Глава 36

Спустившись вниз, я тут же заметила гостей – Сашу, её мужа Димитрия и их энергичного сына Лео. Их появление будто осветило гостиную. Но настоящая магия началась, когда Дишка увидела мальчика. Её глаза вспыхнули, лицо моментально преобразилось, как будто её переполнила радость, не знающая границ. – Лео! – звонкий голос дочки прокатился эхом по комнате. Она стремительно подбежала к нему, обняла так крепко, что казалось, не собиралась отпускать, и через секунду они исчезли во дворе, оставив нас троих в уютной тишине. – Привет, дорогая, – с теплотой прошептала Саша, притягивая меня в объятия. Её голос звучал так искренне и радостно, что сердце сразу наполнилось благодарностью. – Ты выглядишь потрясающе. – Спасибо, – я улыбнулась широко, от всей души. Лестно слышать такие слова от неё. – А ты сегодня просто сияешь. И это была не просто вежливость. Сашино платье, усыпанное кристаллами, переливалось в свете ламп, будто она – живая звезда, сошедшая с небес. – Здравствуй, Аня, – подключился Дмитрий с лёгким, но таким элегантным кивком. Его голос звучал ровно, но комплимент вышел неожиданно тёплым: – Вы с Дианой сегодня просто очаровательны в этих платьях. Я улыбнулась и поблагодарила его, а в голове, словно по щелчку, всплыл недавний наш разговор. Да, мир и правда тесен. Димитрий когда-то встречал мою биологическую мать. Он сразу заметил наше сходство, оценил, как оно бросается в глаза. Эта история могла бы стать настоящей сенсацией, поводом для обсуждений, шепота за спиной, бесконечных вопросов. Но не сегодня. Мы с мамой давно поставили жирную точку в этом вопросе. Мы слишком устали от поисков и болезненных разговоров. Сегодняшний день был для радости и знакомства с дедушкой. Не для прошлого. Я обвела зал взглядом, стараясь найти спокойствие в этом пространстве. Здесь, казалось, можно было вдохнуть полной грудью, почувствовать себя хоть немного свободной. Но где-то на краю сознания всё ещё притаилась тень тревоги, готовая захлестнуть меня в любой момент. Когда я увидела Леру, входящую в дом под руку с высоким, статным мужчиной, моё сердце сжалось, как от ледяного прикосновения. Она выглядела сногсшибательно: платье, сидевшее на ней так идеально, словно его сшили на её теле, подчёркивало каждую изящную линию фигуры. Прическа и макияж превращали её в диву, готовую покорить красную дорожку. Рядом с ней шёл её отец – Алексей Игоревич. Его лицо дышало уверенной властностью, а имя, как я услышала из перешёптываний вокруг, звучало в определённых кругах как ключ к самым закрытым дверям. Наши взгляды встретились. Лера заметила меня мгновенно. Её глаза блеснули странной смесью насмешки и триумфа, будто она только и ждала момента, чтобы пустить в ход свои козыри. Она наклонилась к отцу, быстро что-то шепнула, и он коротко кивнул. Его взгляд, холодный и цепкий, остановился на мне, пробуждая желание уйти или хотя бы спрятаться за толпой. – А вот и она, – раздался её звонкий голос, притягивая к нам внимание всей комнаты. – Та самая. Я почувствовала, как мышцы напряглись, будто готовясь к удару. Пара двинулась ко мне, и казалось, что даже воздух в комнате сгустился. – Добрый вечер, – первым заговорил Алексей Игоревич. Его голос был глубоким, пробирающим до мурашек. – Анна, если я не ошибаюсь? – Верно, – я ответила, стараясь придать голосу спокойствие, которого не чувствовала. – Добро пожаловать. – Благодарю. Приятно видеть, как серьёзно вы относитесь к вопросам долга и благодарности, – сказал он с тонкой, почти незаметной усмешкой. – Ваши усилия ради спасения будущих сватов заслуживают уважения. Настоящий пример самоотверженности. В его словах звучал сарказм, а в глазах не было ни капли тепла. Рядом стояла Лера, гордая, как Статуя Свободы, но её улыбка колола, словно лёд. – Как ваши дела, Анна? – спросила она с притворной лёгкостью, от которой я сразу напряглась. Её голос был сладким, почти приторным, но за ним таилась колкость, предназначенная только для меня. – Прекрасно, спасибо, – ответила