Глава 5

Я нервно тарабаню пальцами по столу. Жадно пью минералку. В горле пустыня, глаза слезятся.

Я даже не моргаю. Ещё несколько секунд неотрывно слежу за входом. Пока в голове множатся ужасные мысли.

Я жду здесь. А где Рустам? А если он специально назначил эту встречу? Договорился. Знал, где я буду в это время.

А сам...

Я подскакиваю. Хватаю сумку с подставки. Я быстро направляюсь к выходу. В ушах звенит.

Рустам не мог поехать к моим детям, да? Он не знает. Ничего не знает. Но... Мог?

Пока я здесь — муж поехал к моей подруге. Попробует забрать. С охраной, наверное. А потом...

Даже факт, что я сама назначила встречу, не спасает. Я сейчас на пределе. Сжатая пружина. Которая выстрелит в любую секунду.

— Не спеши, — я налетаю на кого-то при входе. Оказываюсь в жёсткой хватке. — Устала ждать, Кать?

— Рустам? — я будто не верю увиденному. — Я... Да. Мы назначили встречу. Ты опоздал. Мне пора.

— Пятнадцать минут не критичное опоздание. Вернёмся за столик.

— Я не могу потратить на тебя весь вечер. Я готова была выделить тебе максимум час, а ты...

— Отлично. Сорок пять минут у меня осталось. Ты ведь привыкла справляться за это время?

Я закатываю глаза. Пустая отсылка к моей бывшей профессии. Ведь раньше я работала учительницей.

Я выдыхаю. Возвращаюсь к столику. Сорок пять минут. Это не так уж много. Я выдержу.

Этого должно хватить, чтобы Рустам отстал от меня. Правда? А заодно я попытаюсь выведать детали.

Действительно ли муж не в курсе детей. И как избавиться от него поскорее.

— Благодарю, — кивая, муж забирает меню у официантки. — Ты ничего себе не заказала?

— Надеялась, что ты не придёшь, — огрызаюсь я. — Пятнадцать минут и можно уходить. Помнишь такое правило?

— Помню. Хорошо, что...

Мужчина вскидывает руку. Поворачивает запястье, рассматривает часы. А после довольно улыбается.

— Что я опоздал всего на четырнадцать, — заканчивает он с улыбкой. — Прости за это. Я немного не рассчитал время. Не привык к здешним пробкам.

— Сильно не привыкай. Надеюсь, что скоро уедешь.

— Ты само гостеприимство, Катюш.

Я дёргаюсь от этого обращения. Бесит. Но я ничего не говорю. Проглатываю это.

Я делаю вид, что читаю меню. На самом деле — перевожу дыхание. С Рустамом не умею быть собранной.

Он — американские горки. Только подготавливаю себя... А снова вниз лечу. Только крик в горле глохнет.

Мы всего несколько минут наедине. А мне и этого много. Начинает корёжить.

— К чему эти игры? — я спрашиваю прямо. — Я живу дальше. Ты — тоже. Зачем снова портить мою жизнь?

— Портить? — Рустам притворно хмурится. — Вроде пока не начинал.

— Это угроза?

— Это наблюдение. Мы сидим в приличном ресторане. Общаемся. Я лишь хочу узнать, как ты жила. Увидеть тебя. Подметить все изменения. Это плохо?

Невозмутимость Рустама убивает. Он как будто не видит проблемы. Действительно рассматривает меня.

С лёгкой улыбкой, неподдельным интересом. Скользит по лицу раз за разом. А я ни черта не понимаю.

Я сделала аборт. Алиев должен ненавидеть меня. Почему тогда настолько спокоен?

Знает про ложь? Но совсем не пытается заговорить о детях. Или забрать их.

Что за чертовщина, а?

— Лала твоя ревновать не будет, — я в очередной раз коверкаю имя любовницы, — что ты другую рассматриваешь?

— Не будет. Ты уже что-то выбрала? Могу посоветовать.

Я пальцами сжимаю меню. Внутри вулкан эмоций. В этом весь Рустам.

Он впервые в этом заведении. Только в город приехал. Но при этом ведёт себя как главный.

Алиев раздаёт советы, держится уверенно. Словно весь этот ресторан ему принадлежит.

