ГЛАВА 14
Алёна
Стало страшно. Если Ирма действительно решит мне мстить, а я работаю на ее мужа… Мало мне точно не покажется.
Боже, и всё из-за Тимура! Все мои беды из-за него. Если бы не он, я бы спокойно работала на Рязанцева, получила хорошие рекомендации, родила и растила свою кроху… Проклятый балкон! Лучше бы в него ворона залетела и нагадила по всему дому. И почему жизнь всё время сводит меня с этим невыносимым мажором?
– Алёна, вы в порядке? – спросил Рязанцев, положив руку мне на плечо и придержав.
Что, гормоны вышли на новый уровень и теперь я от нервов буду сознание терять? Вот же… Надо успокоиться, и поскорее.
Сделала глубокий вдох и потерла лицо руками.
– Умыться можно? – прошептала, чувствуя, как меня покачивает. Что тот тополь на Плющихе…
– Конечно, – он приобнял меня за плечи и повел вглубь ресторана.
Холодная вода немного отрезвила, и я ужасно смутилась, заметив в зеркале помимо размазавшейся туши еще и обеспокоенное лицо босса.
– Извините… – тихо промямлила, наблюдая, как щеки полыхают, словно переспевшие помидоры.
– Вам лучше? – спросил Рязанцев, бесцеремонно подходя ближе.
– Да… – получилось сипло. – Да! – ответила уже более уверенно.
– Николай Павлович, у вас всё хорошо? – поинтересовалась официантка. Ужас, теперь еще и она видела мой позор. – Там Ирма Германовна приехала, я передала, что вы искали ее.
Я судорожно потянулась к сумочке, выудила косметичку и попыталась быстро привести лицо в порядок.
– Да, Маша, всё нормально, идите работать, мы справимся, – ответил Рязанцев и составил брови домиком, глядя на меня.
– Всё хорошо. Я сейчас… Я быстро… Извините, бога ради… – бормотала, пытаясь оттереть тушь. Почему-то она была водостойкой только тогда, когда я специально пыталась ее стереть, а вот от слез текла мгновенно. Да и умывание не пошло ей на пользу.
– Не нервничайте, Алёна. В вашем положении это нормально! – попытался успокоить меня босс.
Даже пудра не скрыла моего стыда. Щеки полыхали сквозь косметику, выдавая мой конфуз.
– Коля, ты тут? – Ирма вошла в туалет, где мы стояли слишком близко друг к другу, и ее тонкие брови удивленно поползли вверх. – Это еще кто?
– Знакомься, дорогая. Это Алёна – невеста Тимура Котова. Алёночка, познакомьтесь с моей женой – Ирма, – представил нас мой босс.
– Ирма Германовна, – уточнила эта гадина высокомерно. Логично, сделала вид, что не знает меня…
– Очень приятно, – натянуто улыбнулась я. Ух, ненавижу стерву!
– Ирма, к чему такой официоз? Я хотел, чтобы Алёна сделала живой уголок для твоего ресторана.
– А он мне нужен? – удивилась она.
– Красота еще нигде не мешала! – авторитетно заявил Николай Павлович.
– Коль, если мне надо будет, я найму профессионала. Это ты любишь с дилетантами работать… – пожала плечами Ирма.
Я судорожно собрала косметику и убрала косметичку в сумочку. Действительно, зачем здесь живой уголок? Тут разве что алмазной крошки не хватает на зеркалах.
Всё блестит, сверкает… Дорогущая сантехника, идеальный кафель в золотых оттенках…
– Извините, Николай Павлович, я сама доберусь до офиса. Вам, наверное, стоит сперва между собой решить, нужна ли здесь моя помощь… – пробурчала и выскочила в зал.
– Алёна, стойте! – донеслось мне вслед.
Нет. Хватит! Меня уже достаточно здесь унизили…
В шикарно обставленном помещении играла тихая музыка, пахло чем-то цитрусовым, приглушенный свет бликами играл на зеркальном потолке…
Я быстро выбежала на улицу и почувствовала, как подкатывает тошнота. Нет-нет-нет! Держаться за воздух.
Кое-как отдышалась и вздохнула. Ощущение от этой встречи такое, как будто бы меня вываляли в грязи.
Самое интересное, что сейчас мне было плевать на всё. И на то, что я могу лишиться работы, и на Тимура, и на Рязанцеву… Мне просто хотелось забиться куда-нибудь в уголок и тихо поплакать.
Протерла глаза и заметила в машине, мимо которой должна была пройти, одного их тех, кто приходил в то утро, когда Котов свалился на мою голову… То есть на балкон.
Это что получается, за кем-то из нас следят? За мной или за Ирмой? Уж точно же не за Рязанцевым он присматривает… Надо срочно сказать об этом Тимуру!
Тимур
Ремонтники практически разбомбили мою квартиру. Как-то я не подумал, когда их нанимал, что они сдерут обои и начнут заново штукатурить стены. Мебель составят в углу, накроют пленкой, снимут люстру и начнут выламывать из пола ламинат.
– Вано, мы так разве договаривались? Надо было просто обновить ремонт, – сказал ему и почесал затылок.
Джигит развел руками с хитрым взглядом.
– Да здесь всё переделывать пора, старый квартира, ремонт будет как надо, вай, слюшай, друг хороший, не обидишь в цене, мы и двери, и окна поменяем, балкон застеклим, – рассказывал он с характерным кавказским акцентом.
