Глава 17

Вот же! А еще друг называется! Стискиваю зубы, а он как ни в чем ни бывало идет к барбекюшнице. – Смирнов, хоть ты не беси меня, – догоняю его у мангала. – Да я че? Я ниче! – он оглядывается с удивленным видом сначала на меня, потом на женщин, мило воркующих у стола. – Алиске она понравилась. – Я вижу, – цежу сквозь зубы. – Ты про Карину предупредил? – Предупредил, – морщится Димка. – А тебе мало с Ланой непоняток? Еще добавляешь? – С этим как раз все понятно! – рычу я. – Я развожусь! – А Карина об этом знает? – вскидывает брови Димка. – Пока нет. Она в ссылке. – поджимаю губы, – но адвокат все уже подготовил, – ловлю Димкин взгляд. – И все эти решения были приняты еще до того, как я встретил Лану! – Да чего ты это мне-то объясняешь, ты это ей объясняй, – невинно пожимает плечами Смирнов. – Слышь, давай сменим тему! Карина – это не проблема! – готов уже орать. – А что тогда проблема? – Димыч смотрит внимательно. Умный, зараза. За это его и люблю. А я молчу. Нахожу взглядом Лану. И вспоминаю утро. Кухню. – Проблема – это то, что я ее хочу, – выдыхаю уже без гнева. Скорее с отчаянием. – Но не могу забыть ее предательство. – А кто тебе о предательстве сказал? – очень напряженно и очень тихо спрашивает Димка. – Карина? – Нет! Мать! – А! – кивает он. – Ну тогда ясно. – Что тебе ясно? – Ничего, – вертит головой. – Мать есть мать! К тому же, – добавляет он вроде как невзначай, – она очень хорошая свекровь! – смотрит на меня испытующе. – Для Карины. – Смирнов! – он перешел все границы. – Ты мне пароль от вайфая скажешь? – вдруг резко меняет тему он. – Что? – Пароль от вайфая… Чертежи открыть, – Димка с абсолютно спокойным видом идет к своему ноуту, а меня аж трясет. На что он намекал? Что со стороны видно такого, чего не вижу я? Лана Алиса очень милая! Мне неудобно, наверное, первые минут десять. А потом я вдруг ловлю себя на мысли, что мы с ней общаемся абсолютно на равных! И так, словно знаем друг друга тысячу лет. Она – жена его партнера. А кто тогда я? Да плевать! Он сам это затеял. Мы обсуждаем детей, домашнее хозяйство, кружки, секции…. – Так, смотри! – представляет она мне детей. – По алфавиту! Удобно! Артем, Борис, Вера и Гришка, – склоняется она над люлькой, вытаскивая малыша. – Боже, как же ты справляешься, – смеюсь я. – Нормально! Школа, сад, гувернантка, няня, – переводит взгляд на меня. – Я вот не понимаю, как ты? – Что я? – поправляю чепчик их Гришеньке. Как-то сам собой он оказывается у меня на руках. – Как ты отсюда возить будешь? – спрашивает она меня. округлив глаза. – Да мы вроде тут только на праздники, – тихо отзываюсь я, тем более подошли мужчины с мясом. – Ой! Тогда понятно! – громко восклицает Алиса. – А я уже хотела тебе сочувствовать. Мы поэтому до сих пор и живем в городской квартире! Потому что сад, школа, гимнастика, логопед, английский, и у меня дамский клуб, – последнее она произносит заговорщическим шепотом. – Это все можно найти и тут, – фыркает Катаев. – Да фиг тебе, – Алиса его совершенно не стесняется. – Возить будешь часа по три каждый день! Или квартира в городе, или у детей жизнь в машине. – Да, – вздыхает ее муж. – Мы пробовали. Ромка явно злится, но не комментирует, поднимает взгляд на меня и вдруг замирает. А я что, я ничего. Просто держу на руках Смирнова-младшего. Вижу, как ходит кадык на Ромкиной шее, как вдруг становится влажным его взгляд. – Папа! В него сбоку врезается Вик. Катаев вздрагивает, поворачивается к сыну. – А мы будем строить шалаш? – вокруг него тут же собираются все дети от пяти до двенадцати. Разгоряченные, взмыленные, с горящими глазами. – Конечно, будем! – громко отвечает он. – Сразу после того, как съедим своего мамонта! – Мамонта? – ахают пятилетки. – Конечно! Шашлык из мамонта! Налетай! Роман Они уезжают поздно. Уже затемно. Еле запихивают вымотанных, но счастливых детей в машину. – А мы к Викам еще приедем? – бормочет сквозь сон Верочка. – Обязательно приедем, – уговаривает ее отец и сразу откидывает спинку сиденья. Девочка не сопротивляется. Она готова спать. Как и наши. Отношу на руках в спальню Викушку. Вик еще идет в дом сам. Лана загоняет близнецов в ванную. Грязные после шалаша, как маленькие индейцы! – А ты нам почитаешь? – бормочет дочка. – Конечно, почитаю! – киваю я и поднимаю взгляд на Лану. Она пожимает плечами и выходит из спальни. Дети вытаскивают из кучки на окне какую-то книжку. Их кроватки уже собрали, но они залазят на большую постель и призывно смотрят на меня. Ну что ж. Сажусь. Вик и Вика тут же прижимаются ко мне с боков, и приходится между ними лечь. Итак… Я снова в Ланкиной постели.