— Я знаю чего хочу, — отвечаю я уверенно. — Я здесь часто ужинаю. Со своим мужчиной.

Я стреляю словами. С удовольствием наблюдаю за Рустамом. Тот дёргается от моего комментария. Резко вскидывает голову.

Мужчина пронзает меня взглядом. Злость легко читается на его лице.

Удивительно. Мы его любовницу спокойно обсуждаем. А упоминание другого злит.

Неприятно, милый?

— Нет нужды врать мне, Кать, — муж морщится. — Мы ведь договаривались.

— Кто сказал, что я вру? — я пожимаю плечом.

— Ни один нормальный мужчина не отпустит тебя на встречу с бывшим. Я бы не отпустил. Одну так точно.

— Ну, а мой мужчина другую бы в дом не привёл. Это для меня важнее. И мы доверяем друг другу. А Юсупов в другом городе пока...

Я осекаюсь. Фамилия срывается автоматом. Я слишком хотела показать себя гордой и непреступной.

А теперь украдкой рассматриваю мужчину. Вдруг не услышал? Я не хочу своих знакомых подставлять.

— Отношения с адвокатом? — хмыкает Рустам. — Слишком клише для тебя.

— А ты думаешь, что хорошо меня знаешь? Не с ним. С его братом.

Конечно. Это Рустам узнал, я не сомневаюсь.

Тигран Юсупов мой адвокат.

Дамир Юсупов — тот мужчина, который был рядом, когда я сбежала от мужа.

Муж резко выдыхает. Я вижу, как мышцы ржавеют под чёрным гольфом. Остаются напряжёнными. Рустам вот-вот воспламенится.

— И снова ложь, — муж произносит не так решительно. — Тогда бы ты не стала отменять развод.

— Я устала бороться, — подбираю я ложь. — Пока что мне плевать. Хочешь что-то доказать? Ладно, пожалуйста. Через год или два тебе надоест.

— Это из-за него?

— М?

Я делаю глоток воды. Прикрываю лицо бокалом на секунду. Медленно выдыхаю.

Разговор с Рустамом напоминает какую-то битву. Бросить гранату, спрятаться, чтобы не задело взрывом. Вовремя отклониться от другой.

Постоянно быть на страже. Постоянно быть в напряжении.

Раз за разом тонуть, ощущая проигрыш в лёгких.

— Ты сделала аборт, — Рустам резко меняет тему. — Из-за него? Завела любовника и избавилась от детей?

— Это уже не твоё дело.

Я цепенею. Допиваю всю воду за секунду. А в горле всё равно дерёт от сухости.

Детей...

Детей!

В первый раз я не обратила внимания на эту оговорку. Была слишком встревожена. Теперь цепляюсь.

Не про одного ребёнка Рустам говорит. Про двоих. Он знает!

Он всё прекрасно знает. И просто играет со мной.

Я внимательно изучаю мужа. Не понимаю его. Рустам хотел детей. Тогда почему не требует встречи?

Ему плевать на них? Тогда я могу быть спокойной?

Я глубоко вдыхаю. Понимаю, что поддаюсь эмоциям. Я сама усложняю себе жизнь.

— Давай закроем тему, — предлагаю я. — Это всё в прошлом. У меня теперь другая жизнь.

— Это я понял, — муж кивает. — Ты меня удивила. Сильно. Я пытался найти тебя через школы. Думал, что ты устроишься учительницей куда-то.

— Решила немного сменить направление.

— Нравится? Руководить садиком?

— Нравится свобода действий.

Я отвечаю аккуратно, но уверенно. Я не могу подстроиться под разговор. Рустам раз за разом сбивает волной непонимания.

Мужчина сбрасывает на меня бомбу. Колыхает, когда спрашивает про аборт. А потом резко меняет тему.

Я не успеваю сориентироваться. Чувствую себя школьницей.

Боже, я как-то месяц таскалась на переговоры. Договаривалась про аренду помещения. Там тоже было сложно.

Без навыков ведения бизнеса. Опыта. Мелкая рыбка в океане акул.

Но я смогла. Научилось. Там было проще. Меня не пытались запутать. Или подставить.

А с Рустамом...

— Как ты меня нашёл? — спрашиваю я главное. — Выследил?

