Глава 3

Не помня себя, бегу туда. К машине.

К тому, что от неё осталось. Я думала, внедорожники безопасны, но тут мне кажется, что у него просто вся передняя часть всмятку. И страшно.

Дико, до одури страшно, что и Влад… Что он… Что его больше нет.

Господи! Господи помоги! Пожалуйста!

Господи!

Лечу, несусь дороги не разбирая. Ору! Ору как сумасшедшая!

— Влад! Влад, господи, пожалуйста, Влад!

Молитвы на ходу вспоминаю, просто прошу, боже, боженька, миленький, спаси его, прошу, только спаси! Больше ничего не надо! Пусть катится к чертям, пусть ненавидит, пусть не знает о дочери, пусть не помогает ничем, пусть проклинает и считает гулящей. Только пусть будет живой!

Живой!

Молнией мысль пронзает.

Я ведь люблю его! До сих пор люблю! До дрожи в коленках. До обморока.

Люблю.

Никого больше нет для меня.

Ни на одного мужчину я не посмотрела за это время. Даже думать не могла об отношениях. Не потому, что у меня на руках была слабенькая, постоянно болеющая дочь, нет.

Потому что… нет.

Потому что был он. И были наши ночи с ним. И еще…

Была надежда.

Да, в моём маленьком, глупом сердечке была надежда на то, что однажды Влад приедет, и скажет, что он узнал правду. Что я его никогда не обманывала. И что я жду его ребёнка. Я любила и люблю его. А он любил и любит только меня. Даже несмотря на то, что за это время он успел жениться на другой и развестись с ней.

Любит. Верит. Хочет вернуть.

На это я надеялась.

А сейчас, если он там в этой раздавленной груде железа… если он умрёт сейчас? Если уже умер?

Господи, нет!

— Вла-ад! Вла-ад! Пожалуйста, боже…

Подлетаю ближе, почти вплотную, готова бросится туда, в искореженное чрево внедорожника, пытаться достать его, понять, что с ним, где он.

Делаю шаг, но меня тормозят чьи-то сильные руки.

— Девушка, с ума сошла что-ли? Нельзя туда. Может рвануть.

— Что? Пустите! Что рвануть? Там человек! Там…

— Достали уже человека вроде, живой.

— Где? Кто?

— Да, там вроде кто-то помогал. Да стойте вы…

— Я не могу стоять, вы не понимаете? Там мой муж!

Муж, да. Бывший муж давно, но…

Господи…

— Влад! Влад! Да пустите же вы!

Вырываюсь, слышу сирены — помощь едет.

Меня трясёт, хоть бы успели, хоть бы…

— Влад!

— Ася!

Поворачиваю голову и вижу бывшего мужа. Живой. Целый!

Бросаюсь к нему себя не помня.

Обнимаю, прижимаясь к груди.

— Влад, ты живой… живой.

— Ася…

Дальше происходит то, чего я не понимаю. Он меня обнимает, поднимает лицо за подбородок, я вижу царапины, капельки крови на его коже, а потом не могу думать ни о чём, потому что Влад меня целует.