Глава 26

После моего дня рождения... Что-то меняется. Я не могу найти объяснений. Просто...

Рустам нагло вторгается на мой одиночный праздник. Мы проводим один спокойный вечер вместе. И мне становится легче.

Я стараюсь с терпением относиться к присутствию мужчины. Я прячу свои обиды подальше. Сглатываю все упрёки.

Я стараюсь сфокусироваться на том, что теперь мне с Рустамом придётся контактировать постоянно.

У меня есть только один день, чтобы привести мысли в порядок. А после — снова встреча с Рустамом.

Мы ведь договаривались, что один день он присоединяется на прогулке. А вечер вместе не считается.

Потому что Алиев — чёртов переговорщик и хитрец. Он всё умеет в свою сторону выкручивать.

— Доброе утро, — Рустам перехватывает меня в парке. — Это довольно нелепая попытка сбежать от меня.

— Я не пыталась сбежать, — я закатываю глаза.

Я просто вышла из дома раньше и отправилась в парк. Я плохо спала, проснулась рано, а девочки уже вредничали.

Ждать Алиева дольше я не могла и не хотела. Какая разница где именно мы встретимся.

— Твой водитель присматривал, — я усмехаюсь. — На этот раз я заметила его сразу. Так что всё было под контролем.

— Может, я хотел помочь? — Рустам прищуривается. — Вряд ли тебе легко справляться с коляской или сумкой...

— Я привыкла. И не нужно делать вид, что я не справлюсь одна. Я всё это уже проходила день за днём, когда гуляла в одиночества. Уверена, с коляской я справляюсь лучше тебя. И... Алиев!

У меня вырывается вздох возмущения. Мужчина нагло оттесняет меня. Он сжимает ручку коляски и толкает дальше.

Я не знаю, чего мне хочется больше. Смеяться или злиться. У меня только что отжали коляску с детьми.

И кто? Алиев! Почти бывший муж, который теперь довольно шагает по алее. Я спешу за ним.

Когда моя жизнь успела так измениться? С ног на голову и кувырком. А я лишь подстраиваюсь под новую реальность.

Я поправляю шарфик, одёргиваю края рукавов. Не знаю, куда деть руки. Я прячу их в карманы.

В пятницу разговор шёл сам по себе. Спокойно, с приятной ноткой ностальгии. А сейчас...

Я просто не знаю, что сказать. Рустам кажется... Вполне уверенным и довольным. Как будто ему нравится эта молчаливая прогулка.

А я чувствую себя не в своей тарелке. Я отвыкла от подобного. Это же... Алиев рядом! Мой муж, от которого я сбежала и пряталась.

Я умею его ненавидеть. И злиться на него. Ух, у меня до сих пор пальцы подрагивают, когда прошлое вспоминаю. Придушить его хочется.

Бояться тоже умею, это в глубине осколками осталась. И воевать! Воевать с Рустамом я привыкла больше всего.

А вот нормально общаться или наслаждаться тишиной — это сложно. Что-то новое. Точнее — очень забытое.

Малышки спят. Они сладко посапывают, причмокивают пустышками. И мне не на что отвлечься. Я рассматриваю серые и голые деревья.

— Что случилось? — Рустам спрашивает низким тоном. Даёт понять, что против моего молчания. — Рассказывай, Катюш. Ты выглядишь потерянной и грустной. Кто обидел?

— Никто, — я пожимаю плечами. — Правда, ничего серьёзного. Я просто немного не выспалась. И... Не до конца понимаю, как мне с тобой взаимодействовать.

— В плане?

— Последние несколько лет я тебя врагом считала. Теперь ты появляешься, рассказываешь какую-то сказочку про защиту... Это чушь, конечно. Не оправдание для прощения. Но при этом... Ты ведёшь себя почти нормально.

— Почти?

— Ты приставил ко мне слежку. Для защиты, но всё же. Но если закрыть глаза на прошлое и мелочи... Да, нормально. И это не то, что я ожидала от нашей встречи. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

Я стараюсь звучать безмятежно. Потому что это мои загоны. И мои проблемы. Я должна навести порядок в душе.

Рустаму проще. Кажется, его вовсе ничего не волнует. Он ведёт себя так, словно... Весь мир под его контролем. Эмоции подчиняются. И ничего не заботит.

Я стараюсь переключить внимание. С напускным желанием спешу к киоску за тёплым напитком.

— Тебе что-то взять? — уточняю я небрежно.

Мужчина качает головой. Всё ещё не сводит с меня пристального взгляда. Он явно хочет продолжить разговор. А я против.

Я заказываю себе кофе, но после меняю решение. Прошу приготовить мне безалкогольный глинтвейн.

Я тянусь к своей сумке, что висит на коляске. Там и детские вещи, и мой кошелёк. Но Рустам оказывается проворнее. Он платит картой.

Алиев не будет собой, если даже в такой мелочи позволит мне проявить самостоятельность.

— Что? — он вскидывает бровь. — Угостить тебя тоже под запретом? Кать, я стараюсь. Не давить, не ограничивать, не решать за тебя. Всё, что ты мне говорила. Но это ведь просто напиток.

— Я ничего не говорила, — я поджимаю губы.

— Но посмотрела и вздохнула. Это тоже неплохой показатель. Я просто... Ты сказала, что не знаешь, как со мной действовать. У меня тоже самое, Катюш.