— Случайность, Кать, — Алиев усмехается. — Банальная случайность. Я не искал тебя. Приехал сюда исключительно по работе.

— Но?

— Но в одном из разговоров мне рассказали про детский сад. Стандартный вежливый разговор о семье. А потом увидел фотографию. Милая владелица бизнеса, которая сама возится с детьми.

Ох. Чёрт.

Я сжимаю бокал в пальцах. Кровь испаряется из тела. Меня потряхивает от холода.

Это правда? Из-за одного снимка? Бывают такие случайности в жизни?

Я ведь следила за этим. В сеть не выкладывала свои фотографии. Я соблюдала осторожность.

Подумать не могла, что кто-то лично покажет Рустаму снимки.

— Я планировал усилить поиски, — произносит мужчина. — Чуть позже. Всё равно бы тебя нашёл. Но это ускорило всё.

— У тебя розыск по расписанию? — я язвлю.

— Вроде того. Несколько месяцев... Я взял основательный отпуск. От всего. Было не до того. Сейчас пытаюсь влиться обратно в работу.

— Отдыхал? От работы?

Я недоверчиво смотрю на мужчину. Сколько я знала Алиева — он всегда работал. Неделя отпуска дня него была редкостью.

Он поднимал бизнес. Развивал то, что получил от отца. Выкладывался на сто десять процентов.

Когда мы были вместе... Большую часть отпуска муж проводил на телефоне. Дистанционно решал вопросы.

А здесь несколько месяцев отдыхал?

— Вроде того.

Я замечаю, как Рустам дёргается. Будто эта тема ему неприятна. Трёт пальцами висок. Мужчина одёргивает сам себя.

Запоминаю это. Надо почитать статьи. Куда пропал Алиев. Может, там была неприятная история?

Какие-то тёмные дела, которые можно использовать. Я не буду гнушаться шантажа.

Я молчу о том, что ты натворил.

А ты, наконец, сваливаешь из моей жизни.

— Чем занимался? — уточняю я. — Куда-то ездил?

— Да. Решил изучить другие культуры.

— Где именно? Раз мы здесь узнаем друг друга.

— Израиль.

Я давлюсь воздухом. Силюсь что-то сказать, но не могу. Это явно не та страна, которую я себе представляла.

Алиев же... Ну, скажем так. Не самый большой фанат Израиля. Почему тогда поехал туда?

Нам приносят еду. Это даёт немного времени на перерыв. Собраться с мыслями. Пережить потрясение.

— У тебя что-то на рукаве, — хмыкаю я. — Белое.

— А? Чёрт, — мужчина отряхивает гольф. — Был на производстве. Где-то вляпался в краску. Я купил здесь предприятие. Буду расширять свой бизнес.

— Я читала об этом.

— Следишь за мной? Приятно.

— Хотела понять, что ты забыл в этом городе. Почему приехал.

Это похоже на пинг-понг. Удар, я отбиваю. Отбивает Рустам. Бросаем друг в друга мячик. Язвительные слова.

Рустам подаётся вперёд. Упирается локтями в стол. Он подпирает подбородок ладонями. Смотрит на меня.

— Я не приехал разрушать твою жизнь, — вздыхает Алиев. — Кать, я здесь не затем, чтобы ты снова убежала.

— А зачем?

— Почему ты не веришь мне? Я просто соскучился. Действительно. Хотел увидеть тебя. Узнать, как живёшь. Поговорить.

— То есть, больше доставать меня не будешь? Оставишь в покое?

— Этого не обещаю. Слишком велико желание снова тебя увидеть. Ты можешь мне не верить. Но... Я сожалею о том, как с тобой поступил.

Финальный удар. Под дых. Я вздрагиваю, прячу взгляд. Слышать такое больно.

И злость бьёт по мозгу. Рустам предал меня! Привёл любовницу в наш дом. Разрушил меня до основания.

Лишь благодаря моим малышкам я могла держаться.

А теперь ему жаль?

Просто жаль?!

— Если бы я мог всё исправить, — муж отводит взгляд, — то я бы поступил по-другому.

— Почему? — я горько усмехаюсь. — Твоя Лулу не смогла родить? Тоже оказалась проблемной? И ты понял, что всё было зря?

— Почему же? Она родила.