Глава 23

Слава и, как я теперь понимаю, Димитрий проходят мимо окна кухни с большими сумками в руках, не заходя в дом. Их шаги твёрдые, уверенные, и я провожаю их взглядом, пока они не исчезают за углом. Саша замечает моё внимание и, чуть улыбнувшись, поясняет: – На заднем дворе у нас терраса с мангалом и столом. Ну, в общем, всё для комфортного отдыха. Мужики всё подготовят, а потом будем там ужинать. Я киваю. Как же здорово у них здесь всё устроено: практично, уютно и с душой. – Ну что, пошли? Отнесём всё, что нарезали, и поможем им, – предлагает Саша. Я соглашаюсь, и мы с подносами в руках направляемся на террасу. Мужчины сосредоточены на своих делах: Слава раскладывает угли, а Димитрий проверяет какие-то инструменты для приготовления. Их занятность позволяет мне немного понаблюдать. Оба выше среднего роста, и хотя между ними заметна разница в возрасте, выглядят они как команда. Димитрий старше, что подчёркивает лёгкая щетина на его лице. Она добавляет ему серьёзности и, возможно, чуть больше лет, чем на самом деле. Одет он просто: тёмная футболка и лёгкие брюки, удобные и подходящие для погоды. Слава, напротив, словно вернулся в прошлое. Его светло-оранжевое поло и обтягивающие брюки напоминают о тех днях, когда мы ещё были вместе. Тогда он любил такие яркие, чуть дерзкие образы, которые подчёркивали его молодость и энергичность. В этом наряде ему можно дать лет двадцать, не больше, что невольно вызывает во мне странное чувство ностальгии. Мы приближаемся, и Саша громко говорит: – Мужчины, мы с подмогой! Оба оборачиваются, и на их лицах появляются лёгкие улыбки. – Саша! – первым заговаривает Димитрий. Я невольно ловлю себя на мысли, что на итальянца он совсем не похож. Слишком светлые волосы, кожа тоже светлая – не то, что представляешь, думая о жителе солнечной Италии. Слава встречается со мной взглядом, и в его глазах мелькает что-то знакомое, что я не могу разобрать. – Дима, познакомься, это Аня. А это тот самый Димитрий, итальянец по происхождению, но русский в душе, – с улыбкой говорит Саша, подходя ближе к мужу. Димитрий обнимает её, притягивая к себе, и с нежностью целует в лоб. Это выглядит так естественно, что я не могу удержаться от лёгкой улыбки. – Приятно познакомиться, – приветливо говорит он, обращаясь ко мне. – Взаимно, – отвечаю, чувствуя тепло от их гармонии. Смотрю на них и думаю, как приятно видеть таких красивых и счастливых людей вместе. В этот момент на террасу врываются Лео и Диана, воодушевлённые важной миссией. Лео заявляет: – Бабушка отправила нас к вам помогать! Мы, взрослые, переглядываемся и не сдерживаем смеха. – Раз помогать, значит, помогать, – быстро подхватывает Саша, не упуская момента. – Принесите сюда тарелки, стаканы и столовые приборы, хорошо? Дети радостно соглашаются и тут же бросаются исполнять поручение. Их азарт вызывает у нас ещё одну волну улыбок. – Аня, пойдём тоже на кухню, всё остальное донесём, пока они тут мангал готовят, – предлагает Саша, и я киваю. Мы направляемся обратно в дом, оставляя мужчин с их делами, и это ненавязчивое распределение обязанностей кажется мне таким уютным и правильным. Вечер, тёплый и уютный, наполнен смехом, историями и шутками. Всё кажется естественным и лёгким, но время от времени я ловлю на себе взгляд Димитрия. Сначала не придаю этому значения, но когда это повторяется снова и снова, мне становится неловко. Его внимание явно не случайное, и я задаюсь вопросом: почему он так смотрит? Размышления прерываются, когда Димитрий