Глава 6

Я пытаюсь никак не реагировать. Мне вообще плевать, что происходит в жизни Рустама.

Но всё равно...

Неприятно.

Я пережила предательство мужа. Справилась с ним. Но всё равно... Неприятно, да. Обида никуда не делась.

Обида и страх — опасное сочетание.

Бьёт в голову, заставляя вздрогнуть. Сжаться на секунду. Едва сдерживаю крик.

Не понимаю — чего тогда Рустам здесь сидит? Зачем продолжает меня терзать? Если его Лейла родила ему.

Кое-как прорывается воспоминание. Вспышка того, что мне рассказывал мужчина. Когда утром мы виделись в садике.

Я плохо слушала. Почти не запоминала. Больше меня беспокоило, чтобы Рустам про детей не узнал.

Но это запомнила ведь.

— Погоди, — я хмурюсь. — Ты же говорил другое. Что у вас нет с Лейлой детей.

— Нет, — подтверждает Рустам.

— Но она родила?

— Именно.

Я сжимаю в руках вилку. Глушу кровожадные фантазии. Как остриём в Рустама тычу. Чтобы он не выглядел настолько довольным.

Для бывшего — всё игра. Попытка вывести меня на эмоции. И я ведусь.

Швы на ране расходятся, заставляя сердце кровить. Глубоко вдыхаю. Я не умею спокойно реагировать на Алиева.

А потом я складываю осколки мозаики. Чтобы получить хоть какую-то цельную картину.

Рустам долго был в Израиле. А там ведь лучшая медицина. Туда часто ездят для лечения. И для лечения детей, в том числе.

Неужели...

Я ненавижу Рустама. Испытываю презрение к его Лейле. Но мысль о ребёнке... Причиняет боль.

Мне жаль малыша. Если Лейла родила, а потом...

Это ужасно.

Никто подобного не заслужил. Потерять своего ребёнка...

По спине холодок ползёт. Огромными иглами меж позвонков впивается. Даже подташнивает.

Несколько раз во время беременности я боялась, что потеряю своих малышек.

Первый, когда мне соврали, что у меня внематочная беременность. Я тогда сама едва не умерла. Хорошо, что поехала провериться у другого врача.

И потом ещё несколько раз. Когда сильно тянуло в животе. Или слегла с гриппом. Или...

Каждый раз меня трясло от страха. И я не представляю, как пережила бы. Случись что с моими малышками.

— Кать, — голос Рустама сквозь шум прорывается. — Ты в порядке? Ты будто...

— Зачем ты мне это рассказываешь? — я спрашиваю хрипло. — Мне жаль, что у вас... Жаль вашего... Но я не хочу этого знать. Меня это не касается. Просто отпусти меня уже.

— Погоди. Ты чего уже себе надумала? У меня не было общих детей с Лейлой. Никогда. А её ребёнок... Насколько я знаю, он вполне здоров. Мы развелись давно, она родила после.

Я шумно выдыхаю. Перевожу взгляд на свой тёплый салат. Аппетита совсем нет.

Рустам — как американские горки. Вечные качели. Не могу спокойно ужинать. Постоянно качает.

Лицо пылает, кожу пощипывает. Я кое-как проталкиваю ком в горле. Пора заканчивать эту встречу.

Иначе мои нервы не выдержат.

— Мы развелись давно, Кать, — объясняет Рустам. — Если бы ты не пряталась от меня, то узнала бы об этом.

— Развелись? — я напускаю равнодушия. — Громкое слово, учитывая, что по-настоящему женатыми вы не были.

— Ты знаешь, — Рустам качает головой, — что брак был по другим законам. Но это уже неважно.

— И чем тебе Лулу не угодила? Родить, в отличие от меня, могла.

— Могла. Но я не оценил, что на меня попытались повесить чужого ребёнка.

Я давлюсь остатками воды. Начинаю кашлять. Рустам наблюдает за этим с лёгкой усмешкой.

— Похлопать по спине? — добродушно предлагает Алиев.

— Отвали.

Хрипло отвечаю я. Мужчина подзывает официанта. Мне вручает новый стакан.

Я пью. Заявление бывшего... Довольно сильно бьют по моей нервной системе.

Особенно такая откровенность. Рустам буквально втягивает меня в свои семейные разборки.

Его любовница забеременела от другого. Решила повесить детей на него. А мужчина этого не оценил.

Это даже немного иронично. Я детей Рустама прячу. Лейла — чужих подкладывает.

— Весело живёшь, — я совладаю с эмоциями. Беру себя в руки. — Но меня это мало интересует.

— Ты сама спросила. Я лишь поддерживаю разговор, Катюш.

Я рвано вдыхаю. Меня раздражает это обращение. Нежное, из прошлого. Когда мы с Рустамом любили друг друга.

А он не пытался сломать меня. Не приводил в дом вторую жену. Не разрезал моё сердце на кусочки.

— Это ты настоял на ужине, — напоминаю я. — Что ж... Я даже не знаю. Соболезновать тебе или поздравить.

— А чего хочется?

— Ничего. Ты мне безразличен, Рустам. Мне всё равно, что происходит у тебя в жизни. Я лишь пытаюсь понять, чего ты хочешь от меня.

Мужчина не отвечает. Демонстративно игнорирует этот вопрос. Чем злит меня лишь сильнее.

У Алиева явно есть план. Заполучить себе детей? Наказать меня за побег? Чего-то другого добиться?

