13

Настя

— Ты только обещаешь, — дразню его.

— Этот дерзкий ротик.

Руслан хочет поцеловать меня, но я уворачиваюсь, и его губы впиваются в мой подбородок. Он досадно мычит и грубее сжимает мои бедра, буквально впечатывая меня в твердую эрекцию, на которой я катаюсь как на гребаной карусели.

— Тебе лучше придержать его на замке. — Он скользит языком по шее, облизывает уголок моей скулы и прокладывает влажную дорожку поцелуя к губам. — Иначе я трахну его.

Я хочу съязвить, но он лишает меня этой возможности: запускает руку мне в волосы и раздвигает мои губы языком, проникая в рот, чтобы подразнить грязным глубоким поцелуем.

— М-м-м…

В самой глубине живота зарождается трепет. Тело пронизывает чувственная дрожь от кончиков волос до кончиков пальцев ног, и я тону в этом поцелуе, растекаюсь на большом крепком теле как горячая карамель.

Руслан сжимает мои бедра и начинает двигать ими так, что я скольжу по его твердой эрекции вверх-вниз. И это так хорошо ощущается, что моя спина выгибается. Наслаждение вырывается из меня жалобным стоном, который Руслан сжирает с моих губ.

Его язык сильно, но медленно сплетается с моим, и это идеально, черт возьми.

С мужским мычанием Руслан скользит широкими ладонями вдоль моей талии, вверх и снова спускается вниз, подцепляет резинку пижамных штанов и стягивает их, насколько ему позволяет наша поза. Я получаю легкий шлепок и приглушенную команду: «Встань».

Получается не особо, колени как желе, поэтому я хватаюсь за его горячие широкие плечи, которые бугрятся мышцами под моими ладонями, пока Руслан не слишком осторожно избавляет меня от штанов, милостиво оставляя стринги на заднице.

Затем он откидывается на спинку дивана и перехватывает мои руки, чтобы я могла остаться в вертикальном положении. Я смотрю на него сверху вниз, ноги неудобно утопают в диване, и мне приходится крепче держаться за его руки.

— Сними, — он кивает на верх пижамы, — я хочу понаблюдать за тобой с этого ракурса.

Сдув непослушную прядь с лица, сощуриваюсь на него.

— Покажи мне маленькое шоу, малышка, — мурлычет он, не сводя с меня голодного взгляда. Моя грудь вздымается, и мне требуется еще минута, чтобы поймать равновесие без его рук.

Цепляю самую нижнюю пуговицу и вынимаю ее из петельки нарочито медленно.

Басманов облизывается, его дыхание тяжелое, глаза горят.

— Так?

— Быстрее, — приглушенно рычит он.

Но я продолжаю в том же ритме и останавливаюсь, когда остается последняя пуговица.

Он вскидывает вопрошающе бровь.

Я закусываю губу, задыхаясь от трепета в груди. То, как он смотрит на меня… это делает со мной странные вещи.

Руслан протягивает руку, но вместо того, чтобы сорвать последнюю пуговицу, подцепляет резинку стрингов и щелкает ей так, что я взвизгиваю и пошатываюсь от острой вспышки боли, которая рассеивается приятными мурашками.

— Сними уже эту гребаную тряпку и верни свою задницу на место. — Он кивает на свой член.

— Где твои манеры?

Я улыбаюсь, подогреваясь искрами, пылающими между нами как оргазмический фонтан. Но у кого-то кончается терпение… Руслан делает подсечку, и я с визгом шлепаюсь ему на колени.

А потом Басманов просто берет и срывает с меня остатки пижамы, бросая черт знает куда.

— За манеры предъявляй мне за обеденным столом, — выдыхает он мне в губы, прежде чем поглотить их с присущей жадностью варвара. И это самое настоящее блаженство, но хочется большего. Он нужен мне глубоко внутри…

Дрожащими пальцами я расстегиваю его дурацкие штаны и, не отрываясь от его губ, привстаю, чтобы приспустить их вместе с боксерами. Выходит не очень удобно и даже неуклюже, даже несмотря на помощь Руса, который приподнимает свои бедра, но, психанув, я все же сдергиваю его штаны к коленям и тут же забираюсь сверху. У меня настроение хорошенько его объездить, и оно усиливается, когда я чувствую горячий член сквозь тонкую ткань уже влажных трусиков.

