Глава 24

Разговор плавно переходит на другую тему, и я чувствую, как напряжение спадает. Димитрий больше не концентрирует своё внимание на мне, что вызывает облегчение. Похоже, его интерес ко мне действительно был вызван исключительно сходством с моделью из его воспоминаний. Это осознание помогает мне успокоиться и вновь почувствовать себя комфортно за этим столом. Но есть другой фактор, который не даёт мне полностью расслабиться – Слава. Он сидит рядом со мной, а с другой стороны от него – Диана. И он ловко успевает уделять внимание каждой из нас. Вот он подливает сок в мой стакан, потом бережно кладёт кусочек мяса в свою тарелку, а следом заботливо пододвигает дочке морковку с огурцом, чтобы та не забывала про овощи. Эта сцена кажется почти семейной. Я украдкой наблюдаю за ним и понимаю, как естественно он вписывается в эту роль – заботливого отца и надёжного мужчины. Иногда я замечаю, как Саша смотрит на нас. В её взгляде мелькает лёгкая улыбка, но женщина быстро отводит глаза, не задерживаясь. Возможно, она действительно мечтает о нашем воссоединении со Славой. Её доброжелательность и искренность чувствовались с самого начала. Но мысль о том, что у Славы есть официальная невеста, словно невидимая стена между нами. Ситуация кажется абсолютно невозможной, и я стараюсь напомнить себе об этом, чтобы не увлекаться иллюзиями. Тем временем дети смеются, кто-то рассказывает очередную забавную историю, и вечер снова наполняется лёгкостью и теплом. Я впитываю эту атмосферу, наслаждаясь моментом, пусть и понимая, что он временный. – Лео спрашивает, сколько Диане лет? – интересуется Саша, подойдя ко мне после короткого разговора с сыном. – Ей пять, – отвечаю с улыбкой. Саша качает головой с добродушной усмешкой. – Она сказала Лео, что ей восемь. Он решил уточнить у меня. Я невольно смеюсь: – У неё все подружки во дворе старше. Она часто хочет казаться взрослее, чем есть. Наверное, захотела, чтобы Лео считал её ровесницей и не относился как к малышке. – Похоже на то, – соглашается Саша, затем добавляет: – Но я рада, что они так быстро нашли общий язык. Лео сегодня весь день ей помогал: то руку подставит, то её ведёрко с игрушками возьмёт, чтобы она не носила. Слушать это так приятно. Какой у них с Димитрием сын – воспитанный, заботливый, настоящий маленький джентльмен. Ближе к восьми вечера семейство Саши начинает собираться домой. Видно, что Лео неохота уезжать, но родители настойчивы. Пока они прощаются, Слава обращается ко мне: – Аня, давай тоже пойдём к нам. Я соглашаюсь, и мы отправляемся в сторону его дома. По пути Диана без умолку болтает, восторженно рассказывая о Лео. – Он такой классный! Он меня всегда ждал, чтобы я успевала, а ещё сказал, что я самая красивая девочка, с которой он играл! Её восторг заразителен, и я не могу сдержать улыбку. Как же это трогательно – видеть, что у неё сложилось такое чудесное впечатление о новом друге. Она продолжает тараторить, описывая все моменты их игр, а я думаю о том, как хорошо, что у неё был такой замечательный день. В этот момент я ощущаю, что всё, что случилось сегодня, пусть даже с некоторыми сложными моментами, было по-настоящему правильным. У ворот Слава внезапно останавливается и, повернувшись ко мне, говорит: – Дай ключи от машины, припаркую у своего дома. Чтобы завтра не пришлось идти за ней. Я киваю, понимая, как это облегчит утро. – Да, хорошо. Я тогда пока уложу её, – отвечаю, испытывая тихую благодарность за его предложение. – Отлично, – соглашается он и тут же обращается к нашей дочери: – Диана, иди к папе на ручки. Диана тут же бросается к нему, словно именно этого и ждала. Он подхватывает её с привычной лёгкостью, а я невольно задерживаю на них взгляд. – Я скоро приду, а ты пока ложись. Хорошо? Я зайду, поцелую тебя на ночь, договорились? Сегодня сказку тебе мама почитает. – Хорошо, но только ты обещал зайти, – серьёзно напоминает Диана, вцепившись в его плечо. – Обязательно приду, – уверенно обещает Слава. Я передаю ему ключи от машины и, обняв Дишку, направляюсь во двор его дома. Слава идёт в сторону машины, и я невольно останавливаюсь, чтобы проводить его взглядом. Что же это всё значит? Зачем мы снова создаём эти моменты, полные тепла и близости? Почему я ощущаю эту лёгкость и одновременно тяжесть на душе? Что мы делаем? К чему это всё нас приведёт? Вопросы звучат у меня в голове эхом, но ответов я пока не нахожу. – Мам! – звонко выкрикивает Диана, дёрнув меня за руку. Этот крик вырывает меня из состояния задумчивости, и я понимаю, что всё это время смотрела на Славу. Как назло, он тоже услышал её голос и обернулся. Наши взгляды встречаются. В его глазах мелькает едва заметная улыбка. Он всё понял. Щёки начинают пылать. Я резко отворачиваюсь и, стиснув руку дочери, тороплюсь в дом. «Позорище!» – бьётся мысль в голове. Он догадался, что я смотрела на него! Всё это время! Как теперь сделать так, чтобы он это мог развидеть? – Мам, мам, ты чего так? – недовольно спрашивает Диана, едва поспевая за моим стремительным шагом. Я останавливаюсь, делаю глубокий вдох и присаживаюсь перед ней на корточки. – Так, девочка моя, – начинаю спокойным, но решительным тоном, – давай-ка быстро в ванную: руки мыть, лицо сполоснуть, зубки почистить. Потом надеваем пижамку и ложимся спать. Всё это как можно скорее! Диана удивлённо смотрит на меня, но не возражает. Наверное, мой напускной энтузиазм её подкупает. – А сказка? Ты же обещала сказку! – уточняет она. – Конечно, сказка обязательно будет! – с улыбкой заверяю я, чувствуя, как краснота на щеках постепенно спадает. Дочка кивает и убегает в ванную, а я, прислонившись к стене спиной, закрываю глаза. Как же неловко все вышло, куда бы спрятаться, стыдно-то как! Проводим с Дианой вечерние ритуалы. А мысли, словно вьюга, крутятся вокруг одного человека, оставшегося за воротами. По итогу слаженных действий с дочкой – руки вымыты, зубы почищены, сказка выбрана. Но, как мы ни старались поторопиться, Слава всё равно успел прийти раньше, чем мы уснули. Он тихо заглянул в комнату именно в тот момент, когда Диана укладывалась в кроватку. – Ты обещал, – напомнила она ему, завидев отца, и протянула к нему ручки. Слава не заставил себя ждать, подошёл к кроватке и сел рядом. Мы оказались с двух сторон от неё: я справа, он слева. Так и сидели, пока веки дочки не стали тяжёлыми, а дышать она не начала ровно и спокойно. Когда Диша наконец уснула, Слава посмотрел на меня и негромко сказал: – Пойдём, теперь поговорим. Он вышел из комнаты первым, оставляя за собой лёгкий след интриги. Что он хочет мне сказать? Сердце невольно забилось быстрее. Я задержалась на мгновение и только потом отправилась следом. В доме было тихо, но я заметила свет на кухне. Медленно, будто собирая храбрость по пути, направилась туда.