Глава 19

Черт… Делаю шаг назад в коридор. Чувствую, что сердце ухает в пятки. Вот так, значит, да? Так она к тому, что мы сейчас вместе, относится. Я ее шантажирую? А она хочет уехать. Опять сбежать от меня и увезти детей. Ей не впервой! Ну конечно. Предала раз, предаст и второй! Аж дыхание перехватывает от злости. А я тут себе напридумывал! Почти захотел простить. Почти уговорил себя забыть! Да твою ж… Хочется выть и крушить все вокруг себя! Да! Пробежка по лесу сейчас очень кстати. Делаю вторую попытку выйти. – Доброе утро! – выкрикиваю, прежде чем она обернулась. – Я в лес. Бассейн закрыт. И, не дожидаясь ответа, выхожу за ворота. Что ж за жизнь, а? Как мне ее удержать? Стоп! Ее? Я хочу удержать ее? Не детей? Да к черту все! На детей-то я имею право… То есть… Так! Надо всеми правдами и неправдами сдать анализы. Официально. Чтобы в суд. К десятому у меня должны быть свидетельства о рождении на Катаева Виктора Романовича и Катаеву Викторию Романовну. Усмехаюсь сам себе. Классно звучат имена! Точно! Надо делать анализ и идти в суд. И пусть тогда Лана катится куда хочет! Стискиваю зубы, ускоряюсь. Плевать на то, что было. Я хочу, чтобы дети жили со мной Это даже не обсуждается. Перепрыгиваю через какое-то поваленное бревно, вылетаю к лесному озеру, замираю. Блестит… Как глаза Ланки. Серо-голубые. Нежные. Она смотрит на меня и говорит: “Есть только ты…” Да чтоб тебя… С силой бью по стволу несчастной березы. Стесываю костяшки в кровь. Больно! Дико больно. Только не рукам. *** Возвращаюсь домой успокоившийся и со сложившимся планом в голове. Ну и что, что еще выходные? Деньги решают не все, но многое. В доме уже шумно. Лана возится у плиты, близнецы сидят за столом. – Вик, плавать пойдешь? – спрашиваю сына вместо приветствия. Он удивлен. Да и Лана тоже. – Пойдем со мной, – киваю на дверь, – а девочки пока завтрак приготовят, – подмигиваю Ланке, она краснеет, а Викушка широко улыбается. Смешные. Прошу сына подождать на бортике, проплываю шесть бассейнов, просто чтобы размять после бега мышцы. – Иди сюда. Он топчется в нетерпении, но после вчерашнего слушается. – Вдох, выдох. Как ты там маму учил? Главное, чтобы попа не тонула! *** Возвращаемся в кухню через двадцать минут. Для утра нагрузки малышу хватит. Мокрые, взъерошенные, но довольные. Ланка смотрит на меня искоса. Отводит взгляд. Ну что ж. Посмотри, посмотри… Вспомни, какой я. А то что-то ты сильно настойчиво хочешь от меня уехать. – Ром, – начинает она смущенно, – мне с утра Ася писала. – Кто? – хмурюсь. Реально не понимаю. – Цыплакова Ася, – Ланка растеряна. – А! – хмыкаю. – Я как раз хотел узнать, как ее зовут. А то все по фамилии. – Анастасия Юрьевна, – хмурится Ланка. – И что хотела? – Я ей к четвертому шесть кандидатов обещала, – почти шепчет мать моих детей. – Пару я нашла, а потом… А потом я пришел…. – Ром, пожалуйста! – смотрит на меня умоляюще. – Как я буду с ней объясняться? Мне проще найти людей… Та-ак. А это вариант! – Слушай, если считаешь, что надо, поезжай на пару часов, – невинно пожимаю плечами. – Мы пока в зоопарк съездим, – подмигиваю малышне. – А завтра айтишники оформят тебе удаленку. Будешь работать из дома. – Ты, – она кажется растерянной, – ты не против? – Что ты будешь мне логистов искать? – округляю глаза. – Нет, конечно! Они нужны как воздух! А Цыплакова говорила, что у тебя выход хороший! Она краснеет и смущается, а я продолжаю: – С ребятней я справлюсь. Будь на телефоне, если что, – улыбаюсь лучезарно. Вижу, что дети в нетерпении посматривают на мать. Им-то, конечно, хочется прогулку. Отдельно греет то, что им хочется провести день со мной. – Ну, если ты не против… – Если ты не против, что я проведу день с детьми, то я не против, что ты будешь работать, – смотрю на нее с усмешкой. Знала бы ты, как ты облегчаешь мне жизнь, Светлана Владимировна. Беру телефон, быстро набираю поручение Виталику. – Вик, Вика, – она смотрит на близнецов, – слушаться папу! – строго хмурится, а я расплываюсь в улыбке. Звучит-то как классно! Слушаться папу! Лана Он завозит меня на работу. Здесь и правда очень близко. По пустым праздничным дорогам десять минут. – Я, пожалуй, тоже в кабинет поднимусь, – Рома о чем-то задумался, – заодно посмотрю, кто в айти дежурный. Охрана почтительно пропускает его машину, а потом ошарашенно смотрит, как из открытых дверей горошинками высыпаются дети. Усиленно делают вид, что никого не замечают. В том числе и меня. Близнецы с визгом бегут по уже знакомому коридору. – Папа, а ты тоже тут работаешь? – восторженно спрашивает Вик. А я краснею. Какое счастье, что коридоры пустые! – Работаю? – усмехается он. – Я этим владею! – произносит гордо. – Половиной! – То есть половина этого твоя? – Вик округляет глаза, пытаясь осознать. – Ага, – довольно кивает Ромка. – Вырастешь – будет твоя. – А какая из них твоя? – Вика замерла посреди коридора и растерянно смотрит то направо, то налево. . – В этом коридоре обе! – смеется Ромка, а я не знаю, куда себя деть. – Я… – останавливаюсь около дверей своего отдела. – Я сюда. – Конечно, звони, как освободишься, если мы тут будем, то приедем за тобой, – пожимает плечами. – Если нет – такси закажешь. Роман. Знала бы ты, как ты здорово придумала на работу выйти. Дети носятся по коридорам и орут на весь этаж. Вот бы это услышала твоя Елена Степановна. Как ты мило краснеешь, когда смущаешься. Иди. Работай. Я тоже займусь делом. В кабинете в сейфе мои документы. Паспорт, страховка и… Иду в архив. Туда, где хранятся личные дела наших сотрудников. Вот ты. Даже еще не убрали. Соколова Светлана Владимировна. Открываю папку, листаю. Копия паспорта, СНИЛС, свидетельства о рождении детей. Соколов Виктор и Соколова Виктория. В графе отец – прочерк. Морщусь. Ненадолго. Забираю с собой бумаги, выхожу. – Дети! Нас ждет зоопарк!