— Полегче, Веснушка.

— Заткнись, — шепчу я, просовывая руку между нами, отодвигаю стринги в сторону и направляю его твердый член в себя… Твою. Мать.

Мой рот открывается в томном вздохе, а губы напротив издают сдавленное шипение, за которым следует такой грубый толчок, что я падаю на крепкую грудь.

— Что ты там сказала? — придушенно выдыхает он мне на ухо и прикусывает мочку. — Повтори-ка.

Я улыбаюсь подрагивающими губами, привыкая к тому, как его член растягивает меня с болезненным удовольствием.

— Пошел ты…

Я изумленно вскрикиваю от шлепка по заднице и поднимаюсь, но Руслан хватает меня за бедра и медленно погружается обратно, позволяя мне в полной мере насладиться его одаренным размером достоинством.

— Твою мать, — хнычу я, впиваясь в его запястья ногтями.

— Хорошо? — выдыхает он, медленно опуская и поднимая мои бедра.

Но все, что я могу, — это закусить губу, прежде чем глаза закатываются от удовольствия, когда моя влажная возбужденная плоть полностью принимает его гребаный член.

Руслан стонет в унисон со мной, а потом поднимает и с размаху вонзается в меня, и я едва успеваю схватиться за спинку дивана, чтобы не врезаться в него.

— А так?

Я сглатываю и с трудом сохраняю возможность дышать.

— Лучше, — шепчу я, и мои слова заканчиваются стоном, когда Руслан снова с силой входит в меня и моя плоть обхватывает его так крепко, что он запрокидывает голову и шипит сквозь зубы: «Да, блядь».

Я подхватываю его ритм, стискиваю спинку дивана и двигаюсь вместе с ним, встречая сильные, размеренные толчки.

— Ты чувствуешь это? — стонет он отрывисто. — Чувствуешь, детка? Ты, блядь,создана для меня.

Я молчу, и он хлестко шлепает меня по заднице.

— О, Господи… — всхлипываю я и сжимаюсь вокруг него.

— Ты моя, Насть, и тебе не нужно время, чтобы принять решение.

Его движения набирают темп, вынуждая мою грудь подпрыгивать перед его лицом, и тут он ловит сосок поверх кружевного лифа и втягивает в рот. Как животное, голодное и ненасытное. Я перехватываю его за плечи и выгибаюсь, подпрыгивая на его члене как на гребаном мячике для пилатеса.

— Просто доверься мне, — хрипло выдыхает он, покрывая мою грудь жадными поцелуями. — Я заслуживаю еще одного шанса, и ты, черт возьми, не закончишь со мной вот так просто.

Еще один шлепок по моей заднице, и я взвизгиваю, после вчерашнего она еще чувствительней, и этот козел не щадит ее. Но… сейчас мне и не нужно это. Каждый раз, когда на коже вспыхивает жжение, оно рикошетит между болью и удовольствием, подводя меня к грани.

Наполняя мой живот пульсирующим жаром.

— Ты поняла меня? — его командное рычание переходит в гортанный стон, и Руслан начинает вколачиваться так, что ножки дивана скрипят по полу, наверняка оставляя царапины, за которые мне мама сделает выговор, но сейчас я шлю все к черту. Даже если этот долбаный диван треснет и развалится под нами.

Руслан щиплет меня за сосок и рычит, теряя контроль.

— Ответь, Веснушка, — требует он низким голосом и перемещает руки мне на бедра, стискивая их сильными пальцами. — Ты поняла меня? Ты не порвешь со мной.

Его толчки становятся резкими и… черт возьми, я хочу ответить ему, правда хочу, но не могу. Меня так кроет от острых ощущений. Они разлетаются по телу, как разряды, с каждым его новым толчком.

Руслан перемещает ладонь мне на затылок и соединяет наши лбы, после чего входит так глубоко, что я зажмуриваюсь и задыхаюсь возле его губ.

