Глава 10. Марика

Я чувствовала, как мне тяжело давалось простое действие. То самое, что повторяла много-много раз. Выйти и представить десерт. Но почему-то у меня было ощущение, что этот самый десерт – это я. Такой внезапный, который может заинтересовать окончательно и бесповоротно. Но тем не менее я шла, не останавливаясь. Как только преодолела ту самую черту, которая отделяла столовую от коридора, стало трудно дышать. Словно сам воздух пропах напряжением и недосказанностью. Прошла дальше. Уже более спокойно и уверенно. По крайней мере, я надеялась, что внешне. Хозяин встретил меня, как всегда, с улыбкой: – Мари, ты сегодня меня напугала! Но я понимаю, что случайности случаются. Что у нас на этот раз? Хвалю твою предусмотрительность. Кирилл, вот таких работников сложно оценить с первого взгляда, но поверь мне, Мари – это бриллиант. Мои щеки окрасила пунцовая краска. Не понимаю, зачем было акцентировать внимание гостя на мне? Тем более у меня все равно складывалось впечатление, что хозяин прочувствовал, что между мной и Беркутом что-то промелькнуло. А еще как он звал меня… Он всегда говорил, что Марика для меня слишком грубое имя, совершенно не женственное и не вписывавшееся в концепцию. Так к моему откровенному виду добавилось еще и это полу-прозвище, которым я прикрылась той ночью. Воистину странное совпадение с учетом того, что сейчас за столом сидел второй человек, знавший меня только как Мари. Странную то ли эскортницу, то ли нет. – Верю вам, дорогой друг! Воистину… Уникальная девушка. Я прикрыла глаза, чтобы мысленно сосчитать до десяти. Потому что его голос оказался слишком реальным. Слишком обычным и невероятно тягучим. Как будто не было всех этих лет между нами, а осталась лишь та ночь. Но его тон… Он был ледяным, но при этом обжег меня каким-то безразличием и даже, я бы сказала, пренебрежением. Как будто мое положение в этом доме виделось ему именно таким, каким его воспринимали многие. Несмотря на правду, я все равно знала, что за слухи ходят. Неудивительно, учитывая наш внешний вид и в целом личность хозяина. Но мне всегда хватало фактической обстановки. Я знала, что у нас тут не вертеп, не ежедневные групповухи, не разврат, помноженный на разврат и сверху приправленный развратом. Это искусство. Да, для кого-то покажется, что спорное, но все же. Набралась смелости и, подняв голову, встретилась со знакомыми темными зрачками. Беркут не изменился. Абсолютно. Руки задрожали, и я решила все же поставить десерт на стол от греха подальше. Опустила массивное блюдо и начала методично раскладывать кусочки по тарелкам. Девочки сбоку подхватывали их. Горничные разносили десерт мужчинам, а ребята – женщинам. Моей задачей было поднести все хозяину и его главному гостю. Это определенный церемониал, что мы соблюдали изо дня в день. Стабильность или, если можно было сказать, даже выдрессированность. Каждый знал, что ему делать и собственные обязанности. Каждый следовал определенному протоколу. – Прошу вас, – более сдержанно сказала я. Это, разумеется, не укрылось от хозяина. Он посмотрел на меня с веселым прищуром, словно все понимал. Но ему попросту неоткуда знать нашу историю. Да и какая это история? Так, одна ночь с последствиями. Для меня. Беркут наверняка попросту забил и не разбивал на эту тему. Ему-то какая разница от всего этого? Подумаешь, трахнул одну из сотен девушек. Таких, как я, в его постели наверняка были сотни, а может, и тысячи. Поэтому я не тешила себя мыслью, что я какая-то особенная. Ага, как же! Смотрите, уникальная проститутка. – Мари, дорогая, у тебя все хорошо? Может, тебя отпустить пораньше? Мы, в принципе, тут и без тебя справимся, я думаю. Или домой, к… – Благодарю вас! А еще приношу свои извинения за неуклюжесть… – спешно перебила хозяина я. В ушах застучало, а взгляд сам собой метнулся к Кириллу. Я сотни раз смотрела его фото в новостях и хрониках. Сотни раз представляла, как мы можем встретиться. Даже звонила его секретарю с просьбой записать на прием. Он сейчас был большой шишкой, все же, начал политическую карьеру тут, в столице. Покинул наш маленький город сразу же после той ночи, отрезая пути к отступлению. Я пыталась сказать про дочь, но только сейчас поняла, что не хочу, чтобы он знал о ней. Зачем? Чтобы что? Вряд ли его заинтересует ребенок от такой, как я. Ведь он наверняка и тем более после сегодняшнего считает меня шлюхой. Правда не всем нужна. Вот и я как можно скорее воспользовалась предложением уйти домой. Правда, напоследок все же не удержалась. Бросила короткий взгляд на мужчину, что до сих пор являлся мне во снах. Прощай! На этот раз, скорее всего, окончательно.