Глава 39

Выходные прошли поистине чудесно, словно мир вокруг нас на мгновение остановился, чтобы дать возможность насладиться теплом и счастьем. Но вечером в воскресенье реальность напомнила о себе. Славе позвонил министр здравоохранения. Я не слышала, что говорил его собеседник, но по тому, как лицо Славы постепенно омрачалось, а его ответы становились всё короче и жёстче, стало понятно: мэр и губернатор начали действовать.

Когда разговор закончился, Слава опустил телефон на стол и в комнате повисло напряжение.

– Ну что ж, – сказал он наконец, с натянутой улыбкой, стараясь выглядеть спокойным. – Нас обоих освободили от занимаемых должностей. Теперь мы безработные люди…

На мгновение я почувствовала, как моё сердце ёкнуло, но тут же взяла себя в руки. Это было ожидаемо, мы знали, что нас ждёт.

– Машину придётся вернуть, – продолжил Слава, расхаживая по комнате, будто не знал, куда деть руки. – Но у меня есть другая. Дом оформлен на меня, как и квартира в городе. Деньги есть, на год точно хватит… – он говорил быстро, пытаясь успокоить и меня, и самого себя, но я чувствовала, как тяжело ему.

Я подошла к нему, обняла и, прижавшись щекой к его груди, сказала:

– Слав, всё хорошо. Мы знали, что это произойдёт. У меня тоже есть активы. Пусть их немного, но на полгода точно хватит. И вообще, мы с тобой справимся. Ты что, забыл? Я когда-то смогла открыть бизнес, будучи беременной, и он был успешным. Думаю, и сейчас я найду, как заработать.

Слава остановился, глядя на меня с такой нежностью и восхищением, что на мгновение я почувствовала себя самой сильной женщиной в мире.

– Анюта, – прошептал он, обнимая меня так крепко, будто боялся отпустить, – ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Ты не поддаёшься панике, не сгущаешь краски. Вместо этого ты смотришь на проблемы с оптимизмом и сразу ищешь решения.

Он склонился ко мне, его губы нашли мои, и в этом поцелуе было всё – благодарность, любовь, восхищение, трепет.

– Люблю тебя, Нюта, – прошептал он, глядя прямо в мои глаза.

– И я тебя люблю, Слав, – ответила я, чувствуя, как в моей душе разливается тепло.

Этой ночью Слава любил меня особенно нежно, как будто через прикосновения хотел доказать, что для него я – всё. Его руки и губы будто изучали меня заново, каждая клеточка моего тела отзывалась на его ласки. Он был внимателен, бережен, но в то же время его страсть заставляла меня терять голову. Мы снова и снова поднимались на пик наслаждения, а я ловила себя на мысли, что хочу, чтобы эта ночь длилась вечно.

Когда мы засыпали в объятиях друг друга, я была уверена в одном: что бы ни приготовила нам судьба, вместе мы преодолеем всё.

Утром мы не спешили вставать по сигналу будильника. Теперь нам некуда было торопиться, и мы решили позволить себе роскошь медленного пробуждения. Даже Дишку оставили дома, отпросив её из детского сада. Ведь какой смысл отдавать её туда, если вся семья наконец дома?

После неспешного завтрака Слава провёл несколько телефонных переговоров. Его голос звучал спокойно, но я чувствовала в нём нотки напряжения. Закончив разговоры, он собрался в город.

– Я съезжу, решу кое-какие дела, – сказал он, слегка улыбнувшись, словно успокаивая меня. – Не скучайте.

Когда дверь за ним закрылась, я почувствовала, что пришло время рассказать маме о том, что произошло.

– Вот, значит, как… – вздохнула мама, когда я закончила свой рассказ. – А я звонила Ларе, хотела узнать новости, но она не брала трубку. Видимо, они и правда решили действовать.

– Похоже на то, – обречённо выдохнула я, чувствуя, как тяжесть наваливается на плечи.

Мама задумалась, а затем вдруг сказала:

– Анют, я ведь на сегодня запланировала встречу с братом. Лара трубку не брала, но Игорь ответил. Мы немного побеседовали, и он пригласил меня в офис. Может, съездим к нему вместе? Он всегда был самым вдумчивым и разумным в нашей семье, не рубил с плеча, как отец. Сейчас он управляет семейным бизнесом.

– Конечно, мама, если ты этого хочешь. С Дишкой поедем, хорошо?

– Конечно, милая, – с радостью согласилась она.

Офис дяди Игоря находился в одной из башен «Москва-Сити». Высокое, современное здание впечатляло своими масштабами и стеклянными фасадами. Нас встретил высокий представительный мужчина с серебристой сединой на висках. Его глаза засветились теплом, когда он увидел маму.

– Леночка, сестрёнка! – он обнял её крепко и долго не отпускал, словно боялся, что она снова исчезнет.

Мама представила меня и Диану.

– Надо же, у меня есть внучатая племянница! – сказал он с широкой улыбкой, пожимая крошечную ручку Диши.

День пролетел незаметно. Мы долго сидели в его уютном кабинете, и мама рассказала о том, где пропадала все эти годы, как встретила меня, а потом Славу и как их с Ларой пути пересеклись вновь. Когда она упомянула о покушении, Игорь возмутился так, что, казалось, мог взорвать комнату своей яростью.

– Лара совсем неуправляемая! – воскликнул он. – Она потеряла всякий здравый смысл!

