Глава 9

Я подняла веки с трудом.

Утро.

Я проспала больше восьми часов, а состояние такое, как будто прокутила всю ночь на студенческой вечеринке.

Это что такое, возраст?

Двадцать пять и уже все? Дальше только хуже?

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. А ведь еще на работу собираться. И что самое примечательное – там нужно работать.

– Не хочу-у, – я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

Это все из-за Кишева.

Вчера я его послала к чертям с этим ужином. Вот еще. Он же специально все подстраивает так, чтобы я не могла отказаться. Вот только не на ту напал. Не хочу иметь с ним ничего общего.

Мне из-за него еще перед бухгалтером извиняться. Но он вроде бы ушел на больничный и даже не звонил мне, так что время в запасе еще есть.

Я собралась, медленно выцедила кофе из любимой кружки и на маршрутке доехала до госпиталя.

– Серова Ася Михайловна? – на крыльце стояли несколько полицейских.

– Д-да, – я растерялась от неожиданности.

– Вам придется проехать с нами в отделение,– ко мне подошел один из них, сухощавый мужчина средних лет с водянистыми пустыми глазами.

– А что случилось? – я отступила на шаг и выдернула свой рукав у него из пальцев.

– У нас есть к вам вопросы, – отбрил он.– Идемте в машину. Убегать, надеюсь, не собираетесь?

– Нет, – еще больше растерялась я.

Хотя спросить хотелось другое: а что, мне есть, почему убегать? Что случилось вообще?

Но полицейский мои вопросы проигнорировал. Сидя на переднем сиденье серого уазика даже не обернулся.

И я замолчала.

Меня арестовали. Прямо на рабочем месте практически. И везут на допрос.

Сердце застучало быстро- быстро.

Сразу вспомнились слова Савелия Петровича. Пора умнеть. Пора хитрить. Если вскроется, что я получила место, еще учась в университете, не имея диплома врача… Если вскроется, что он пообещал мне подтолкнуть мою кандидатскую.

Я лишусь всего.

Возможно, даже врачебной практики. Я прикрыла глаза и постаралась дышать спокойнее. Внутри все дрожало от истерики. Буду все отрицать. Ничего не знаю, ни о чем не подозревала.

Просто повезло.

И все.

Выйти из машины мне помогли с предельно суровым лицом. Как мне показалось, не из-за хорошего воспитания, а просто чтоб я точно не удрала.

Я никогда раньше не была в полиции.

И сейчас меня тут все пугало.

Крохотная комнатка с двумя стульями, лампой на обшарпанном столе. Туда меня и завели. Светлоглазый полицейский предложил стакан воды, но я отказалась.

Не хочу ничего. Просто отпустите меня.

От страха перед допросом хотелось плакать.

Я же не умею врать людям в глаза!

– Серова Ася Михайловна, – зачитал мне с какого-то документа полицейский.

Перечислил мои дату и место рождения, место жительства и место работы. Я все подтвердила, но нервничать стала еще сильнее. Откуда у них эти сведения? Они следили за мной? Это всегда так или только обо мне они все уже знают?

– Скажите, Ася Михайловна, вы устроились на работу в госпиталь ветеранов труда на последнем курсе института?

– Д-да, – я нервно трепала в пальцах носовой платок.

– Значит, вы там уже достаточно давно, – кивнул мой собеседник.– И знаете, видели все, что там происходило в последнее время.

Я молчала.

– Два года назад на счет вашего госпиталя поступили денежные средства в сумме двадцати миллионов рублей. Вы что-нибудь знаете об этом?

Мысли лихорадочно носились в моей голове.

Два года назад, два года назад.

А когда мне Петрович говорил про последнего спонсора? Да еще, наверное, года не прошло. Хотя нет, год точно прошел.

– Нет, – громко объявила я.– О тех деньгах я ничего не знаю.

– А о каких знаете? – он тут же зацепился за мои слова.

Я снова растерялась.

Что мне говорить ему? Разве я могу говорить о том, что слышала в коридорах госпиталя? Это же просто слухи! И я могу подвести главврача. Он, конечно, не паинька, как теперь мне становится понятно. Но все же…

– Ася Михайловна, наши профессии в чем-то похожи, – полицейский расслабился, откинулся на спинку своего стула.– Врачам нужно рассказывать все и нам нужно рассказывать все. Понимаете?

Я кивнула.

От его такого доброго тона стало еще страшнее. Я же фильмы смотрела! Я же знаю, что он сейчас пытается меня уговорить выдать ему всю информацию, которую я хоть где-то слышала.

Но если об этом узнает Савелий Петрович…

Плакала моя работа и моя кандидатская.

– Если вы переживаете из-за своего начальства, то, поверьте, оно сейчас тоже отвечает на разные неудобные вопросы. А вы, тем, что покрываете его, можете навредить себе.

У меня затряслись руки.

Неведомо откуда на глаза набежали слезы, и я зашмыгала носом.

– Ну-ну-ну, Ася Михайловна, – голос следователя действительно был самым участливым и понимающим. Но я ему не верила. Холодные глаза оставались такими же холодными.– Не нужно плакать. Давайте я принесу все-таки вам воды? Вы успокоитесь, и мы поговорим, ладно?

Он поднялся и успел сделать только один шаг к двери.

Та раскрылась и на пороге, злой до безумия, обнаружился он. Бизнесмен из Москвы. Кишев Тимур Агаевич.

– Какого хрена? – совершенно некультурно удивился полицейский.

– При девушке не выражайся, капитан,– угрожающе тихо приказал ему Тимур.

Я почти заскулила.

Почти вскочила и бросилась к нему. Я знала, верила, что он меня защитит. Сделает что-нибудь, чтобы весь этот кошмар закончился.

Ведь он же мой Тим.

– Вы кто? – возмутился следователь.– У меня вообще-то допрос. Вы как через дежурного прошли?

– У тебя никаких прав на допрос Серовой Аси Михайловны нет, капитан, – рявкнул Тимур.– Ася, поднимайся. Идем отсюда.