Глава 24

Молчу. Боюсь даже посмотреть на нее. Лишь бы не спугнуть. – Я смотрела в интернете, – отзывается неожиданно бодро. – Здесь в поселке есть хороший частный сад. Точнее, – мнется, – их три, но хорошие отзывы только об одном. И прям в саду есть почти настоящая изостудия, – мнется. – Бассейна тут нет. И к ближайшему ехать далековато. – Дома есть, – не могу сдержать улыбку. – Хоть каждый день! – смотрю на нее лукаво. Она краснеет, а я думаю, что фиг вы теперь меня в офисе после шести найдете. В крайнем случае удаленный доступ отсюда сделаю. Кстати. – Да! Я оформил удаленку для тебя, но там у айтишников какие-то свои срочные дела с сервером. Доступ не из офиса будет только во второй половине дня. Так что завтра у тебя полноценный выходной. – В смысле полноценный? Я после обеда поработаю! – она почти возмущена. – После обеда я приеду, – закусываю губу и молчу. Да больше ничего и не надо комментировать. Ланка шумно фыркает и отворачивается. Только не от злости. А чтобы скрыть улыбку. Лана Ухожу к детям. – Малыши, спать! – командую строго, только никто и не думает сопротивляться. Они утомились. Нагулялись. Да и впечатлений было море. Морщусь, вспоминая историю про Ромкину мать, но… Но не могу на него обижаться… Хорошо видела, что ему больно. Он раскаивается. И… И, как ни странно, выходка его матери нас сблизила. Добавила доверия в наши отношения. На душе тепло и приятно. Одергиваю себя. Повторяю в который раз, что это неправильно, что так не должно быть. Я же ничего о нем не знаю! Что было в его жизни? И кто? “Жил в основном работой…” Так он мне сказал. В основном. Но он же не монах, обязанный соблюдать целибат…. Оглядываюсь на дом. Женой в его жизни не пахнет. Имея жену, он бы такого себе не позволил… Ну… по крайней мере, семье друга не стал бы представлять. Так ведь? А все, кто не жена… Блин! Ну почему я об этом думаю? Роман Она уходит, а я остаюсь на крыльце. Очень хочется пойти с ней, но понимаю, что не удержусь. Быть рядом с ней, вдыхать ее аромат, чувствовать тепло ее тела и не сметь коснуться… Это выше моих сил. И спугнуть ее боюсь… И… И все же гложут меня сомнения… Она же мне изменила… Она? Нет? Слушаю, как дети без возражений улепетывают в ванную. Улыбаюсь сам себе. Да, нагулялись мы сегодня знатно. И был бы шикарный день, если бы не… Мама… Что же я пропускаю? Что не так? Лана говорит, мама избила ее тетку… А я ее нашел еле живой. Вечером того же дня, получается. И за сердце она сегодня хваталась не с той стороны… Морщусь, стискиваю зубы. Нет. Не может быть Мать не может так поступить! Черт! Димкина фраза: “Хорошая свекровь для Карины!” Женить меня именно на Карине было всегда материной идеей фикс. Знаменитый род, почти дворянская кровь, положение в обществе… “Она откроет тебе двери в высшие круги! Туда, куда не пустят ни за какие деньги!” Так говорила мать…. И рыдала навзрыд, когда я познакомил ее с Ланой. Черт, неужели я такой идиот?! Вдох, выдох. Достаю телефон. Руки аж холодеют от напряжения. Но надо. Никогда не смогу спокойно жить. Надо. Виталик. – Да, шеф? – отвечает он почти сразу. – Виталик, вечер добрый, – здороваюсь с ним и молчу… Не знаю, как обозначить задачу. – Да, шеф, – повторяет мой помощник с немного другой интонацией. Вроде как соглашается со мной. Эх, Виталик…. Знал бы ты. – Виталь, – нахожу в себе силы, – у нашей семьи когда-то была семейный врач. Мирская Раиса Леонидовна. Я не знаю, к какой больнице или госпиталю она была приписана, и специализацию не знаю. Последний раз я ее услугами пользовался пять лет назад. Сейчас ей должно быть около семидесяти. Найди ее. – К вам привезти? – бойко уточняет Виталик. – Нет-нет, – поспешно осаживаю его пыл. – Просто найди координаты. Да вообще, жива ли… – вздыхаю. – Я сам к ней съезжу… – Есть, шеф. Кладу трубку и снова прокручиваю в памяти тот вечер. Я приехал из аэропорта в нашу с Ланой квартиру. Там царил разгром и кавардак. Я даже понять ничего не успел, как в дверях появилась мама. “Рома, – она хваталась за сердце, у нее подкашивались ноги, – Рома, тут такое было”. Мама рыдала, рассказывала, как Лана меня унижала, издевалась над моей наивностью, пыталась унести из квартиры все ценное… “У меня есть доказательства”, – говорила мама и прижимала к себе пакет с фотографиями, вроде как не хотела мне показывать. Когда я их все же увидел и рванул на выход, мама упала. Прямо на лестничной клетке. Кажется, потеряла сознание. Конечно, я подхватил ее. Не помню, что сделал… Бил ее по щекам, кажется, тряс, принес воды… – Кариночка, – шептала мать, – позвони Кариночке.