Глава 43

Эпилог 1 Спустя несколько месяцев. Роман – Ты должен обязательно заниматься теннисом, – мама смотрит расфокусированным взглядом, суетно гладит меня по руке и монотонно втолковывает: – Теннис – это не только отличная спортивная форма, это свя-язи! – она склоняет голову, ее взгляд становится мечтательным. – Вся элита занимается теннисом. – Конечно, мама, – я киваю. Руку не отдергиваю. – Еще! Чем ты питаешься? – спрашивает она неожиданно строго. – Я… – начинаю придумывать, но она сама же меня и перебивает: – Старайся не есть красное мясо. И меньше жирного! И не пей! Ну, если только в хорошей компании! – она тычет в меня скрюченным пальцем. – Я недавно прочла статью. У мужчин сильно помолодел инфаркт! – и тут же, совершенно не меняя интонации: – Рома, ты учишь китайский? Рома, надо китайский! Рома, мама знает, как лучше! В какой-то момент ей становятся не нужны мои ответы. Она отпускает мою руку, но продолжает о чем-то рассуждать. Ее речь становится тише, превращается в бормотание. Стискиваю челюсти, отступаю на шаг. – Ну что? – у входа в палату стоит следователь и врач. Молча качаю головой. – Да, – вздыхает ее лечащий доктор, – рассуждения кажутся здравыми, но, – он поджимает губы, – экспертизу она однозначно не пройдет. Помутнение не временное. – Значит, постараемся на суд ее не вывозить, – излишне бодро отзывается следователь по делу. – Да, – тру руками лицо. – Может, вообще сделать так, чтобы ее имя не мелькало? – Да вы не волнуйтесь, – успокаивает меня седовласый мужчина с очень цепким взглядом. – В интересах несовершеннолетнего заседание закрытое. Бывшую жену вашу держат изолированно. В прессу информация не просочится. Я шумно вздыхаю. – Вы ж понимаете, сын только-только начал отходить. Если сейчас какой-нибудь проныра начнет его расспрашивать о бабушке, – качаю головой. – Да все мы понимаем, – кивает следователь. – И мальчик пострадал, и супруга ваша беременна, и она, – он кивает на палату, – все-таки мать. Я хмурюсь. Но киваю. Да. Все-таки мать. – А эта, – в глазах следователя вдруг появляются веселые огоньки, – Карина Катаева не все-таки жена? – Нет, – аж вздрагиваю. – Этой дряни я бы вкатал по полной! – Ну, значит, так и будет! Выходим из лечебницы закрытого типа, пожимаем друг другу руки. Сажусь в свою машину. Вот и все. Теперь точно поставлены все точки. Мне очень надо было выяснить все детали. Откуда эта записка с моим почерком? Почему Лана не могла до меня дозвониться? Все оказалось до банального просто. Ее номер внесли мне в черный список. Пока мать разыгрывала свой приступ, а Карина выводила меня из комнаты “чтобы не мешать врачу работать”… Прямо в день прилета. Две хитрые стервы. Записку они тоже подделали. Когда-то подростком я писал матери что-то вроде “Не убирайся на моем столе, пожалуйста!” Мама, похоже, из простой сентиментальности, сохранила. А спустя годы вспомнили про этот клочок бумаги. Отсканировали, зачистили…. Потом были уговоры Раисы Леонидовны, подкуп врачей частной клиники, подделка заключений в Лондоне… Карина смеялась, рассказывая, как у нее это все просто выходило. Конечно, просто. Она была практически не ограничена в средствах. В моих средствах. Хотя, конечно же, она была лишь исполнителем. Мозговым центром была моя мать. Это была ее идея фикс – выстроить для меня идеальную жизнь. Надо отдать ей должное, у нее почти все получилось воплотить свои схемы. Только они не имели никакого отношения к моим идеалам. Жизнь у меня получилась пресная, отвратительная, безрадостная. Находил успокоение в работе. Развивал бизнес, скупал предприятия. Хмыкаю себе под нос! Какое счастье, что я приобрел эту фабрику! Иногда я просыпаюсь ночами в холодном поту. Мне кажется, что это все было сном. Все было нереальным, и сейчас с какой-нибудь своей тусовки завалится пьяная Карина… Но… Протягиваю руку, обнимаю жену, утыкаюсь носом в ее мягкие, вкусно пахнущие волосы, глажу начинающий круглеть животик. Это счастье. Она рядом и близнецы в соседней спальне. Простое человеческое счастье. Удивительно, но Викушка перенесла похищение брата не менее болезненно, чем он сам. Почти месяц они не расставались. Совсем. Мы работали с психологом. Каждый из взрослых по отдельности и совместные семейные сеансы. Как раз по совету специалиста завели крупного пса. Ну, точнее, щенка. Немецкого овчаренка. Он следует за малышами неотступно. И, кажется, придает им обоим уверенности. Наверное, еще рано говорить о том, что все прошло. Но мы совершенно точно на правильном пути. Мы – одна семья. Мы все преодолеем.