5

Покачав головой на его умное заключение, открываю рот, чтобы съязвить, но не успеваю.

Восторженный женский писк врезается мне в уши.

— Господи, боже мой, девочки… — визжит длинноногая блондинка, которая едва ли не растекается лужицей, когда Басманов улыбается ей и прикладывает палец к губам, мол: «Будь потише, крошка». — Можно с вами фото, пожалуйста, — шепчет она, уловив его намек сбавить обороты.

И вот мой бывший несбывшийся жених уже в компании своих прекрасных поклонниц, которые облепили его, как кошачьи комки шерсти мои любимые черные штаны.

Я морщусь.

Ну нет, он не достоин, чтобы я сравнивала его со своими любимыми штанами.

Протяжно вздохнув, я отвожу взгляд в сторону и машу официанту, показывая на свой пустой бокал, намекая на повтор.

На Басманова из принципа не смотрю. Пусть купается в лучах славы, мешать не буду.

В глубине души, под тонной горькой обиды, я даже считаю, что Руслан заслужил это. Действительно заслужил, потому что я была рядом, когда он пахал, чтобы достичь того, что имеет сейчас.

Но, как бы иронично это не звучало, наши отношения не выдержали его успеха.

Пять лет назад Руслан принял участие в четвертом сезоне вокального шоу и дошел до четвертьфинала, но с разницей в один голос его обошел другой участник. Однако Басманова заметили и этого оказалось достаточно, чтобы с ним начал сотрудничать один из лучших продюсеров.

Вот тогда жизнь Руслана и начала кардинально набирать обороты, все больше и больше вытесняя меня за круг его интересов и общения.

Но я все равно боролась за наши отношения.

В тот момент одна за двоих, потому что у Руслана были другие приоритеты. Я понимала это и трезво смотрела на положение всех вещей. И нет, я не завидовала ни в коем случае. Я гордилась, поддерживала и всегда была рядом. Но это действительно было… непросто.

Это был долгий период моих взлетов и падений в качестве девушки Басманова. В какой-то момент я просто-напросто потеряла надежду, что мы можем спасти наши отношения, но вот он неожиданно делает мне предложение на глазах у многомиллионной публики.

И вроде бы у нас даже все начало налаживаться, ну или я хотела так думать, пока не получила фотографии с его корпоратива.

Это подействовала на нас по разному. Я стала решительной в своей цели уйти от него, а он… он, наверное, только в момент моего ухода понял, что все это время мы катились под откос. И все это время я одна пыталась не дать нам сорваться вниз окончательно. Но мы сорвались.

И практически целый год мне удавалось избегать его компании, конечно я была не в силах вырвать его голос из динамиков, когда песни Басманова играли по радио, или когда я щелкала каналы и натыкалась на его красивое лицо, с пронзительными холодными глазами подонка. Привлекательного подонка.

Я должна была догадаться, что эта поездка станет моей ловушкой.

Но видимо бежать от вечно преследующего тебя прошлого — невозможно.

Кто гонится — тот всегда догонит.

И вот мы сидим в кругу своих друзей за одним столом. И только свежие в памяти слова Лизы вселяют в меня мудрость держать язык за зубами. Они натерпелись за этот год моих истерик достаточно. Пожалуй, мне надо сбавить обороты, хотя бы на один вечер.

И все же я бы очень хотела, чтобы Басманова здесь не было. Как бы я не старалась делать вид, что мне все равно, — его присутствие… ухмылки и взгляды, которые он не стесняется посылать мне чаще, чем того требуют беседы наших друзей… все это ковыряет раны, которые, как мне казалось, только начали заживать.

Официант ставит перед моим носом новый коктейль и, прежде чем Басманов успеет вставить свои пять копеек, я снова выпиваю его залпом и резко поднимаюсь из-за стола, привлекая к себе внимание всей компании.

— Ребят, всем спасибо за вечер, но я пойду, — указываю на шишку на лбу. — Мне пора прилечь отдохнуть, денек был… насыщенный.

У меня слегка заплетается язык, но я выдавливаю улыбку и показываю на пальцах, мол все окей, но в этот момент запинаюсь об ножку стула и только благодаря проходящему мимо официанту я не приземляюсь лицом «в грязь».

— Упс, простите, — смущенно лепечу я, поправляя бейджик с именем «Костя». — Красивое имя, — шепчу я ему, — лучше чем Руслан, — и, помахав своим притихшим друзьям, устремляюсь прочь.

На ходу хватаю свою куртку, но случайно роняю другие. Устало запрокидываю голову, набираю полную грудь воздуха, а затем возвращаю все на свои места и вываливаюсь на улицу.

Порыв холодного ветра тут же вынуждает меня поторопиться накинуть куртку и шапку и, сунув руки подмышки, я плетусь в сторону отеля.

— И чем же так плох Руслан? — раздается за моей спиной голос бывшего и я ускоряю шаг, бубня себе под нос:

— Тем что так зовут одного придурка.

— Насть, может хватит уже бегать?

Он практически догоняет меня и я бешусь, что мои короткие ножки не в силах конкурировать с его ходулями.

— Отвали! — рычу я.

— Не могу.

— А ты смоги!

— Пробовал, хреново вышло.

— Ну значит плохо пробовал.

— Насть, ну навернешься же сейчас, — мягко произносит он уже за моей спиной.

— Басманов, я не нужда-а-а…

И тут я подскальзываюсь и с визгом теряю равновесие, но Руслан, поймав меня за локоть, дергает в свою сторону. Второй рукой он ловко подхватывает меня за поясницу и у меня перехватывает дыхание.

Прикосновение невинное, но тот факт, что моя куртка и свитер задрались, а его теплая ладонь лежит на полоске обнаженной кожи… этот факт все меняет, и я ненавижу то, что чувствую.

Поэтому я тут же отпихиваю его и, отшатнувшись, оттягиваю куртку ниже, надеясь на то, что одежда сотрет колючий след от его ладони.

— Можно без рук, пожалуйста, — запаздало выплескиваю я свое обвинение, защищаясь в первую очередь от дурацких ощущений, которые расползаются под свитером. Из-за одного долбанного прикосновения!

— Ах, а я надеялся услышать слова благодарности, — Руслан прикладывает ладонь к груди, притворяясь оскорбленным.

— Мне так нравится рушить твои ожидания, — выдыхаю вместе с облачком пара. — Но на сегодня, пожалуй, хватит.

Посылаю ему ядовитую улыбочку и разворачиваюсь в надежде уйти эффектно, но снова подскальзываюсь, а он снова успевает поймать, прижав меня к своей долбанной крепкой груди.

Его горячие губы касаются моего уха и этот проклятый голос вынуждает меня прикрыть глаза, когда я слышу:

— Пожалуй, я провожу тебя, Веснушка.