поднимает бокал и с улыбкой произносит: – Всё-таки прекрасно, что Россия не участвовала в инквизиции. И не жгла красивых женщин на костре. И благодаря этому здесь так много прекрасных дам. Слова застали меня врасплох. Я невольно замираю, не зная, как реагировать. – Предлагаю тост: за красивых женщин России, – продолжает он с той же лёгкостью, а остальные поддерживают его смехом. Я чувствую, как мои щёки начинают краснеть от неожиданности. Чтобы скрыть смущение, выдавливаю нейтральный ответ: – Да? Я и не знала, что красивых женщин в Европе сжигали на кострах. Хорошо, что мы живём в современном обществе. – Испугалась, потому что знаешь, что точно оказалась бы на костре? – подхватывает он играючи, будто это всего лишь шутка. – Что? – растерянно переспрашиваю я. И только спустя мгновение осознаю, что он имел в виду. Мои щеки, кажется, становятся ещё краснее, а смущение накатывает волной. – Не слушай его, он всегда так! – весело вмешивается Саша, избавляя меня от необходимости продолжать разговор. – Он любит шутки на грани и говорит все в лицо, не смущаясь. Это у него отголоски итальянской крови. Я улыбаюсь в ответ, стараясь перевести всё в шутку, но внутри ощущаю лёгкое смятение. Его внимание всё ещё остаётся для меня загадкой, и я стараюсь сосредоточиться на разговоре остальных, чтобы не думать об этом. – Анна, у меня на родине есть знаменитая супермодель Натэлла Габриелли, – продолжает Димитрий, не оставляя попыток смутить меня. – Она блистала на подиумах лет двадцать – двадцать пять назад. Если не ошибаюсь, сама из России. Вы не её родственница? Вы очень на неё похожи. Я даже не успеваю что-то ответить, как вмешивается Слава. Его голос звучит немного напряжённо: – Это шутка такая? Мне кажется, он тоже заметил повышенный интерес Димитрия ко мне, и это явно не добавляет ему хорошего настроения. – Нет, я абсолютно серьёзен, – Димитрий смотрит на Славу с полной уверенностью. – Сейчас её уже не встретишь на подиуме: возраст, сами понимаете. Но она ещё раньше ушла из модельного бизнеса, когда вышла за греческого магната и оставила всё ради семьи. – Очень интересно, – подхватывает Саша, доставая телефон. Она увлечённо что-то набирает на экране. Обстановка за столом становится немного напряжённой, но Саша, кажется, совсем не ревнует Димитрия. Она воспринимает его интерес скорее как любопытство, чем как что-то личное. Но я чувствую себя неловко. И Слава, судя по всему, тоже. – О, правда похожа! – вдруг восклицает Саша, повернув ко мне экран своего телефона. – Смотри, Ань! Взглянуть на экран – единственный выход из ситуации. Я тянусь к телефону и, увидев изображение, невольно удивляюсь. Сходство с девушкой на фотографии действительно поразительное: те же глаза, нос, пухлые губы. – О, у неё русские корни! – вновь восклицает Саша, читая описание под фотографией. – Понятно, почему она похожа на русскую. Может, и правда у вас есть общие предки. – Не знаю… Всю жизнь я прожила в Казани, – говорю растерянно. – Вся моя родня оттуда. Не слышала, чтобы кто-то из тёть или дядек уезжал в Италию. И фамилия у неё точно не русская. – Это может быть псевдоним, как у Ирины Шейк, – предполагает Саша. – Или она Габриелли по отцу. Её русское имя, может, Наташа? – Да, возможно… – соглашаюсь я, хотя чувствую, как странное напряжение всё ещё витает вокруг. Димитрий смотрит на меня с лёгкой улыбкой, будто ему самому нравится эта неожиданная теория. Но я стараюсь переключиться на разговор с Сашей, чтобы не концентрироваться на его внимании.