Глава 37

Роман – Стой, я прошу тебя, стой! Она бледнеет, прижимает к груди паспорта. – Папа! – Вик бросается ко мне, и я автоматически подхватываю его на руки. – Нет, сын, нет! – у Ланки из глаз текут слезы. – Это мои дети! – Лана! – Я не отдам их тебе! Ни тебе, ни твоей Карине! – Лана, я клянусь тебе, я никогда… – Девушка, вы проходите? – нами заинтересовались работники погранслужбы. – Отпусти Вика, – ее трясет. – Мы улетаем. – Нет, – качаю головой. – Мужчина, – ко мне подходит парень в форме, – на каких основаниях вы удерживаете ребенка? – Я его отец, – поворачиваюсь к пограничнику. – Проверяйте базы. Должен быть запрет на вылет. – Что? – кричит Лана. – Нет! У них в документах нет отца! – Прости, – качаю головой, – я не могу потерять вас еще раз. – Извините, – работник аэропорта поворачивается к Лане. – Вам лучше отойти и все выяснить. – Я прошу тебя, – смотрю на нее, а у самого внутри все разрывается от боли. – Я прошу, давай поговорим. Не улетай. Дай мне объяснить. – Что объяснить? Что ты женат? Что ты хотел просто забрать у меня детей? – Нет! Никогда! – кричу, наплевав на толпу вокруг. – Поверь! Никогда! Лана… Я прошу… Выслушай. – Слыш, ну поговори с мужиком, а, – хмыкает тетка в пестром сарафане. – Не, правда, тут-то он тебе что сделает? – поддерживает ее толстяк из соседней очереди. – Кругом полиция! – Ну ты ж не стерва какая? – подключается какая-то бабка в соломенной шляпе. – Смотри, как дети его любят! Боже, это какой-то сюрреализм. Ланка жмурится, трясет головой и медленно отходит от ленточки. Толпа одобрительно гудит, кто-то даже хлопает. Викушка, улучшив момент, срывается ко мне. Падаю на колени, прижимаю ее к себе, смотрю на Ланку. – Я все объясню, – шепчу ей, но за гомоном толпы она меня не слышит. *** Дети сидят на креслах ВИП-зала, кажется, довольные. Жуют. Купил им их любимую картошку фри. Лана стоит около, обхватив себя руками. И я стою. Смотрю на нее и не знаю, с чего начать. В голове крутится только одна мысль. Ее и произношу первой: – Я не могу тебя снова потерять. Она нервно смеется, отворачивается, закрывает лицо руками. – Ты? – улыбается, но, конечно, сквозь слезы. – Ты женат, Катаев! Опускаю глаза. Крыть нечем. Женат. – Я развожусь с ней, и процесс был начат еще до нашей с тобой встречи. – Не верю! – выкрикивает. – Ни одному слову твоему не верю! – Адвокат пришлет тебе бумаги! Там стоят даты! Черт, я не просто так сослал ее в Италию! – Восстановиться после выкидыша? – Какого выкидыша? – чуть не задыхаюсь от абсурда. – Карина никогда не была беременна! Не верит! По глазам вижу, не верит. И боится… Как же тебе… И тут мне в голову приходит дикая мысль. Фотографии… Они же со мной… – Пойдем в машину, – тяну руки к детям. – Что? Нет! – Пойдем в машину, я докажу тебе, – рычу, сцепив зубы. – Не поверишь, отвезу тебя к тетке! Клянусь! Смотрю на нее яростно! Ланка! Ну же! Ну ты же хорошо меня знаешь! Я ни в чем перед тобой не виноват! – К тетке? – почти мирно переспрашивает она. – Или куда скажешь. Чуть склоняет голову, сжимает кулачки. – Ну ладно, – поворачивается к близнецам, улыбается. – Дети, едем домой! К бабе Наде! Она старается звучать радостно, только вот ни Вик, ни Вика ее не поддерживают. Мордашки кислые. Расстроенные. – Ну, или домой к нам, – подмигиваю я им и киваю на выход. – Как повезет. Тут малышня оживляется, а я смотрю на