Глава 21

Морщусь. Надо бы переименовать. Беру трубку: – Да, Карина! – Ромочка! Ты представляешь, я в Москве! – восторженно сообщает мне супруга. – Этот отель! – в ее голосе появляются капризные нотки. – Он просто ужасен! Я вернулась домой! – Ну хорошо, что вернулась, – вздыхаю я. – А ты где? Я приехала в квартиру, а тебя нет. – Я не живу в квартире, – аккуратно говорю я. – Я снял дом недалеко от работы. – О боже! Только не это! Рома! Я не поеду! Хватит с меня тишины и спокойствия! Я хочу нормальной жизни! – Я и не зову тебя, – ничего другого я и не ждал, если честно. – Ну и славно, значит, я немного приведу себя в порядок, ты там пока работаешь, я сбегаю с девочками куда-нибудь, а ты, когда домой соберешься, звони! Постараюсь встретить! – Карина, ты не поняла, – говорю ровным голосом. – Я не вернусь в квартиру. Я снял дом и собираюсь в нем жить. Квартира остается тебе. – В смысле? – кажется, она что-то начала понимать. – Я подал на развод. – специально делаю паузу, но никаких возражений не слышу. – Адвокат уже готовит документы. Раздел имущества согласно брачному договору. – Как? А… – она всхлипывает. – А машина? Черт! Мне смешно. С облегчением закрываю глаза, запускаю пальцы в волосы. – Если хочешь, пусть это будет моим тебе последним подарком. Я дам поручение, чтобы твою новую машину тоже оставили за тобой. – Стоп! Подожди! – кажется, до нее наконец дошел смысл происходящего. – Катаев, подожди. Как это развод?! Дошло наконец-то… Только это мне уже нафиг не нужно. – Мой адвокат свяжется с тобой, Карина, – и уже более твердым голосом добавляю: – Хочешь оставить себе машину, квартиру и содержание – не делай глупостей. И отбиваю звонок. Все. Все кончено. Породистая, родовитая, но абсолютно нищая Карина получила в браке то, что хотела. Машину и квартиру. Еще год я буду выплачивать ей алименты. Могу, конечно, предъявить доказательства ее измены и аннулировать этот пункт. И она это знает. Но я не буду этого делать. Сейчас мне важнее спокойно развестись. Вхожу в карточку контакта и с каким-то мрачным удовлетворением затираю слово “жена”… Бывшая? Нет. Даже так ее называть не хочу. Просто “Карина”. Сохраняю, блокирую экран. – Пап! Смотри! Вик уперся ногами в имитацию альпинистской стенки и подтягивается на канате. Тут телефон снова звонит. Черт! Опять Карина? Что она еще хочет сказать? – Да, – рявкаю я в трубку не глядя. Сейчас я тебе напомню про твои танцы на столах. Но слышу растерянный голос Ланы: – Ром, вы где? Я закончила… – Отлично! – резко меняю тон, по телу приятной волной растекается облегчение. – Мы в принципе тоже. Смотрю на близнецов, которые переместились на карусельку и вяло толкаются ногами о землю. – Думаю, можно возвращаться. – Ну и хорошо! – как-то излишне бодро отвечает Ланка. Похоже, нервничала. – Я тогда на такси вернусь и обед погрею. – Да я их вроде кормил, – не могу сдержать улыбки, вспоминая измазанные в сгущенке мордашки. – Блины с чаем. Ланка усмехается. Видимо, тоже хорошо представляет эту картину. Вздыхает. – Ладно, буду ждать вас дома, – с теплотой в голосе отзывается Лана, а мне вдруг становится кайфово, хотя я и понимаю, что ждать она будет скорее детей. – Вик, Вика, – окликаю свою пару, – поедем домой, мама скоро будет. – Мама! – радостно вопят мои дети и находят в себе силы подпрыгнуть. – Давайте ко мне, – беру обоих на руки. Они так нежно прижимаются, что появившаяся на мгновение ревность тут же лопается мыльным пузырем. Конечно, они любят маму. Но будут любить и меня. Припаркован я близко. Усаживаю их в кресла, пристегиваю. Надо вырулить на треху, а там по шоссе до дома рукой подать. До дома. Смешно. Как быстро я стал так называть коттедж в незнакомом поселке. И Ланка так же сказала. “Буду ждать вас дома…” Может, не все так плохо? Может, я зря вчера себя накрутил? Она боится перемен, успокаивает тетю, да и… Но тесты были не лишними. Хочет этого Ланка или нет – я их отец. И я имею право участвовать в их жизни. Мои размышления прерывает телефонный звонок. Черт! Все те же родственные связи, только с другой стороны. Мама. – Да, – отвечаю на звонок, еле скрывая раздражение. Я знаю, почему она звонит именно сейчас. Карина ей все доложила. – Сынок, – почти плачет моя родительница, – как же так, сынок?! – Что случилось, мам? – Сынок, за семью надо бороться! Смотрю на детей в зеркало заднего вида. Мама, ты чертовски права. – Да, мам, я именно этим и занимаюсь. Хватит фарса. И Карины хватит. – Да? Милый, – мама толкует мои слова по-своему, – я так рада. Я позвоню, успокою Кариночку… – Нет, мам… – понижаю голос, чтобы не привлекать внимание детей. – Нет, ты, конечно, можешь звонить ей сколько хочешь, но это не отменяет моего решения. Процесс запущен, и останавливать его я не буду.. – Ромочка! Сыночек! – мама всхлипывает. – Ох… – Мам! – Рома! Я этого не выдержу! – Мам, успокойся, я тебя прошу! Выпей капли. – Рома! Приезжай, пожалуйста… Я не могу это вынести… Рома! Я должна тебя видеть. – Мам, я сейчас не могу. Я занят. – Вечно твоя работа. Ты из-за этого и жену потерял, потому что вечно работал! Рома! – Мам, все не так! – Рома, мне плохо! Ее голос ослабевает, появляется дрожь. – Мама! Но трубка мне не отвечает… Звонок не отбит. Просто в телефоне тишина…