я, натянув улыбку, которая с трудом скрывала мои эмоции. – А у тебя? – О, просто замечательно, – её голос стал ещё слаще. – Особенно теперь, когда всё встало на свои места. Знаешь, моя свадьба уже не за горами. Она сделала паузу, наслаждаясь моим молчанием, а затем добавила: – Отец так рад был познакомиться со Славой. Они прекрасно поладили. Её слова ударили по мне, как камень, брошенный в сердце. Слава ничего не говорил мне о встрече с её отцом, но я могла представить, как всё прошло, глядя на самодовольное лицо Алексея Игоревича. – Папа, пойдём, мне интересно взглянуть на остальных гостей, – сказала она, обращаясь к отцу. Они удалились, оставляя меня в компании только своих мыслей. Гул голосов вокруг превратился в фоновый шум, словно я оказалась в коконе тревоги. Что бы ни задумала Лера, она готовилась к этому давно. И я чувствовала: она не остановится, пока не получит своего – свадьбы с сыном мэра. Может, и не стоит ждать завтрашнего дня? Может, оборвать все прямо сейчас, пока они не успели объявить о своей свадьбе? Саша хочет что-то спросить, но я, заметив это, резко перебиваю: – Прости, я покину вас ненадолго. Я начинаю искать взглядом Славу, и он наконец появляется в поле зрения – на краю лестницы второго этажа. Он поднялся к своему отцу в кабинет? Что ж, это даже к лучшему. Там я уже была сегодня. Значит, пора обрадовать старика: его мечта сбылась. Мы со Славой оставляем друг друга ради той «идеальной» семьи, которую они так одобряют. Семьи, где место для меня – лишь в воспоминаниях. Решительно направляюсь вверх по лестнице. В голове кипят мысли, словно ураган, подталкивающий меня вперёд. Музыка на первом этаже заглушает всё, и только у дверей кабинета я начинаю различать напряжённые голоса. Они ругаются. Я замедляю шаг, прислушиваюсь. – Ты должен отправить мать лечиться! Она послушает только тебя! – голос Славы звучит непривычно твёрдо, будто принадлежит другому человеку. – А зачем это тебе? – раздаётся холодный, властный голос мэра. – Ты ведь уже держишь её на расстоянии от своей женщины и дочери. Шантажируешь её тем самым видео, где она сбивает Лену. Я зажимаю рот рукой, чтобы не выдать себя. Моё дыхание сбивается. Что? Что он только что сказал?! – Ты точно наш сын? Вместо того чтобы уничтожить улику против матери, ты этим шантажируешь её и требуешь, чтобы ни я, ни она не вмешивались в твою жизнь, – продолжал мэр. Его слова ударяли меня, как молнии, одно за другим. Теперь понятно, почему этот месяц был таким спокойным. Лариса Николаевна прекрасно знала наш адрес, но не устраивала скандалов, не появлялась и не требовала ничего. Потому что Слава… держал её на коротком поводке. – Думаешь, любишь Анну и теперь всё будет хорошо? – сарказм в голосе мэра резал слух. – А как же твои амбиции? Ты же сам хотел дойти до главного поста в стране! Я услышала, как он рассмеялся – горько и насмешливо. А после вновь строго начал: – Брак с Лерой приблизит тебя к этой цели. Ты сам это понимаешь. А вот свадьба с твоей Анной… – он сделал паузу, и его голос стал ледяным. – Она, наоборот, погубит тебя. Она станет твоим политическим концом. В меня словно бросили ледяной камень. Всё стало на свои места. Вот для чего нужна свадьба с дочерью губернатора. Вот почему они все так уверены в её необходимости. Теперь я всё поняла. – Я больше не хочу быть политиком! – внезапно выкрикивает Слава, его голос дрожит от возмущения, словно он только что сбросил с себя огромный груз. – Это была твоя идея, не моя! Не надо мне это приписывать! Когда я согласился, я думал, что Диана не моя дочь! Его голос звенел от боли, и я чувствовала, как он разрывает себя изнутри этими словами. – Но теперь я знаю правду и не собираюсь отказываться ни от Ани, которую вы с мамой оболгали, ни от Дианы – моей дочери! – он повысил голос, наполненный решимостью. – И даже не проси держать их рядом, но в отдельном доме. Я не смогу жить на две семьи, как ты, отец! Ломать жизнь сразу двум женщинам и своим детям? Нет. Это не для