Глава 7

— Я думала, у тебя что-то случилось, — сокрушается подруга. — А ты такая весёлая.

— Вик, ты когда-то психов встречала?

Мне не смешно. Но смех лезет. Рустам решил вернуть меня. Вернуть!

После всей той грязи, в которой утопил.

Предал. Растоптал. Изменил.

А потом — приехал вернуть. И с Лейлой не спал. И вообще, только обо мне весь год думал.

Последнего мужчина не говорил. Но дофантазировать легло.

Что наталкивает только на один вывод. Рустаму от меня что-то очень нужно. Ради этого объявился.

Про детей не знает. Значит, это связано не с моими малышками. А что? Как предугадать действия бывшего мужа?

— Что уже?! — щурится Вика. — Ты обещала всё рассказать.

— Конечно. Чай будешь?

Я попросила подругу привести детей ко мне. Не хотела сама за ними идти. Не лень, нет!

Предосторожность.

Я ехала домой медленно. Внимательно смотрела на все машины, следующие за мной.

Вроде Рустам новую слежку не приставил. Но лишняя осмотрительность не помешает.

Я и так вела себя глупо. Растерялась. Позволила эмоциям взять надо мной верх.

Я ведь даже не уточнила, почему Рустам сказал "дети". Хотя не должен был знать о двойне.

Он взглядом меня душил за аборт. А теперь вернуть хочет?

Что за мудак!

Я проверяю малышек. Обе крепко спят, надув губки. Я любуюсь ими. Аккуратно переодеваю в пижамки.

Каждый момент с моими красавицами — бальзам на душу. Самое сокровенное и важное, что есть в моей жизни.

Я не могу представить, чтобы что-то ещё так радовало. Одного взгляда на них хватает, чтобы зарядить меня вдохновением.

Пахать. Не сдаваться. Стремиться добиваться большего.

— Вань!

Подруга возится с сыном. Она включает ему мультики. Теперь, когда дети заняты, мы можем поговорить.

Я не спешу рассказывать Вике всю правду. Мы подруги, но я много храню при себе.

Фирму Вики ведь купил Рустам. Поэтому и откровенничать не хочется.

Я рассказываю всё поверхностно. Не называю имён. Лишь то, как бывший муж со мной поступил.

И насколько я сейчас вымотана.

— Давай его сковородкой шибанём? — предлагает подруга жалостливо. — В подворотне тёмной.

— Вик!

— Ну а что? Пока только такой вариант. Если бы мой заявился на порог... Полетел бы по лестнице как миленький. Твоего никак нельзя отвадить?

— Я пытаюсь. Поэтому... Если можно...

— Как-то ещё посидеть с детьми? Конечно. Ты не хочешь ему про детей говорить?

— Нет, не хочу. И, Вик, я про отца сказала на эмоциях...

— Никому не говорить? Ты совсем это скрываешь?

— Совсем. Это действительно важно, понимаешь? Ты бы за Ваню боролась до конца, правда?

— Естественно. Кать, тебе ничего не нужно мне объяснять. Я всегда тебя поддержу.

Я немного успокаиваюсь. Верю, что Вика не станет подставлять. Но...

У меня уже была лучшая подруга. Которая свою сестру под моего мужа подложила.

Поэтому я нервничаю. Но Вика не раз приходила мне на помощь. Всегда соглашалась посидеть с детьми.

А я ей помогала.

Взаимопомощь одиноких матерей.

Мы разговариваем недолго. А после Ваня начинает хныкать. И мои близняшки просыпаются.

Поэтому подруга уходит домой. А я вожусь со своими малышками. Играюсь, расцеловываю.

Живу, когда рядом с ними.

Кира немного неуклюже ползёт ко мне. Тянет ручки. Я беру её к себе. Покачиваю.

Теперь уже и Дина заинтересованно смотрит. Супясь, начинает хныкать.

— Иди ко мне, — подзываю я. — Ну? Моя хорошая, иди.

Ползать младшенькой не очень нравится. Но она понимает, что я сейчас не подойду.

Горестно вздохнув, совсем как взрослая, направляется ко мне. Я прижимаю к себе близняшек.

Глажу их волосики. Целую. Крепко-крепко обнимаю.

Малышки не понимают, почему я сегодня настолько тактильная.

А я просто их люблю. И испугалась сильно.

Но знаю одно.

Я пойду на всё, чтобы дочери остались со мной. Чего бы это ни стоило.

Несмотря на сложный день. А после — полубессонную ночь с малышками. Утром... Я чувствую себя хорошо.

Непонятно откуда я черпаю энергию. Летаю по кухне. Чувствую себя прекрасно.

Я готовлю себе завтрак, что не всегда делаю. Кружу вокруг малышек. Они сидят в детских креселках.

По очереди капризничают, что кушать не будут. И поддаются, распробовав детское пюре.