Ланку. – Я докажу. *** – Вот, – кидаю ей на колени пакет с фотографиями, – это то, что вручили мне, когда я прилетел в Москву. Детям включили мультики на заднем сиденье, Лана сидит рядом и несмело держит конверт. – Ну же, – подбадриваю ее, – открывай! Фотографии красивые. Мужик там вообще модель! Медленно вытаскивает. Бледнеет. Хватает ртом воздух. – Я… – откашливается. – Я не знаю, кто он! – Зато я знаю, – произношу с нажимом. – Андреем зовут. Пообщался с ним сегодня! – Ром, – в ее глазах снова слезы, она качает головой. – Ты была без сознания, – смотрю ей в глаза. – Парень даже пульс у тебя проверил, настолько ты была никакая. – Я в тот вечер выпила только бокал шампанского, – она хмурится, все еще пытаясь мне что-то доказать. – Я думаю, – тяну я, – даже если бы ты пила не шампанское, а чай, эффект был бы тот же, – стискиваю зубы. – Им просто надо было на что-то свалить твое якобы невменяемое поведение. – Им? – она вздрагивает. Смотрит на меня выжидающе. А у меня слова застревают в горле. Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. – Кому им, Ром? – она спрашивает тихо. Наверное, потому, что знает ответ. – Его наняли мать и Карина, – наконец отвечаю я. – Точнее, – качаю головой, – я не показывал ему фотографии, но по описанию подходят. Ухоженная женщина лет пятидесяти и высокая брюнетка. Смотрю вдаль. Молчу. – Зачем им это было нужно, Ром? – она всхлипывает. – А вот это я у них очень хочу спросить, – стискиваю зубы, хочу улыбнуться, но понимаю, что скалюсь. – Потом. Сейчас мне очень нужно тебя вернуть, – смотрю ей в глаза. – Не уезжай. Ты очень нужна мне. Ты и дети. Она нервно хмыкает. – Ром, тебе вот это показали, – отталкивает от себя конверт, – и ты поверил? Ты какого был обо мне мнения, что ты поверил? – Лан, – а вот тут виноват, да. – Я хотел тебя найти, но… – Но… – Мать разыграла сердечный приступ, – эти слова даются мне особенно тяжело. – Похоже, разыграла. Я был у нашего семейного врача. Вчера. Пять лет назад она сразу распознала обман, но решила, что всеми брошенная Лида просто тоскует без своего сына. И не стала тогда мне рассказывать правду. А потом был частный стационар, в котором мать почему-то не захотела оставаться. Она плакала и просила реабилитацию в Англии, – качаю головой, тру лицо. – И, конечно, для успешной реабилитации ей нужна была Карина в качестве компаньона. А вот это уже гадко. Сейчас я смотрю на все это не как на стечение обстоятельств, а как на продуманный план. И становится мерзко. – А зачем ей это было нужно, – поворачиваюсь к Лане, – я обязательно спрошу. После того как отвезу вас, – смотрю ей прямо в глаза. – Куда везти? Молчит. Смотрит в окно. – Ром, – произносит тихо, – кто я для тебя? – В смысле? – правда, не понимаю. – То, что тебе нужны дети, это понятно. Но насколько тебе нужна я? Пока они в школу не пойдут? – оборачивается, смотрит на меня глазами, полными слез. – Я для тебя кто? Лана… Знала бы ты… И тут я понимаю, что словам о любви сейчас не поверит… Закрываю глаза. Ты же даже в контактах у меня записана… Резко оборачиваюсь к ней: – Позвони мне! Мой телефон закреплен на приборной панели. Дисплей видно на всю машину. – Что? – Позвони мне. Прямо сейчас, – настаиваю. Ланка несмело достает свой смартфон, набирает мой номер. Мелодия звонка обычная. Звуком я никого не выделяю. Но надпись на экране. “Любимая”.