В глазах мужика загорелись нули, как увидел возможность подзаработать и обуть безмозглого клиента, который не догадался обговорить заранее детали ремонта.
– Не надо двери, не надо окна, просто верните всё как было.
– Да как вернуть? Мы уже материалы закупили, обижаешь, друг. Вот смета, – он протянул мне листок, на котором от руки был написан список покупок. Брали самое дорогое, сразу видно.
– Сколько времени займет ремонт? – согласился я, решив, что по-хорошему отделаться не получится. – У меня девушка беременная, где ей теперь спать?
– Эй, друг, я – ремонт делать, а ты – с девушкой разбираться.
Вот как у него всё просто. Мне бы так запросто своей жизнью распоряжаться. Но на самом деле теперь придется говорить Алёнке, что я оплошал и сделал нашу квартиру непригодной для жилья.
Пока я размышлял о том, где нам сегодня ночевать, пришло сообщение на телефон.
“На тебя ставят в ночной гонке. Участвовать будешь? Или надо у невесты отпроситься?” Подписано: “Твой заместитель”. Что за гадство? И чего Король на меня так взъелся? Раз девушку завел, не человек, что ли, теперь? Я тот же, что был прежде! На мне клеймо не поставили и на цепь не посадили!
Надо будет ему всё популярно объяснить. Достал.
Упал на сиденье тачки и завел мотор, заезжая в универ. Должен был провернуть одно дельце, чувствовал себя обязанным. Сперва отмечусь на паре лекций, посвечу мордой – может, не пожалуются папочке о пропусках.
Потом пошел непосредственно в деканат и внушил декану, что я ответственный и порядочный, намекнул на спонсорскую помощь отца, но просил не для себя, а для Алёны. Зря она забрала документы. Ей надо восстановиться и учиться, а потом взять академ. Это лучше, чем полностью потерять место.
– Случай непростой, – ответил декан на мою просьбу, – но мы что-то придумаем. Пусть Мышкина ко мне заедет на днях. А вы меня удивляете, Тимур.
– С чего бы? – выгнул я бровь.
– Не каждый молодой человек так заботится о своей девушке. Похвально, похвально.
Мне бы его веры в собственные силы и в то, что Алёна правильно поймет мои действия и примет помощь. Она у меня гордая мышка. С характером и острыми зубками. Улыбаюсь, собираюсь отъехать от универа, но ко мне подбегают девчонки с курса. Длинноногие пигалицы с наращенными ногтями и волосами, накрашенные пустоголовые куклы.
– Тим-а-а, – протянули противными голосами, улыбаясь во весь рот и наклоняясь ближе ко мне, сидящему в машине, – ты будешь на гонках? Мы приедем болеть за тебя! Ты же точно победишь.
Посмотрел на них, и до того противно стало, что захотелось сорваться с места, не реагируя на них в принципе, но сдерживаюсь. Не грубить же им, в конце концов. Они же не знают о переменах в моей личной жизни.
– Победит сильнейший, увидимся на месте, – отсалютовал девчонкам и пустил свою железную красотку в путь. Сегодня ей придется попотеть на ночной дороге. Рыщу в закоулках своих мыслей и не нахожу там радости по поводы победы.
Ну, выиграю я главный приз, стану первым в гонке. Что это мне даст? Разве что деньги, поставленные на мою победу, частично заберу. Вторая половина по правилам клуба пойдет на его развитие. Придется не упасть в грязь лицом. Но меня беспокоит вовсе не клуб, не гонки, меня волнует, где мы с Мышкиной будем ночевать.
Я почему-то не хочу ее от себя отпускать, и не потому, что она беременна от меня, просто вдруг стало жизненно важным держать ее рядом с собой, чтобы знать, что с ней всё в порядке, что моя девочка сыта, довольна, здорова и счастлива. Моя девочка. Перекатываю на языке эти два слова. Это что, любовь? Я, самый мажористый из мажоров, любимец девчонок, так банально втюрился в ту самую серую мышку, которую выбрал как объект в дурацком споре?
Если так, то я знатно облажался, ведь взаимностью мне не отвечают. Упрямая Мышкина не любит меня и не верит в наши отношения. Значит, будем переубеждать. Очередной звонок отвлекает от дороги. Рязанцев. Этому-то что надо?
– Алёна в больнице, – сказал он быстро взволнованным голосом. – Приезжай, Тимур. Записывай адрес.
– Что с ней? Со стремянки упала? – выпалил я не подумав, озвучивая свой страх. Я ведь так и говорил, что работать ей опасно. А раз звонит ее босс, следовательно, именно на работе случилось несчастье.
– С какой такой стремянки? Нет, Тимур! Она в обморок упала. Потому что беременна, так бывает, – разъяснил мне Рязанцев, как маленькому. – Я ее просто отвез в больницу, но мне надо уезжать, а она тебя ждет. Ты береги ее, Тимур, хорошая она у тебя девушка.
– Вы угрожаете мне, Николай Павлович?
В трубке повисло молчание, и я понял, что тупо спалился. С чего мне вдруг в его обычной фразе угроза послышалась?! Дебил.
– Угрожаю? С чего бы мне тебе угрожать, Тимурчик? – засопел он в трубку. – Или есть за что тебе через твою девушку мстить? Ты ничего мне не хочешь рассказать?