Глава 10

Я подскочила, но следователь тут же осадил меня рукой.

– А вы кто вообще?

– Жених гражданки Серовой, – Тимур кивнул в мою сторону, но даже не посмотрел на меня.

В любой другой ситуации я бы возмутилась. Жених! Ничего себе!

Но сейчас я готова была подтвердить любые его слова, лишь бы он меня отсюда забрал.

– Вот как? И кто же вы такой, гражданин жених?

Они стояли друг напротив друга как псы. Оба высокие, только Тимур раза в два шире в плечах. И вообще – повнушительнее. Увереннее в себе.

– Бизнесмен из Москвы. Еще вопросы?

– И с чего же вы взяли, уважаемый бизнесмен из Москвы, что у меня нет никаких прав на допрос вашей невесты?

– А ты ей предъявил обвинение, капитан? Ася, тебе сказали при задержании, в чем ты обвиняешься? – Тимур посмотрел на меня.

Я отрицательно замотала головой. Как китайский болванчик-игрушка.

– Мне сказали, что нужно поехать и ответить на какие-то вопросы.

Тимур усмехнулся:

– Статья девяносто один Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации, капитан, тебе о чем-нибудь говорит?

Полицейский тоже растерялся, я это чувствовала.

А я не понимала вообще ничего!

Я же врач. Мое дело анализы, давление. Простуда, в конце концов! В этих юридических штучках я не соображала совершенно.

Только понимала каким-то образом, что Тимур его уделывает. Не знаю чем, но следователь сейчас все больше запутывается. И аргументировать то, что он меня допрашивал, ему приходится все сложнее и сложнее.

– Говорит, – процедил он сквозь зубы.– Только не говорит, откуда в Москве такие грамотные бизнесмены.

– А ты спроси, – зло улыбнулся Кишев. Почти ощерился.– Спроси и, может, я даже тебе отвечу.

– И откуда же, – полицейский даже упер кулаки в бедра, чтобы стать хоть каким-то образом побольше. Добавить себе размера перед оппонентом.– Предполагаю, что приходилось встречаться с моими коллегами?

– Приходилось.

– Побыл и не забыл? – ехидно хмыкнул полицейский.

У меня голова шла кругом.

Эти двое вообще о чем? Я ничего не понимала. Слезы уже высохли, но страх-то никуда не исчез. Я по-прежнему хотела только вцепиться в Тимура и уйти отсюда поскорее.

– Даже если и так. Что ты сможешь мне предъявить? – Тимур прищурился.– Я вижу, у вас тут вообще с процессуальными действиями беда.

– Тебе откуда знать?

– Да хотя бы сужу по своей невесте, – Тимур вдруг шагнул вперед.

Оттеснил следователя и подошел ко мне.

Боже, как я этого ждала.

Сама вцепилась в его руку, сама прижалась к теплому сильному боку мужчины. Рядом с ним было легче. Не так страшно.

– Если ты не предъявил ей обвинение, то она не подозреваемая.

– Она может знать что-то о нашем деле, – сдался полицейский. Вернулся к своему стулу и собрал листки, на которых записывал мои слова.

– Значит, она свидетель?– Я как мышонок из норки выглядывала из-за плеча Тимура.– Тогда какого хера? Решил на понт взять девчонку? Видишь же, что она ни сном, ни духом! Пиши ей повестку, вызывай по закону!

– Да иди ты нахер! Учить меня будешь? – вспылил полицейский. Заметил злой взгляд Кишева и добавил,– Извините, Ася Михайловна. Если понадобитесь еще, мы вам позвоним.

Не говоря больше ни слова, Тимур потянул меня за руку из кабинета.

Господи, да я бы вперед него побежала!

Только не знаю куда. Пока меня сюда вели, я была в прострации и совершенно не запомнила дорогу.

– Детка, спокойно, – Тимур притянул меня к себе поближе.

Как будто уловил, что мне сейчас очень – очень плохо.

Положил мою ладонь на свою и накрыл второй рукой. Согрел, погладил, перебрал пальцы.

И это было так…

Хорошо.

Я уже давно не чувствовала себя так хорошо.

Меня трясло. Испуг, стресс никак не отпускал. Мы вышли из здания отделения и спустились по ступеням к черному танку Тимура.

– Давай, помогу, – он открыл передо мной дверь.

А я сделала то, его даже сама не ожидала.

Повернулась к Тимуру лицом и вцепилась в рубашку.

Втянула воздух носом. Потом всхлипнула. И от души заревела. Уткнулась лбом в его грудь, захлебнулась собственными слезами.

– Милая! – он сразу же сгреб меня своими ручищами.

Обнял, прижал к себе крепко.

Зашептал какую-то успокоительную ерунду, стал убирать вечно растрепанные волосы с моего лица.

– Испугалась?

Я закивала и еще сильнее заплакала. Конечно, испугалась! Я же думала, что меня сейчас арестуют! Раскроют наш с Петровичем заговор, лишат меня всего и отправят в тюрьму.

А я там умру!

Стоило только представить себя на зоне, как слезы полились еще большим потоком.

– Не плачь, моя хорошая, – Тимур продолжал меня гладить.– Не плачь, все уже закончилось. Я тебя им не отдам.

Он поднял мое лицо.

В темных глазах плескалась горечь.

– Не плачь, Ася. Пожалуйста.

Он наклонился и прикоснулся своими губами к моей щеке.

Секунда.

Две.

Сердце рухнуло в пятки.

Тимур меня целует.

А он, поняв, что я не сопротивляюсь, стал собирать губами слезы с моих щек. Как будто хотел уничтожить все следы моего расстройства. Как будто они его жгли.

Я не была уверена, что оттолкну его, если он поцелует меня в губы.

Было страшно и… хотелось.

Но Тимур черту не переступил.

Поднял меня за талию и посадил на сиденье машины.

– Ничего не бойся, поняла? – взгляд у него был больной.

Я кивнула.

Бывший закрыл дверь и сам сел за руль. Достал из кармана телефон, набрал какой-то номер. Прислонил смартфон к уху одной рукой, а второй нашел мою ладошку и сжал ее.

– Алло. Мать вашу! – от его рева мне захотелось закрыть уши руками.– Я же приказал смотреть за девочкой! Это МОЯ девочка!