Разговор оказался для всех эмоционально сложным, но к концу мы заручились его поддержкой. И не только моральной, но и финансовой. А ещё мы узнали неожиданную новость: перед смертью их отец простил маму.

– Более того, – добавил Игорь, – он оставил тебе наследство. Квартиру в городе и пару автосервисов. Если бы ты не объявилась в ближайшие три года, это всё ушло бы на благотворительность. Отец знал, какой жадной может быть Лара, и постарался защитить твои права.

На этих словах мама не сдержала слёз.

– Он простил меня… – прошептала она, и её голос дрогнул.

Поздним вечером мы вернулись домой уставшие, но счастливые. Было чувство, будто огромный груз спал с наших плеч. Мы нашли не только поддержку, но и чувство семьи, которое грело наши сердца. Мы не одни в этом мире.

Рассказав Славе о нашей встрече с дядей Игорем, я заметила, что он немного расслабился и улыбнулся. Несмотря на то что его мать всегда держала брата на расстоянии и они не поддерживали тесной связи, Слава искренне порадовался, что встреча состоялась.

– Он всегда был рассудительным и справедливым, – задумчиво произнёс он, обнимая меня. – Рад, что теперь у нас есть его поддержка.

Следующие месяцы превратились в настоящую проверку на прочность. Отец Славы делал всё, чтобы усложнить нам жизнь. Каждое его действие было направлено на то, чтобы перекрыть нам воздух. Если Слава заключал договор, через некоторое время партнёры неожиданно разрывали соглашения, ссылаясь на давление «сверху».

Но, к счастью, рядом был Алан. Он стал нашим верным союзником, блестящим юристом, который через суд добивался компенсаций за нарушение договорённостей. Пусть суммы были невелики, но каждая такая победа добавляла нам уверенности и сил.

Терпеть этот натиск долго мы не стали. Мы приняли решение уехать – вернуться всей семьёй в родную Казань. Это решение далось нелегко, но поддержка дяди Игоря сыграла решающую роль. Он заверил нас, что влияние отца в Казани будет минимальным. И оказался прав.

Я продала свою машину-крошку и все украшения, которые были. Слава тоже продал все, что мог, из дома ценного, а также свой автомобиль. Часть вложенных в бизнес денег мне вернула моя подруга. Слава взял кредит под залог дома. Нам нужен был первоначальный капитал для его бизнеса.

Казань встретила нас тепло, словно обнимая после долгой разлуки. Тут мы купили одну недорогую семейную машину. Мама полученное наследство передала в холдинг брата и на полученные деньги купила дом. Чтобы всем нам хотя бы было где жить.

Вначале мы старались экономить на всем. Потерять дом Славы не хотелось совсем. Поэтому мы осторожно подходили к тратам. Он заключал небольшие договоры с частными клиниками и салонами красоты. А я, как его верный партнёр, сопровождала его на всех встречах. Работать вместе с любимым мужчиной оказалось удивительно приятно. Я была его правой рукой, помощницей, секретарём и просто человеком, которому он доверял все свои идеи и планы.

Вначале мы выкупали товар из Германии, Италии, привозили в Россию и продавали тут. Друзья Славы из Европы тоже не остались в стороне, помогая с поставками оборудования и эксклюзивными контрактами, по которым их единственным партнёром в России был Слава. Из-за этого мы получали основное количество контрактов.

Но денег все равно катастрофически не хватало, оборудование дорогое и его перевозка обходилась недешево, поэтому нам пришлось взять еще пару кредитов, на мое имя.

Дишку мы определили в уютный местный садик. Когда мы задерживались на работе, мама сама забирала внучку, а дома они устраивали свои маленькие праздники, пекли блинчики или лепили поделки из пластилина.

В редкие свободные минуты мы со Славой гуляли по знакомым улицам, вспоминали юность, первые свидания и мечты, которые тогда казались такими далекими. Иногда мы выбирались на ночные прогулки – только вдвоём, оставляя Диану под присмотром мамы. Это были наши маленькие моменты счастья, наполненные тишиной и звёздами.

Казалось, город вернул нас в те времена, когда всё только начиналось. Разлука в шесть лет будто растворилась, оставив нас вдвоём – сильных, влюблённых и готовых начать всё с нуля.

Суммы кредитов давили на нас морально, но мы все равно старались не отчаиваться и продолжали работать.

Через год мы заметили, что натиск со стороны мэра начал утихать, контракты с нами заключались охотнее и не срывались на полпути. Возможно, отец Славы устал, или же выборы отняли у него всё внимание, но этот год дал нам возможность окрепнуть. Первым мы погасили кредит в залог дома. Это была наша идея фикс.

Постепенно дела Славы пошли в гору. Его фирма начала заключать крупные контракты, оснащая больницы новым, современным оборудованием. Контракты с шестью нулями казались сначала чем-то невероятным, но постепенно стали нашей реальностью.

Мы открыли второй офис в Москве, рядом с дядей Игорем. Его помощь за этот год была бесценной.

Постепенно мысли о переезде в столицу стали всё чаще посещать нас. Слава скучал по возможностям мегаполиса, по его размаху и масштабам.

– Анюта, – сказал Слава, обнимая меня за плечи, – мы сделали невозможное. Теперь можем двигаться дальше. Я хочу, чтобы у нас было всё, что мы заслуживаем.

Его глаза светились решимостью, а в голосе звучала уверенность. Я улыбнулась, чувствуя, что с этим мужчиной любая преграда мне нипочем. С ним и в огонь, и в воду. Не задумываясь и не оглядываясь. Только вперед.