Я постепенно ввожу прикорм. Что малышки не очень радостно восприняли.

Пообщавшись ещё с адвокатом, я успокоилась. У Тиграна есть такая аура. Скажет — и медленно подчиняешься ему.

Он уверен, что опеку выиграем. Если Алиев будет наглеть — он вообще останется без прав.

Мне нужно было слушать Тиграна раньше. Я знаю. Заявить о беременности. Пойти на развод спокойно.

Я сама всё затянула. Слишком боялась мужа. И его попыток отобрать детей. Тогда он мне казался непредсказуемым и жестоким.

Сейчас Рустам не лучше. Но я хотя бы немного собралась за ночь.

А ещё...

Беременность была довольно сложной. Я боялась, что могу потерять малышек. Поэтому сбежать от стресса было хорошей идеей.

— Поедем к маме на работу, да? — целую пухлые щёчки. Кира взмахивает светлыми ресничками. — Сегодня я ненадолго. А потом погуляем.

— Их.

— Да-а-а, погуляем.

Дина воспринимает всё с меньшим восторгом. Но расплывается в улыбке, когда даю ей игрушку.

Дочь слюнявит зайца, пока я её собираю. Укладываю в коляску. Настроение хорошее.

И ничего его не испортит.

— Кать, — подруга ловит меня на улице. — Слушай, я опаздываю...

— Взять Ваню? — я понимаю всё сразу.

— Да. Если можешь. Там проверка с этой перепродажей фирмы... А малой собирался...

— Можешь не объяснять. Я завезу его в садик.

— Супер. И ты у меня автолюльки забыла в машине.

Точно. Я даже не вспомнила. А ведь уже должна была уезжать. С горем пополам мы устраиваем детей в их кресла.

Ваня недовольно крутится. Оказался в засаде с другими малышами. Но быстро успокоился. Уткнулся в телефон.

Я себе всегда повторяла, что мои дети такими не будут! Я не подпущу их к технике. Найду чем занять.

Но чем взрослее становятся мои непоседливые малышки... Тем чаще я начинаю поглядывать в сторону планшета.

— Ванечка, не беги, — я прошу. — Сейчас придём.

— Мама сказала — опаздываем, — хмурится мальчишка.

— Да, мама опаздывала. А мы нет.

— Но садик!

— Солнышко, я директор садика. Нам можно опаздывать.

— Да?

Тянет растерянно. Крепче хватается за мою ладошку. Я толкаю коляску к входу.

На секунду тело пронзает. Тревогой, чужим взглядом. Я оглядываюсь. Но никого не видно.

Так. Пора избавляться от паранойи. Иначе быстро доведу себя до нервного срыва.

— Доброе утро, Екатерина Тимуровна, — подскакивает моя помощница. — О, Ванечка, привет.

— Драсте, — отвечает он смущённо.

— Ир, отведёшь его в группу? И мне кофе.

— Конечно. А ещё у вас через час начинаются собеседования. Я предварительно отобрала. На столе две папки. С кем будет собеседование. И кого я отсеяла. Но, может, вы по-другому решите.

— Спасибо, Ир.

Ира — моя спасительница. А учитывая не самую высокую зарплату... Благодетельница.

Я давно думаю поднять Ире зарплату. Но пока не получается освободить деньги.

Мой детский сад — вроде хорошее место. Но группы маленькие. И не заполненные до конца.

Этого хватает, чтобы оставаться на плаву. Но разойтись не получится.

Квартиру я снимаю. Машину взяла скромную и в кредит. Основной доход я получила с продажи всех украшений.

И вложила эти деньги в садик. Он уже вышел на самоокупаемость. И небольшую прибыль. Но не заоблачную.

Я живу, в основном, на доход от аренды. Уйдя от Рустама, я смогла выбить из него покупку квартиры.

Не продала её, а начала сдавать в аренду. Не миллионы, конечно, но на жизнь хватает.

Так и живём.

Я пересаживаю малышек в манеж. Они играются. А я сажусь за работу. Как раз заходит Ира с кофе.

— Держи, — она привычно переходит на «ты». — Там... Моментик.

— Заявился Алиев? — я напрягаюсь.

— Нет. Он в чёрном списке. Я бы его не пустила на порог. Проблема в другом. Появился Алмазов.

Я прикрываю глаза. Мысленно ругаюсь. Алмазов это...

Что ж.

Вторая моя проблема после Алиева. И этот мужчина точно так же пытается разрушить мою жизнь.

Мне очень хочется послать Алмазова подальше. Избавиться от проблемного клиента. Но я не могу.

Проблемный он только в личном плане. А так — платит исправно. Водит в садик двух детей.

И я знаю, что некоторые другие родители пришли по его наводке.

Негласный посыл — уйдут тоже с ним.

