая еда, — объясняю я. — Её нельзя была во время беременности или кормления. Сейчас девочки на смесях и прикорме, так что...

— Тебя можно подкупить, буду знать.

— Нельзя. Тартаром уж точно.

— Да и квартирой тоже не получилось.

— Рустам. Мы договорились.

— Я шучу, Катюш. Когда я дарил тебе квартиру... Я знал, что ты тут же потребуешь развода. Как и то, что не получишь. Я ожидал, что ты попытаешься держаться вдали... Но точно не думал, что ты сбежишь и поменяешь имя.

Побег был самым простым и надёжным решением. Удивительно, что Рустам не подумал об этом.

Вроде муж всегда умел просчитывать ходы наперёд. Но в то время... Рустам в этом лажал.

— Тогда почему дарил? — я прищуриваюсь.

— Я был против развода, но... Квартира в твоём распоряжении пригодилась бы. Твоя собственность, подстраховка.

— Развестись со мной было бы дешевле. Я бы не стала претендовать на всё. Мы же... Мы не можем быть в браке вечно, Рустам.

— У нас дети.

— И что? Сохранять брак лишь для детей — это глупо. Они же и будут страдать в итоге.

— Я не только об этом. Если говорить формально. То развод, пока девочкам не исполнится год — невозможен.

О. Я вспоминаю закон, о котором говорит Рустам. Мой адвокат всё мне объяснял, что только можно.

— Ты не можешь, — поправляю я. — А я могу. Будет дольше, конечно, но возможно. Раз уж теперь ты знаешь о детях.

— Ты так спешишь развестись, — Рустам поджимает губы. — Есть кто-то на примете?

— Нет, но это неважно. Что ты ухмыляешься?

— Ты больше не притворяешься, что с Юсуповым шашни крутишь.

Я закатываю глаза под хриплый смех мужчины. Будто это что-то поменяет вообще.

Какое ему дело?! Я же не спрашиваю, что у него с отношениями. Хотя язык так и покалывает от любопытства.

— Ты ведь обещал дать нормальный развод, — припоминаю я.

— Если взамен ты дашь мне второй шанс, — спорит мужчина. — А раз ты отказалась...

— Рустам! У меня день рождения!

— И я тебя искренне поздравляю.

Наши взгляды сталкиваются. Алиев упрямый. Но я тоже достаточно Алиевой побыла.

В глазах мужчины искрится лёгкое лукавство. А ещё серьёзность. И оттенки надежды вперемешку с грустью.

Если смотреть в эти серые омуты дольше, то можно опьянеть от стольких эмоций.

— Я дам тебе развод, — внезапно обещает Рустам. — Когда малышкам будет год. Если к тому времени ты не поймёшь, что я люблю тебя и больше никогда не обижу.

— Но ты обидел. Зачем было... То выставлял себя ублюдком, то играл в героя.

— Потому что я эгоист, Катюш. А ещё я слабину дал. Когда я привёл Лулу привёл себя как мудак... Я надеялся всё просто оборвать. Сделать так, чтобы ты наверняка ушла и не простила. Ведь ты бы не приняла эту ситуацию. Всё это, не только подстава с Лулу... Ты бы просто оборвала. Легче пережила наш разрыв.

— Ну и что пошло не так?

— Ты моя слабость, Катюш. Я сразу пожалел о своём плане. Потому что отпустить тебя... Это было невозможно. Я захотел всё переиграть. Ухватить хоть ещё немного времени с тобой. Несколько дней, недели... Хоть чуть. Вскрылась простая истина.

— Какая? — я прикусываю губу.

— Мне тебя всегда мало.

— И что? Эти два года... Ты просто скучал по мне? Не попытался найти себе другую жену? Ну, знаешь... Потом её будет не хватать.

— Таких, как ты, больше нет. И нет, даже не пытался. Не знаю, насколько это релевантно... Но считай, что я всё это время был тебе верен. Никого другого не было.

Рустам смотрит так, что поверить ему практически невозможно. На мгновение дыхание перехватывает.

В глазах пощипывает. Через открытую рану просачиваются чувства. Обжигают.

Почему он раньше об этом не сказал? Почему не объяснил всё сразу, а просто раскрошил моё сердце.

Так сильно, что до сих пор болит.

Я вздрагиваю, когда Рустам прикасается к моей ладони. Накрывает своей.

Холодная кожа касается моей холодной. Вызывает мурашки по всему телу.

— Прости, — мужчина вздыхает. — Не думаю, что это лучшая тема для праздника.

— Следующая не лучше, — я прочищаю горло. — Ты... Кх, твой водитель.

— Он останется. Если ты не против. Но мне спокойнее от мысли, что вы с малышками под присмотром.

— Как я говорила — теперь следить будет не так просто. Я наняла няню. Она воспитательница в моём садике. Но возможно, что мы будем в разных местах.

— Я бы мог поспрашивать. Через знакомых найти проверенную няню. На полный день.

— Нет, не нужно. Я и так пытаюсь привыкнуть, что малышки не пыхтят всё время рядом.

Тема сворачивает на более безопасную. Обсуждать дочек оказывается проще, чем я предполагала.

Во время ужина мы постоянно их проверяем. Сердце подрагивает, когда я смотрю на Рустама.

Он до безобразия нелепый, когда пытается с детьми справиться. Но при этом... Он пытается!

И даже бровью не ведёт, когда Кира отрывает ему пуговицу.

— Давно было пора менять, — отшучивается он. — Эй, Дин, не суй в рот. Давай сюда.

— Это Кира, — сдаю я дочь.

— Да? А, сыпь прошла... Другие подсказки будут?

— Ищи сам.

Дина крутится на моих коленях. Слюнявит кубик, протягивает мне. А после тянется за другим.

На душе спокойно, когда я наблюдаю за улыбающимися девочками. И Рустам... Он не особо сейчас мешает.

Я думала, как буду избегать неловкого молчания, но его не случается. Тема за темой появляются.

Алиев давно для меня "чужой"...

Но при этом точки соприкосновения всё ещё находятся.