Глава 4

Поцелуй сметает всё. Ничего не помню. Только чувствую.

Жар, который охватывает.

Тело становится мягким, податливым. Нега растекается, делая ноги ватными, сжимается всё в груди, тисками давит, по венам лава и чистый адреналин.

Сердце на пределе, не стучит, лупит по грудной клетке, словно заряды дефибриллятора получает.

Мне хорошо, мне так хорошо!

В голове туман и только одна мысль, которая кажется очень правильной.

Наконец-то я с ним! Я дома! Я там, где я должна быть!

Влад… мой любимый, мой хороший!

Вспоминаю, как было с ним. Как я ждала этих поцелуев, как встречала его вечерами, бежала навстречу, чтобы он обнял, поднял, покрутил, прижал к стене… мы не успевали часто дойти до спальни, хорошо, что у камина была пушистый ковер.

Его губы, его руки на теле, этот пожар между нами, его горячий шепот. Иногда нежный, иногда пошлый, но такой сладкий.

Мой Влад, единственный мой, любимый.

Мой…

И тут же словно железным молотом удар.

Как стоп-кадр. Фото. Влад с другой. Его свадьба с другой. Всего через три месяца после нашего расставания, когда я лежала на сохранении и боялась потерять самое дорогое в своей жизни — его малышку.

Надеялась, что, когда наша дочь родится я приду к Старшинскому, покажу её, сделаю этот несчастный тест ДНК, и он мне поверит.

Раскается. Попросит прощения за то, что сделал со мной.

А он женился.

На этой стерве Яне, которая делала всё, чтобы нас с ним разлучить!

Собираюсь с силами и… отталкиваю от себя, отпихиваю, вырываюсь.

Влад пошатывается, шипит, видимо всё-таки в аварии его зацепило.

Но мне уже плевать.

Да, я хотела, чтобы он был жив, да, Бога молила. Но на этом всё.

Жив — и достаточно.

— Ася…

— Пусти. Не смей трогать.

— Я не смел, ты же сама.

— Я… я просто думала, что ты умер. Вот и всё.

— Ну… — он криво усмехается, головой качая, — Извини, что не умер.

— Дурак, идиот… отвали от меня.

— Я тебя не трогаю.

— Вот и не трогай. И не смей приближаться! Я… видеть тебя не хочу!

— Понял. Замуж вышла?

— Что?

Смотрю на него как на больного. Он о чём?

Потом резко вспыхиваю. Чёрт. Кольцо. Обручальное. На моём безымянном пальце.

Оно… липовое. Не настоящее. Просто… просто я работаю в школе. И хоть город наш — не Москва, поменьше, но там меня никто не знает. А незамужняя учительница с ребёнком вызывает вопросы. Вот я и… И вышла замуж, фиктивно. То есть, вообще не вышла. Просто… у меня в паспорте нет штампа о разводе. Колечко я купила простое, потому что то, дорогущее, которое мне на палец надел когда-то Старшинский я ему и оставила.

— Вышла. Да. Не твоё дело. Ты… ты тоже был женат.

— Был.

— Я за тебя рада.

— Неужели?

Смотрит так… как будто ему больно! Да, конечно, больно, наверное, но не от моих слов. А от того, что он был в аварии.

Мне безразлично. Мне плевать.

Уговариваю сама себя, и сама себе не верю.

Ладно, хватит. Мне идти надо.

Прийти в себя надо.

— Всё, Влад. Ты жив, здоров, и езжай с богом.

— Подожди.

— Хватит, Старшинский! Перестань вести себя так, как будто ты можешь мне что-то приказывать! Ты это право потерял!

— Я в курсе, не кричи Ася. Голова раскалывается.

— Эй, командир… — Влада зовёт какой-то мужик, я оглядываюсь, пока мы ругались и целовались на перекрёстке уже толпа собралась, «скорая» приехала, полиция, дорожная инспекция. Явно всем нужен мой бывший.

— Ася, ты можешь дождаться пока я освобожусь?

— Нет, не могу. Прощай. Надеюсь, больше аварий в твоей жизни не будет.

— Самая страшная уже случилась. — он снова горько усмехается.

— Интересно какая? — язвительно спрашиваю, не думая о том, что он ответит.

— Ты.