— Я люблю тебя, детка. — Он обхватывает мое лицо и глубоко целует, принимаясь плавно двигать бедрами подо мной. — Слышишь меня? Я, черт возьми, так сильно люблю тебя! — Он проталкивает эти слова прямо мне в рот и забирает возможность дышать, вновь хватая меня за бедра и ускоряя наши движения до громких влажных шлепков.

Он входит в меня с нарастающей силой и потребностью свести с ума, и я отрываюсь от его губ, чтобы вдохнуть, но не получается, потому что во мне скапливается столько напряжения, что я выгибаюсь, открываю рот и стремительно кончаю. Я так сильно кончаю, что пульсация заглушает мой собственный крик. Руслан входит в меня еще раз и с рычанием снимает со своего члена, а в следующую секунду горячие капли окропляют мой живот, долетают до груди и шеи… но я так занята собственным оргазмом, что осознаю это, только когда чувствую, как Басманов размазывает по мне свою сперму, словно оставляет метку на коже.

Я опускаю голову, чтобы посмотреть на это, и новый спазм возбуждения схватывает живот. Мы так и сидим, долго смотрим друг на друга и оба тяжело дышим, наши тела блестят от пота и его спермы, пока Руслан не подается ко мне, чтобы увлечь в нежнейший поцелуй, которым он будто благодарит меня.

— Черт возьми… как же я скучал по тебе, Веснушка, — выдыхает он мне в губы и снова целует, убирая прилипшие к лицу волосы.

Я отвечаю на поцелуй, обнимаю его напряженное лицо и зажмуриваюсь, чтобы отогнать обуревающие меня эмоции. Он целует меня, а мое сердце болезненно сжимается в груди, потому что битва проиграна… я оставляю свои попытки убежать и шагну ему навстречу. Доверюсь. Какой бы плохой ни была эта идея, я хочу попробовать.

— Как насчет теплой ванны?

Руслан облизывает мои губы и нарочно бодает лбом.

Я слабо улыбаюсь, тело будто парит, а говорить совсем не хочется, и я лениво растягиваюсь на его груди.

— Что скажешь насчет бани? — отвечаю немного с запозданием. — Есть силенки поколоть дрова? — устало подшучиваю я.

Его грудь сотрясается подо мной от беззвучного смеха.

— Во мне столько силы, детка, что я и дров наколю, и баню натоплю, и тебя отжарю в ней.

* * *

Проснувшись, я сладко потягиваюсь, но замираю, когда мне в задницу что-то упирается. Настораживаюсь и медленно открываю глаза. Я на даче… и явно не одна. Оглядываюсь назад и вижу рядом Басманова, который, закинув руку за голову, что-то листает в телефоне.

И тут в моей голове начинается слайд-шоу порно-картин.

Стриптиз.

Бурное выяснение отношений.

Секс.

Признание в любви.

Секс.

Веником по заднице.

Секс. Секс. Секс… и еще раз секс.

Вот это мы попарились…

Потерев лоб, выдыхаю и недоуменно качаю головой. Это же секс-маньяк какой-то.

Руслан, кажется, не замечает моего пробуждения. Я хмурюсь.

— Что ты делаешь⁈

Пойманный врасплох, он бросает на меня взгляд, а потом спокойно улыбается и, протянув руку к моему лицу, проводит по нему костяшками пальцев.

— Заказываю нам завтрак.

Выгибаю бровь.

— А приготовить слабо⁈

Руслан еще несколько раз щелкает по экрану, затем блокирует телефон и сгребает меня в охапку.

— Прости, Веснушка, но ты высосала из меня все силы. В прямом и переносном смысле, кстати, — ухмыляется этот засранец и зарывается лицом в мои волосы. Вдыхает и крепче прижимает к своей груди. — И я не хочу никуда выбираться.

— Прости, но мой мочевой пузырь другого мнения.

— Предатель.

— Не то слово.

— Там дубак, не советую.

Насчет дубака он не соврал, и после похода в туалет я с визгом и клацающими зубами мчусь обратно, а в следующее мгновение уже прыгаю к Басманову под одеяло и укрываюсь его теплыми объятиями.

— Я же говорил.

— Прекрати болтать и лучше согрей меня.