Я не понимаю.

И это пугает.

Не так страшно увидеть паука в доме. Как потерять его из вида.

Так и с Алиевым. Я опасалась его появления. Но готовилась. А теперь он здесь.

И мотивы его неясные.

Я думала, что он приехал за детьми. Но мужчина думает, что я сделала аборт.

Целенаправленно приехал сюда. Но случайно узнал о моём детском садике.

Всё не так, как я представляла.

Все мотивы исчезают из поля зрения.

От этого и страшно.

— Но у нас есть ещё пятнадцать минут, — напоминает Рустам. Проверяет часы. — Нужно ведь о чём-то поговорить.

— Лучше бы ты со своей женой говорил, — ощетиниваюсь я. — Вдруг дети твои?

— Я сделал тест ДНК сразу же. Я не привык доверять на слово.

Я прикусываю губу. Получаю информацию, которую хотела. Значит — Рустам пользуется тестом на отцовство.

Ясно, что знает о его существовании, но...

Не впервой.

Захочет провести с моими детками?

— Тебя бы не стал, конечно, — добавляет бывший. — Тебе я верил.

— А чего же Лейле не верил? Любимая жена, как-никак.

— Нет, Катюш. Любимой была ты. Всегда. Поверишь мне? Если скажу, что никогда не спал с Лейлой.

Я смеюсь. Невероятно. Рустам умудрился развеселить меня. Я даже не пытаюсь сдерживаться.

Я взмахиваю рукой. Прогоняю жар от кожи. Запиваю водой истеричные нотки.

— Это было, — я усмехаюсь. — Интересно. Но простовато для убедительной лжи.

— Не веришь, — спокойно реагирует Рустам. — Но я знал, что Лейла не может быть беременной от меня. Поэтому... Тест был самым логичным.

Я не спорю с Алиевым. Пусть убеждает меня в чём хочет. Это всё не имеет значения.

Я ведь помню, как всё было на самом деле. Амнезией не страдаю. Муж привёл домой свою любовницу.

Алиев назвал её второй женой. С порога заявил, что у них была брачная ночь. И от меня того же потребовал!

Так что да, Рустам.

Ни капли не верю.

— Странно, — я хмыкаю. — Замуж взял. Детей с ней хотел. А при этом не спал? Ты хоть свою ложь отслеживай, Алиев.

Остаток ужина мы проводим в тишине. Точнее как... Алиев ужинает. А мне кусок в горло не лезет.

Я помню, что составляла список вопросов. Хотела больше узнать об Алиеве. Понять его планы.

Но сейчас всё из головы вылетает.

Невозможно сидеть под надзором стальных глаз. Не реагировать.

Кожу как будто покалывает каждую секунду. Особенно лицо. Не скрываясь, мужчина рассматривает меня.

— Теперь ты оставишь меня в покое? — спрашиваю я. — Я могу продолжить жить спокойно?

— Я же говорил. Я не планирую разрушать твою жизнь, — Рустам пожимает плечами. — У меня нет желания делать тебе плохо.

— Но это не ответ.

— Это самый подробный ответ, который я готов дать.

Я качаю головой. На моём телефоне звонит таймер. Сорок пять минут прошло.

Пролетели.

Тянулись вечностью.

Я чувствую себя очень уставшей. Будто Рустам из меня всю энергию вытянул. Изморил.

— Не нужно, — мужчина останавливает меня. Я достаю кошелёк. — За мой счёт ужин, Катюш.

— Не нуждаюсь. И не хочу быть должной.

Я достаю несколько крупных купюр. Бросаю на стол. Не дожидаясь реакции Рустама, я ухожу.

Полной грудью вдыхаю морозный вечер. Я словно замерзаю изнутри. Хорошо.

Холод действует анестезией.

Я быстро иду обратно к садику. Именно там осталась моя машина. Хочу скорее уехать.

— Кать, подожди, — Рустам нагоняет меня. — Мы не закончили.

— Мы закончили, — я не оборачиваюсь. — Ты хотел один разговор? Ты его получил. А содержание разговора — не моя забота.

— Ну, раз так. Я могу...

— Не можешь! — я резко торможу. — Попробуешь ещё раз прийти в садик — я вызову охрану. Попробуешь преследовать меня — я вызову полицию.

— Какая же ты врушка, Катюш.

— Что? Я это сделаю!

— Конечно. Я не сомневаюсь. Я о другом. Будь у тебя мужчина — ты бы им угрожала. А значит...

— Что я не собираюсь втягивать своего мужчину в такие мелочные разборки.

Я отрезаю. Выкручиваюсь. Забыла уже, что подставила Юсупова своей ложью.

Нужно будет рассказать адвокату об этом. И дальше я буду слушать его советы.

Ясно, что с импровизацией у меня плохо. И я не помню собственную ложь.

— Просто отвали, — прошу я резко. — Серьёзно, Рустам. Чего тебе надобно, а? Ты объявился спустя год. Зачем?

Я не надеюсь на ответ. Алиев мастер паутины и лжи. Он играет со мной. А я ведусь.

Рустам делает шаг ко мне. Я сдерживаюсь, не отступаю. Я не хочу показывать свою слабость.

Я вздёргиваю подбородок. Прямо встречаю его взгляд.

А мужчина усмехается.

— Это ведь просто, Катюш, — он понижает голос до шёпота. — Я приехал, чтобы тебя вернуть.