Глава 44

Эпилог 2 1 мая. Год спустя Лана – Дим, – божечки, как я рада видеть Смирновых, – Дим, ну скажи хоть ты ему! – если честно, я уже готова реветь. – Что? Опять пытается тебя уволить? Прямо в праздник весны и труда? Димка заливисто хохочет, вызывая почти искреннее удивление Романа. – У Леши колики! Не спит ночами! – жалуюсь я. – Так Ромка мне заявляет, что мне было бы легче, если бы я не работала! – округляю глаза, показывая свое отношение к этой фразе. – Катаев, – строго смотрит на компаньона Димка, – нельзя увольнять, она в декрете! – Так, не дрейфь, мать, – обнимает меня Алиска, – если он тебя все-таки уволит, мы свой бизнес откроем! Вот тогда он поймет, что такое работающая жена, – она смотрит на Ромку испепеляющим взглядом. – Я не понял, – вскидывает он бровь, перехватывает ребенка поудобнее, – это что за грязные инсинуации?! – Чистые, Катаев, – громко убеждает его Алиса, – совершенно чистые инсинуации! Да! Кстати! Подожди! Она летит к багажнику машины, достает большой пакет. – Вот, держи, – протягивает мне, но сумку подхватывает все тот же Димка. – Все чистое. – Алис! – я склоняю голову. Ее стараниями я на ребенка покупаю только подгузники. Нам повезло, что последний у Смирновых тоже мальчик. – Ланка, не смей отказываться, я тебя очень прошу! Там все в лучшем случае один раз надетое! Кое с чего я даже бирки срезать не успела, как мы уже выросли! – оборачивается к Катаеву-младшему, которого держит на руках Катаев-старший. – Кто тут матери работать не дает? – В основном я, – совершенно честно признается Ромка, поворачивая к Алиске карапуза. Маленький Алексей Романович весело гулит, радуясь своей крестной. – Кстати! – Рома хитро смотрит на Алиску, но обращается при этом к Димке. – У нас тут через три участка дом продается! Больше нашего! Шесть спален, спортзал, бильярдная, – его губы расплываются в коварной улыбке. – Можно попробовать арендовать! На лето! – Катаев, да ну тебя, – отмахивается Алиска. – Дай лучше ребенка, – и склоняется над Лешенькой. – Кто тут у нас такой сладенький? – Не дам! – резко отворачивается Ромка. – Мне самому мало. – Не, вы посмотрите на него! – Хочешь пупсов тискать, рожай себе еще, – совершенно бесцеремонно заявляет ей Ромка. – Катаев, ты в своем уме? – возмущается Алиска и смотрит на мужа, ища поддержки. А у того взгляд вдруг становится мечтательным. – А что, Алис, – вскидывает брови он, – шесть спален… – Слышь! Смирнов! – она смешно упирает руки в бока, но тут их пикировку прерывает громкий лай и визги. – Отдай! – Мое! – Фу! С заднего двора, прижав уши, несется молодой кобель немецкой овчарки, пытаясь что-то проглотить на ходу! – Чак! Чак! Фу! – бежит следом за ним Вик. – Мама! Он украл мой бургер! – громко хнычет Борька. – Мама! Я хочу такую собаку! – громче всех кричит Артем. – Шесть спален, – тихо подмигивает Алиске муж. – О боже, – закатывать глаза та. – Алиса! – приобнимаю я ее за плечи. – У нас тут шикарный дамский клуб! Собираемся у Гульнары по средам и пятницам, – заканчиваю почти шепотом. – Что за Гульнара? – Помнишь, я тебе рассказывала? Художник-оформитель? – Та, что сделала детскую тактильную книжку? – Ага! – О! Дим! – требовательно смотрит на мужа. – Да понял я, понял, – отзывается тот обреченно, а Ромка заливисто хохочет. – Смирнов, отсюда до работы пятнадцать минут! – хлопает его по плечу. – Я б не сказал, что это плюс, – фыркает тот, – Так я хоть в дороге отдыхал! Ладно, все! Где там наш мамонт? – Пойдем разберемся, мамонт там или папонт, – Рома зовет друзей на задний двор, где пес пытается стащить что-то еще. – Отдай! – Не лезь! – Мам! – Так, ребятня! – гаркает на весь двор Смирнов, и его дети затихают. – Кто с нами жарить мясо? – зовет детей Роман. – Я! – орут пять голосов нестройным хором. И еще два просто агукают в такт. У нас по плану шалаш и сложный поход к лесному озеру. В этот раз с ночевкой. Мы с друзьями отмечаем майские праздники. И нашу собственную маленькую дату. Сегодня год, как мы снова вместе. Год, как Ромка стал папой.