— Это не...

— Дай мне договорить.

В свой голос Рустам вкладывает привычные стальные нотки. В приказном порядке затыкает меня.

А во мне протест растёт. Я набираю побольше воздуха, чтобы поспорить с ним. И так же быстро сдуваюсь.

Я сдерживаю привычную реакцию. Взглядом даю понять мужчине, что готова слушать.

— Я тоже не знаю, как действовать, — выдыхает он. — Как к тебе подступиться, чтобы не обидеть. Чтобы ты вновь не закрылась.

— Это...

— Моя вина? Я понимаю. И да, ты не открываешься в плане отношений... Но сейчас всё намного лучше, чем было, когда я приехал в город. Я ценю наше перемирие. Оно для меня важно. И я не хочу его нарушать. Но при этом старая форма общения тебя не устраивает. Раньше всё было нормально. Нормально же было?

Уточняет поспешно, как будто только сейчас задумывается об этом. Рустам хмурится и серьёзно на меня смотрит.

Мне хочется сказать, что нет. Вообще ничего не устраивало. И брак был ужасным. И муж невыносим.

Но это ведь неправда. Рустам мне много чего наговорил в тот вечер, когда вторую жену привёл.

Вот только я не буду уподобляться ему. Говорить гадости с каким-то непонятным мотивом.

Мы ведь здесь взрослые, да? Мы всё нормально можем делать.

Я сильнее сжимаю ладонями бумажный стаканчик. Глинтвейн греет через тонкую преграду. Немного в чувство приводит.

— Нормально, — я с трудом киваю. — Но ты был моим мужем, Рустам. И я могла... Некоторые моменты я могла принять. Я любила их. Но мне больше не двадцать лет, чтобы от радости прыгать, что со мной рядом тот, кто решает. И ты... Ты не тот, чьим решениям я бы подчинялась.

— Я понял, — он хмурится. — Ну вот. Раньше было по-другому. Паттерн поведения, к которому я привык. И перестроиться сложно, но я пытаюсь. И каждый раз, когда что-то делаю — примеряюсь.

— Примеряешься?

— Да. Как ты отреагируешь. Снова оттолкнёт или нормально будет. Так что... Я понимаю, что ты чувствуешь. И даже с этим глинтвейном...

Я к себе прижимаю стаканчик. Как будто Рустам захотел бы его забрать. Но нужно хоть какое-то движение, чтобы отвлечься.

— Купил, а потом задумался, — мужчина усмехается. — Насколько это твою самостоятельность подорвёт.

— Дело не в самостоятельности, Рустам, — я качаю головой. — Но ты этого не понимаешь никак. Дело в решениях. Джентльменство и всё такое. Уточнить перед тем, как что-то делать.

— Я тебя услышал.

Возможно, это действительно так. Алиев, по крайней мере, старается. И это даёт мне надежду.

Лёгкая рябь затихает. Между нами снова спокойно и тихо. Мы продолжаем прогулку.

Рустам неожиданно легко справляется с коляской. Это не вершина инженерной выдумки, но с педалькой "стопа" он справляется.

— Что? — естественно, он замечает моё внимание. Просто не мог проигнорировать. — Я что-то не так сделал? Вроде в видео показывали...

— Видео? — я не могу сдержать лёгкого смеха. — Ты смотрел видео о колясках?

— Я же должен знать, как с ней управляться.

— Алиев, ты... Неважно.

Я не могу подобрать правильного слова. Поэтому просто продолжаю прогулку. Она получается не такой ужасной, как я ожидала.

Все разговоры строятся на безопасной теме. Наши малышки.

Рустам слушает всё внимательно. Словно мысленно записывает каждый факт.

Мужчина присматривается к девочкам. Пытается найти отличительные черты.

— Сейчас не увидишь, — я кусаю губу. Рустам поворачивается ко мне, вздёргивает бровь. — Разницу между ними. Нужно присматриваться, когда они не спят.

— Значит, разница только в характере? — мужчина хмыкает. — Я заметил, что Кира более активная.

— Не только.

— Хм... А точнее?

— А точнее, Алиев, сам. Я и так не должна была давать подсказку.

— И почему же дала?

Я сбегаю от ответа. Делаю глоток глинтвейна. Горячая терпкость приятно ложится на язык.

Я не могу объяснить, почему пошла навстречу Рустаму. Просто он старается. Действительно. Видео посмотрел...

Мне необязательно делать что-то взамен. Но душевный порыв вырвался слишком быстро.

— Чем ты занимаешь, когда меня не преследуешь? — я перевожу тему. — Ты занимаешься новой фирмой?

— Да. Сейчас пытаюсь привести всё в норму. Смена руководства вечно вызывает волнения.

— И ты... Ну, ты действительно случайно меня нашёл? Или соврал, что всё совпадение?

— Случайно.

Подтверждает он с лукавой улыбкой. Склонив голову, смотрит на меня пристально.

Я смущаться начинаю от такого открытого проявления внимания. Только киваю.

— Но не переживай, Катюш, — он ко мне подаётся. А голос бархатных ноток приобретает. — Если бы знал, что ты здесь... Я бы несколько заводов сразу купил. Чтобы наверняка с тобой увидеться.