Я не вела бизнес раньше. Не всегда понимала рассказов Рустама. Может ведь стукнуть по столу и разогнать тех, кто не нравится.

Не может.

Нельзя.

Иногда я должна идти на уступки. Терпеть. Иначе потеряю больше.

Почему-то в бизнесе я могу держать эмоции под контролем. А в личном — совсем нет.

— Впускай его, — я вдыхаю. — И кофе ему, как обычно.

— Со сливками и сахаром, — Ира смеётся. — Я его заказ уже выучила лучше, чем твой. О, и там сливки заканчиваются...

— Обойдётся в пятницу без них. Но сделаешь список того, что нужно? Кухня мне по продуктам даст. Но админ потребностями они не занимаются.

— Конечно. Завтра всё сделаю.

Алмазов как часы. Всегда появляется в девять тридцать. По пятницам и понедельникам либо средам.

Зависит от того, с кем малыши оставались в выходные.

Забирает детей всегда, что удивительно, бывшая жена Алмазова.

— Здравствуйте, Катерина, — мужчина улыбается. — Я хотел обсудить с вами то, как дети адаптируются.

— Конечно, Егор Викторович.

Я натягиваю улыбку. Это мы обсуждаем каждую неделю. Всё идёт по привычному плану.

Обсуждаем детей. Потом Алмазов переводит разговор на моих малышек. И всё заканчивает намёком на подкат.

Нет, мужчина собой хорош. В отличной форме, хотя ему скоро сорок. Стильная стрижка, пшеничный оттенок волос.

Он красивый. И улыбка у него очень обаятельная.

Просто...

Не хочу я сейчас отношений. Романтичная девочка во мне сломалась.

Мне не до свиданий. Постройки новых отношений. Компромиссов. И прочего.

Я всё своё время посвящаю детям или работе. И меня это устраивает. Может, через год или два...

А ещё меня отталкивает то, как мужчина ищет встречи. Детьми прикрывается. Это немного напрягает.

Так ли он любит детей, как показывает?

— Вы не думали добавить больше программ развития? — уточняет Егор. — Я не жалуюсь, не подумайте. Но Матвей почти ничем не занимается. Можно...

— Егор Викторович, — я улыбаюсь, — Матвею два. Программ достаточно для его возраста. Английский для детей мы начинаем с четырёх.

— Танцы?

— Танцы ведь есть. Общая хореография. Как разминка. Что-то сложнее давать сейчас нерационально.

— Точно. Я просто привык, когда дочь была мелкой — ею занималась жена. Бывшая жена.

Уточняя, посылает мне многозначительный взгляд. Я игнорирую.

Вот об этом я и говорю. Мужчина раньше не так интересовался детьми. А теперь...

Я не люблю притворство. Хватило мне прошлого раза.

— Полагаю, ваши малышки, — он бросает взгляд на манеж, — тоже по всем методичкам воспитываются?

— Когда получается. Егор Викторович, дети не роботы. Есть нормы, но есть то, что они хотят или не хотят делать. Не моё дело, но…

— Андрей отказывается ходить на рисование? — мужчина понимает сразу. — Да, я знаю. Но это прихоть бывшей жены. Я могу отменить, но... Думаю, скандалы вам ни к чему?

— Ни к чему.

— Но если вдруг совсем станет плохо — вы звоните мне. По любому поводу. Я всегда с радостью вам помогу. Даже если это не будет касаться детей.

— Благодарю за предложение.

Я отвечаю с улыбкой, но сдержанно. В очередной раз показываю мужчине, что ждать ему нечего.

Но он упрямый. Прощается до пятницы. А я выдыхаю.

Поднимаюсь из-за стола, разминаюсь. Алмазов вроде и не делает ничего плохого. Но давит.

И каждый раз после разговора... Я чувствую себя выжатой. Разве не понятно, что я не заинтересована?

Но остальные рабочие моменты проходят легко. Я провожу несколько собеседований. Ищу воспитательницу на замену.

Отмечаю понравившихся кандидаток.

Встречаюсь с родителями, которые хотят посмотреть садик.

Разбираюсь с рабочим графиком для сотрудников. Некоторые в марте хотят выходные. До или после женского дня.

Приходится лавировать. Я сама могу выйти. Но одной меня не хватит. Я играюсь немного с графиком.

В обед я выдыхаю. Справилась со всеми задачами. Можно дождаться, когда малышки проснуться.

И пойти гулять. Хорошо, когда всё спокойно и без проблем.

Но тишину разрушает Ира. Испуганная, она влетает в мой кабинет.

— Катя! — вскрикивает она. — Там инспекция приехала. Будут садик проверять.

— Мы же всё прошли недавно, — я подскакиваю.

— Внезапная проверка. Говорят — анонимные жалобы поступили.

Я даже догадываюсь, кто именно их писал.

Имя этому анониму: Рустам Алиев.