Глава 28. Катя

Рома впивается в мои губы, заставая врасплох. Я не отталкиваю, но и не отвечаю на поцелуй. В голове словно включился автопилот, анализируя каждое его движение. Не до конца проснувшись, я ощущаю себя героиней странного сна, где этот мужчина – главный персонаж. Неуверенно щипаю себя за руку. Чёрт, больно. Значит, это реальность. Рома, пьяный в моей квартире? Этого точно не было в планах на сегодня, молниеносно проносится в голове. Его внезапное появление буквально выбивает меня из колеи.

В нос бьёт резкий запах алкоголя, смешанный с терпким мужским парфюмом. Странно, но знакомый аромат не вызывает желания бежать, как это было с Русланом. От него хотелось спрятаться, раствориться, лишь бы не видеть мутные глаза и не чувствовать грубые объятия.

Мягко отстраняю твёрдое тело, словно возвращая его в чувство. Он послушно останавливается, бережно обхватывает моё лицо ладонями – большими, тёплыми. Большими пальцами нежно гладит мои скулы. В его глазах, немного расфокусированных, застывает нежность, словно он боится спугнуть меня. На губах играет лёгкая, едва заметная улыбка.

– Ты такая красивая, – бормочет он заплетающимся языком, слегка покачиваясь.

– Зачем ты пришёл? – спрашиваю тихо, стараясь не выдать волнения. – Если ради секса, то даже не думай. Давай лучше вызову такси, и ты поедешь домой спать.

– Дурочка ты, – отстраняется Рома, роняя одну руку, второй взъерошивая волосы. – Хотя… в тебе так приятно… Я уже и забыл, каково это… Быть в тебе, – эти слова он выделяет каким-то идиотским голосом, с мальчишеской ухмылкой. – Я бы не отказался, конечно, – добавляет он вслух, слегка подаваясь вперёд.

– Нет, – вздыхаю я, отступая на шаг. – Поезжай домой, Ром.

– Выгоняешь? – в его голосе слышится обида.

Снова вздыхаю и направляюсь в гостиную. Слышу, как Рома избавляется от обуви, потом шуршит одеждой. Кажется, он снимает пиджак.

Сажусь на диван и шарю рукой в поисках выключателя торшера. Мой начальник появляется в комнате через две минуты. Походка у него не самая уверенная. Прислоняется плечом к стене, сверля меня взглядом из-под опущенных ресниц.

– Тяжёлый день? – спрашиваю, поджав под себя ноги. – В честь чего праздник?

– Не забивай свою прекрасную головку, Катенька, – тихо смеётся Рома, отрываясь от стены и стягивая с шеи галстук, который тут же летит на пол.

Словно в замедленной съемке, Рома обходит диван и с тихим вздохом опускается рядом. Веки его сомкнуты, голова откинута на спинку, и рука небрежно ложится мне на колено. Легкое касание его пальцев пробуждает россыпь мурашек, танцующих по коже.

Смотрю на его профиль. Чёткая линия подбородка, волевой, крупноватый нос, красиво очерченные губы, сейчас чуть приоткрытые, выдающие тяжёлое дыхание. В полумраке его лицо кажется одновременно мужественным и трогательно беззащитным.

– Зачем ты здесь? – шепчу я едва слышно.

Рома поворачивает голову и смотрит на меня, словно видит впервые. Потом подаётся вперёд и утыкается лбом в моё плечо, нежно целуя его. Неожиданно он растягивается на диване, кладёт голову мне на колени боком, делает глубокий вдох, прикрыв глаза.

Несмело запускаю пальцы в его волосы. Мягкие, чуть вьющиеся на концах, они приятно щекочут мои ладони. Осторожно перебираю пряди, массирую виски, чувствую, как под пальцами бьётся его пульс. Тепло его головы на моих коленях обжигает. Запах его волос, смешанный с алкоголем и парфюмом, заполняет всё вокруг. Мне странно спокойно и хорошо. Глажу волосы, медленно перебирая пряди, ощущая, как напряжение постепенно покидает моё тело.

– Я скучал, – произносит он вдруг после минутного молчания.

– Когда ты успел? – непонимающе хмурю брови.

– Ты меня не услышала… Я скучал, – повторяет Рома, и в его голосе звучит тоска. Какая-то глубинная, будто не сегодняшняя. Будто он скучал не просто сегодня, а все эти пять лет. Неужели наш разрыв ударил по нему так же сильно, как и по мне?

– Это всё алкоголь, Ром, – тихо произношу я, стараясь звучать уверенно, но голос предательски дрожит.

Он приподнимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Его глаза, обычно такие уверенные и насмешливые, сейчас полны какой-то детской уязвимости.

– Нет, – шепчет он, качая головой. – Я… тогда… был дураком, – бормочет невнятно, его голос становится всё тише. – Люблю… тебя…

Его тело обмякает. Он крепче прижимается ко мне, уткнувшись лицом мне в живот и обняв за талию. Через минуту его дыхание становится глубоким и размеренным.

Рома засыпает.

Сижу так какое-то время, задумчиво прикусив губу, продолжая перебирать его волосы.

– Ром? – тихо зову я, но он не отвечает.

Не получив никакой реакции и убедившись, что он спит, осторожно отстраняюсь, заменяя свои колени маленькой диванной подушкой. Мой гость что-то бормочет во сне и поворачивается на живот, подкладывая руки под подушку и устраиваясь поудобнее, будто он у себя дома.

Иду в спальню. Бросив взгляд на тёмный силуэт на моём диване, ложусь спать. Что это было? Его признание, пусть и пьяное, заставляет моё сердце бешено колотиться. Он скучал. Он любит меня. Неужели все эти годы я ошибалась, думая, что он меня легко забыл? Или это просто алкоголь говорит? Завтра утром он проснётся и ничего не вспомнит, а я останусь с этими непрошеными чувствами и вопросами. Нужно всё забыть. Сделать вид, что ничего не было. Иначе я просто сойду с ума.