Глава 25

– Мама, зачем Карина? Нужен врач! – Тогда Рая! Мы вызвали Раису Леонидовну в ту квартиру. Она приехала меньше чем за пятнадцать минут. Хмурилась, странно на меня смотрела, что-то шептала маме. Тут же появилась Карина, которой я все-таки позвонил. Я помню, как Раиса Леонидовна качала головой, просила меня выйти. Оставить их наедине. Потом она ушла, а Карина сказала, что наша врач рекомендовала госпитализацию. Вызвали скорую из частной клиники, в которой мама тоже не задержалась. Врачи со мной почти не говорили, все время отводили глаза. Я все узнавал через Карину. Получил на руки выписку с диагнозом и рекомендации реабилитации…. Но… Никто. Никто из врачей не сказал мне прямо, что это был инфаркт. Только Карина. Шепотом. Озираясь. Вроде как она боялась, что мама услышит и ей станет хуже. Запретила мне говорить с ней об этом… Только выписки. Большая часть – заумным медицинским языком. И насколько внимательно я их смотрел? Мне тогда совершенно точно было не до того… Мать не отпускала меня от себя ни днем, ни ночью. Я думал, как поговорить с Ланой. Потом думал, как не потерять мать. Потом Карина шептала, что сейчас мы уедем в Лондон, там ей будет лучше, и я смогу решить все свои проблемы… А Ланка, с которой мы созванивались и списывались по двадцать раз на дню, молчала. Молчала. Сейчас говорит – не могла дозвониться… Но тогда в какой-то момент я подумал, что… Что… Черт! Нет! Как много нестыковок! Сейчас вижу, что все белыми нитками шито! Но тогда мне и в голову не могло прийти требовать правду не от Ланки, а от них… От мамы… Тогда нет… А сейчас… После того, как я видел ее реакцию на Вика… Сейчас я хочу разобраться… Лана Встаю по привычке в шесть. Дети еще спят, я тихо иду на кухню. Ставлю на плиту турку с кофе. Стараюсь не шуметь. Во сколько встает Ромка, не знаю, но тут до работы пятнадцать минут. Не жду его рано. И вдруг: – Чего не спишь? Он стоит в дверях. В брюках и рубашке, но без пиджака. Красивый. Как мне нравится, когда он гладко выбрит. И его аромат. Блин! Ланка! Стоп! – Просто встала, – я опускаю глаза. Такой он вдруг… близкий… – А ты? Чего так рано? – Привычка, – улыбается. – К тому же, – хмыкает, – раньше сядем – раньше выйдем. Не могу сдержать улыбки. – Кофе будешь? – Ага! Черный. – Может, омлет? – Нет, не хочу. У нас там будет деловой завтрак. Чего-нибудь перехвачу… – Деловой завтрак? – для меня это удивительно. – Да. Любят некоторые именно за едой дела обсуждать, – иронично улыбается. – Так что у меня сегодня пара встреч, надо заехать на производство, и ты там сама же мне работы накидала! Шесть кандидатов! Кого-нибудь да придется собеседовать! – Вот так, значит, да? – вскидываю брови возмущенно, а он хохочет. Искренне, заливисто хохочет! А у меня мурашки. От звука его смеха, от его запаха, от его голоса, от его близости… Роман Светлячок мой нежный. Возится у плиты. Такая сонная, такая теплая. Как же хочется тебя обнять… Еще не видит меня. А я стою и бессовестно ее рассматриваю. Взъерошенные подушкой волосы, мягкий халат поверх трикотажной футболки. Лана оборачивается, вздрагивает, краснеет… Солнышко мое… Блин! Неужели тогда, пять лет назад… Надеюсь, Виталик найдет Раису Леонидовну быстро. Иначе я просто не выдержу. Стискиваю зубы. Почему я не сделал этого раньше? Почему так слепо верил матери? Черт! Вдох-выдох. Стоп. Сейчас просто завтракаем… Опускаю взгляд, беру предложенный кофе, веду ничего не значащий разговор. – Ты там сама же мне работы накидала! Шесть кандидатов! Кого-нибудь да придется собеседовать! – Вот так, значит, да? Возмущается! А мне смешно! Дико хочется ее обнять, приласкать, зарыться пальцами в ее длинных волосах волосах. – Не ворчи, – стараюсь улыбнуться, – я благодарен тебе за работу. Новые люди компании сейчас нужны как воздух. А ты мне… Ты мне нужна как воздух. Не знаю, что мне скажет Раиса Леонидовна и найдет ли Виталик ее вообще, но нутром чую, что с приступом у матери было что-то не то… И пять лет назад, и вчера. – Там я отметила два резюме, – девочка моя вспомнила о работе. Ее взгляд вдруг становится совсем другим. Цепким, острым, сосредоточенным. Любуюсь ею. – Один мужичок прям классный, но только с английским, без китайского, – продолжает она, не заметив моей улыбки. – Как думаешь? Справится только с английским? – Почему нет, – отпиваю крепкий горячий напиток. Сварен именно так, как я люблю. – Я же тоже без китайского. И справляюсь. – Ты? – она удивленно вскидывает брови. – Я, – усмехаюсь. – Предыдущий собственник прямым импортном не увлекался и кормил каким-то диким процентом карманного перевозчика, – пожимаю плечами, – поэтому сейчас все международные контакты и договоры на мне, – смотрю ей в глаза. – Вот и хочу как можно быстрее сформировать отдел! – смеюсь. Она замолкает, смущается, но я вижу искреннее восхищение в ее глазах. Черт! Да! Я много умею и много могу! И речь сейчас не о покупке свежей тачки в цвет платья… Как клево чувствовать себя крутым. Как классно видеть восхищение в женских глазах! Отодвигаю чашку, встаю. Жутко хочется ее обнять, вдохнуть ее аромат, унести с собой вкус ее губ. Но не смею. – А, да! – кладу на стол кредитку. – Проведите день весело. Можешь не думать о балансе, – убегаю, чтобы она не успела отказаться. – Целуй детей. Не скучайте без меня, водитель будет тут к восьми. Слышу вслед растерянное: – Хорошего дня. Хорошего, моя малышка? Узнаю хоть что-то о том, что произошло пять лет назад, тогда он будет хорошим.