меня. – Дурак! – взрывается мэр, в его голосе звучит ярость и презрение. – Что там – слабак! Ты думаешь, что любовь даст тебе всё? Очнись, Вячеслав! Ты уже взрослый мужик, хватит мямлить: «Люблю, не могу!» Он захлёбывался своей злостью, но продолжал: – Только благодаря тому, что ты стал политиком, со связями в определенных кругах, богатым человеком, ты смог помочь её матери выкарабкаться! А если бы у тебя ничего этого не было, а? Что бы ты делал? Как бы помог? Да никак! Она бы даже не обратилась к тебе! Жила бы своей жизнью, и плевать бы ей было на тебя! Вот тебе и вся твоя любовь! – Она жила вдали от меня только из-за вас с матерью! – закричал Слава. Его голос сорвался, и я услышала глухой удар, словно он что-то смахнул со стола, а затем – звон разбитого стекла. – Хватит вмешиваться в мою жизнь! Хватит! Я услышала, как он глубоко вдохнул, пытаясь унять накативший гнев, но в его голосе осталась твёрдость: – Так вот, отец. Сегодня ты выбираешь: либо я объявляю о свадьбе с Аней прямо здесь, позоря и тебя, и Алексея Игоревича с Лерой. Либо я делаю это тихо, у нас дома, и вы с матерью больше не вмешиваетесь. Живите своей жизнью, а я буду жить своей – с любимой женщиной и дочерью. Слава сделал паузу, как будто давая мэру шанс осознать услышанное, и добавил: – С губернатором разбирайся сам. Не я договаривался о свадьбе, не мне и разрывать это соглашение. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. И вдруг дверь резко открылась. Я замерла, затаив дыхание. В дверном проёме показалась рука Славы, схватившаяся за ручку. Он остановился на мгновение, словно почувствовав, что сейчас что-то произойдёт. – Паршивец! – раздался злобный голос мэра, полный ярости и презрения. – Учти, я отберу всё, что дал тебе! Ты лишишься всего! И дома, и работы! Посмотрим, как долго протянет ваша любовь. Слова его били, как кнут, каждое – с холодной расчётливостью, нацеленное в сердце. – Я буду долго смеяться тебе в лицо, когда твоя Аня тебя бросит! – продолжал он, словно наслаждаясь своей властью. – Именно так и будет, посмотришь! Я дольше тебя живу в этом мире и знаю, как он устроен. Ты окажешься никем, и твоя любовь никому не будет нужна! Женщины меркантильны, Слава! Им нужны мужики с деньгами и властью! Его голос обострился, мужчина почти кричал: – Если сейчас ты переступишь порог этого кабинета, учти, без работы останешься не только ты, но и твоя Аня! Я видела, как рука Славы сжала дверную ручку с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Его дыхание стало тяжелее, но он стоял не двигаясь, словно пытаясь справиться с бурей внутри себя. В этот момент я больше не могла скрывать своё присутствие. Сделала шаг вперёд и осторожно коснулась его руки. Он повернул голову, ошарашенно глядя на меня. Его взгляд метнулся от наших переплетённых рук ко мне. И вдруг в его глазах появился тёплый свет, смягчивший все черты его лица. – Мы сами построим своё будущее, отец, – сказал он твёрдо, но спокойно. – Только не мешайте нам – ни ты, ни мама. Он замолчал на мгновение, а потом добавил, будто бросая последний вызов: – Кстати, маму всё же стоит отправить в клинику. Мне кажется, она серьёзно больна. Как бы не пришла к тебе и не натворила здесь чего. С этими словами он резко открыл дверь и вышел из кабинета, аккуратно закрыв её за собой. Тут же с другой стороны раздался глухой удар: что-то тяжёлое швырнули в дверь. Я вздрогнула от неожиданности, но Слава даже не моргнул. Он словно заранее знал, что так будет. Не обращая внимания ни на шум, ни на людей вокруг, он обернулся ко мне. Его взгляд смягчился, и в следующую секунду он притянул меня к себе. Его поцелуй был мягким и нежным, в нём чувствовалась тоска и долгожданная радость. Казалось, он не верил, что я настоящая, что я здесь. – Я люблю тебя одну, слышишь? – прошептал он, не отрываясь от меня. – И хочу быть только с тобой. Его слова звучали так искренне, что у меня подступили слёзы. В этот момент ничего и никого больше не существовало, только он и его глаза, полные любви.