Глава 29. Катя

Просыпаюсь от тихого шума на кухне. Сначала он кажется неразборчивым, но постепенно я начинаю отчетливо слышать звон столовых приборов и посуды, журчание воды из крана. Голова словно набита ватой, и осознание происходящего приходит медленно. Рома… Вчера он уснул в гостиной у меня на коленях. Бредил, что-то бормотал во сне.

Лежу на кровати, раскинув руки и ноги, как морская звезда, и пытаюсь собраться с мыслями. Как теперь выйти из спальни? Чувствую себя словно перед экзаменом или первым свиданием, только в разы хуже. Уровень неловкости просто зашкаливает. Нужно сделать вид, что всё идет по плану, хотя это совсем не так. Ситуация катастрофическая.

Нащупываю на тумбочке телефон. Почти половина одиннадцатого! Не может быть! Я так долго не спала, наверное, со времен университета. Видимо, вчерашний визит ночного гостя стал причиной эмоциональной перегрузки. Резко сажусь, отгоняя остатки сна.

Встаю с кровати, кладу трубку на место и выхожу из спальни. Инстинктивно поправляю резинку шорт, одергиваю футболку с Микки Маусом. Собираю волосы в небрежный пучок на макушке.

Проходя мимо гостиной, мельком оцениваю обстановку. Подушки разбросаны по дивану словно после битвы, а на подлокотнике небрежно валяются мужские брюки и рубашка. Стоп. Если его одежда здесь… значит… он без неё? Эта мысль пронзает меня коротким, но мощным разрядом электричества.

Замираю в дверях кухни. Рома стоит у кофемашины, сосредоточенно нажимая кнопки. Господи, он полуголый! Босой и в одних трусах. Чёрных, брендовых, обтягивающих… Подтянутые ягодицы, спортивное тело с проступающими мышцами, на котором поблескивают капли воды. В волосах тоже. Был в душе? Мне бы тоже не помешало, чтобы окончательно проснуться и перестать так сильно волноваться и думать о том, какой он… соблазнительный.

Я завороженно наблюдаю за каждым его движением: как перекатываются мышцы на спине, как он ерошит волосы на затылке. Кажется, я даже забываю, как дышать.

От него исходит столько силы, какой-то животной, первобытной энергии, что меня пробирает дрожь, словно я оказалась в дикой природе лицом к лицу со львом.

– Доброе утро… – слова вылетают неловко и тихо. Голос предательски дрогнул.

Рома резко поворачивает голову. Его лицо… Боже мой. Легкая щетина делает его еще мужественнее. Карие, чуть раскосые глаза смотрят глубоко, пронзительно, словно сканируют. В них есть что-то требовательное и одновременно нежное, отчего я невольно ёжусь. От этого взгляда хочется сбежать, закрыться в ванной и не выходить оттуда, пока он не оденется и не покинет мою квартиру.

Это просто невыносимо. Какой-то сюр! Мой начальник у меня дома, в одних трусах, делает себе кофе! И выглядит так, будто он здесь хозяин!

По его лицу вообще невозможно понять, какое у него настроение. Помнит ли он вчерашний вечер? Его признание… что он любит меня?

– Доброе, – отвечает он. Его голос звучит хрипловато и как-то… по-хозяйски. Он подходит к холодильнику и открывает его.

Я отворачиваюсь, чтобы не рассматривать его пресс, эту тёмную полоску волос, которая начинается прямо над резинкой белья. Нужно взять себя в руки. Нужно что-то сказать. Нейтральное. Сделать вид, что всё в порядке.

– Может, тебе нужен шипучий аспирин, а не кофе? – спрашиваю, стараясь придать голосу непринужденность.

– Не так уж мне и плохо, как ты думаешь, – ухмыляется он, доставая бутылку воды с боковой полки. Его глаза лукаво блестят.

– Я просто предложила из вежливости, – парирую я. – Не парься.

Он захлопывает дверцу холодильника и оборачивается.

– Почему холодильник пустой? – спрашивает он, глядя на меня в упор. – Ты вообще питаешься?

В его тоне звучит что-то властное, даже требовательное, и это меня задевает. Нахлынивают неприятные воспоминания. Руслан всегда так делал. Пытался надавить, морально подавить. Но ему было плевать на моё здоровье. Ему просто нравилось уличать меня в неподчинении, даже в таких мелочах, как пустой холодильник.

Но у Ромы другое. Он будто беспокоится. Или мне хочется так думать? Надеюсь, он не собирается читать мне нотации о здоровом питании.

– Потому что я питаюсь святым духом и росой, собранной на рассвете, – иронизирую я, проходя на кухню и, набирая воду в чайник, включаю его. – Может, мне еще отчитываться о своей продуктовой корзине? – чувствую, как начинаю заводиться.

Рома хмыкает.

– Просто беспокоюсь, чтобы мой лучший сотрудник не падал в голодный обморок на рабочем месте.

– Я не падаю в обмороки, – отрезаю я. – И вообще, тебе пора одеваться и уходить.

– Успею еще, – отвечает он, делая глоток кофе. – Кофе, кстати, не очень, – кривляется он, забавляясь. Рома нарочно меня провоцирует!

Я не выдерживаю. Чувствую, как щёки предательски начинают гореть.

– Знаешь что? Иди уже. Я в душ, – выпаливаю и поспешно скрываюсь в ванной.

Чёрт, я просто сбежала! Как трусливая девчонка! Рома своей энергетикой заполняет всё пространство. Её так много, что я чувствую её даже здесь. Не глядя закрываю дверь на замок, проверяю, заперта ли она.

Встав под тёплые струи воды, я пытаюсь прийти в норму. Мысли о мужчине на моей кухне вертятся в голове, не давая покоя. Его взгляд, его слова… тело. Боже, почему я не могу просто выбросить всё это из головы?

Замечаю, что моё полотенце влажное. Он им вытерся. До меня. Колеблюсь, но всё равно промокаю им тело. Накидываю махровый халат и выхожу в коридор.

Рома сидит за столом, вытянув ноги вперед и скрестив лодыжки. Задумчиво пьет кофе, глядя в одну точку. По-прежнему не одет. Он что, издевается надо мной?

Его телефон, лежащий на столе, загорается и издает сигнал входящего сообщения. Он смахивает уведомление, не читая.

Вздыхаю и громко щёлкаю выключателем, обозначая свое присутствие, заходя на кухню. Карие глаза поворачиваются вслед каждому моему движению, пока он подносит чашку к губам.

Повисает полная тишина. Завариваю себе чай, спиной чувствуя его взгляд.

Внезапно он перехватывает мою руку. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Он тянет меня на себя, и я, потеряв равновесие, оказываюсь у него на коленях лицом к лицу.

Мой халат распахивается, обнажив плечо и часть груди. Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня.

– Рома… – шепчу я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Не надо, Кать, – тихо произносит он в ответ, его глаза горят каким-то неистовым огнём. – Просто помолчи.

Он наклоняется и касается губами моей шеи. Легко, едва ощутимо, но этого достаточно, чтобы по всему телу пробежала дрожь. Я закрываю глаза, пытаясь прислушаться к ощущениям. Его руки скользят под одежду, лаская мою спину.

Забыв про всё, я прижимаюсь к нему, отвечая на его поцелуй. И в этот момент всё становится неважно. Все, кроме него, его рук, губ, тепла. Время останавливается. Мир сужается до размеров этой кухни и нас двоих.