Глава 21. Кира

Жалко ли мне было Раевского? Нет, ни капли. С удовольствием вспоминаю его охуевшее выражение лица, когда в мой номер завалилась куча народу во главе с начальником охраны. Он замотался в одеяло и смотрел на меня так, словно хотел испепелить. Ника находилась здесь же, прибежала на шум из номера напротив и кудахтала как курица. Не верила в происходящее. Я же талантливо играла испуганную девицу.

Не знаю как, но дело замяли. Думаю, Макар отстегнул крупную сумму денег, чтобы его имя не полоскали в СМИ, и в тот же вечер покинул отель.

Спать я легла уже в три ночи, предварительно переговорив с начальником охраны. Заявление, разумеется, я писать не стала. Но, думаю, Макар ко мне сейчас и на пушечный выстрел не приблизится.

Лежа в кровати, прокручивала сегодняшний вечер и вдыхала аромат, который впитало в себя одеяло. К своему стыду, я так сильно возбудилась, что пришлось снимать напряжение при помощи пальцев. Не помню, когда я это делала последний раз, но получилось феерично. Поклявшись, что больше не буду думать о Макаре и представлять его, уснула.

– Что за шум вчера был у вас на этаже? – интересуется Яна за завтраком.

– Шум? – удивленно приподнимаю брови, отправляя в рот яичницу. – Не слышала ничего. Спала как убитая.

– Странно. С утра горничные обсуждали в коридоре. Мужик какой-то голый бегал по этажу.

– Не знаю!

На следующий день мы возвращаемся в Москву ближе к ночи. Везем с собой золотую медаль, которую выиграла Полина, и две бронзы. Всем девочкам вручили отличные подарки от организаторов.

Хоть и стараюсь не думать о том, что случилось в Казани, мысли снова и снова возвращаются к нашей встрече с бывшим мужем.

Как я поняла из его монолога, он прилетал в Петрозаводск и искал нас. Артур мне об этом и слова не сказал. Также как и то, что наврал ему с три короба о моей неверности и, о, боже, о Ярославе. От этих новостей меня просто разрывает на мелкие кусочки от ярости. Нет, я не собиралась возвращаться к Макару, но выставить меня в его глазах шлюхой – это просто днище.

Но теперь хотя бы понятна и логична его холодность и равнодушие к нашей дочери. Чего не скажешь обо мне. Вообще, мне нужно разобраться в своих эмоциях и чувствах. В Казани времени на это не было совершенно. Но впереди у меня два выходных. Завтра запланирован переезд, я созвонюсь или встречусь с Сашкой, и мы устроим мозговой штурм. С ней я могу быть откровенной и честной. Но для начала, нужно честно во всем признаться себе.

Прибыв на Казанский вокзал, вызываю такси. Это, конечно, накладно для меня, но на общественном транспорте добираться долго и ночь на дворе. В машине просматриваю фото Ясеньки и улыбаюсь. У моих родителей она чувствует себя превосходно. Целыми днями бегает на улице, пока мама копается в огороде, а по вечерам они вместе читают книжки. По мне совершенно не соскучилась, и это радует, что не плачет. Я же, в свою очередь, соскучилась ужасно.

С Артуром мы больше не разговаривали. Он как с цепи сорвался, в соцсетях под фото оставил кучу комментариев из серии «моя самая красивая девочка, обожаю тебя, любимая» и прочую лабуду. В итоге, я все удалила и скрыла комментарии. В мессенджере тоже закидал сообщениями, что соскучился и безумно любит нас с Ясей.

Добравшись до дома, качу чемодан к подъезду и поднимаю голову. Во всех окнах квартиры горит свет. Блин, я так надеялась, что он спит. Устала ужасно, но, видимо, придется поговорить. Тем более, разговор все равно неизбежен.

Поднявшись на свой этаж, ключами открываю дверь. Артур материализуется мгновенно. Совершенно трезвый. Он подстригся, а борода аккуратно подстрижена. Нацепил костюм и рубашку. Пижон.

– Привет, Кирочка! – улыбается Луневич, помогая затащить чемодан в прихожую. – Ты чего не позвонила, я бы спустился, помог.

– Он не тяжелый!

Осматриваюсь по сторонам, отмечая, что старые обои со стен частично отклеены.

– Я тут ремонт затеял! – потирает он руки. – Вот, стены пока готовлю. Завтра съездим с тобой в строительный магазин, выберешь обои какие хочешь. В прихожую и в гостиную. Ванную и кухню пока не осилим, но я что-нибудь придумаю.

– Ремонт? – усмехаюсь я, снимая кроссовки. – Ты прикалываешься?

– Нет, Кира. Я вполне себе серьезно. Проходи скорее. Мой руки и идем ужинать, я весь день голодный, тебя ждал.

Сунув ноги в тапочки, я прохожу в санузел, где тщательно мою руки с мылом и ополаскиваю лицо, затем вытираюсь полотенцем. Чистым и пушистым. Надо же! Затем прохожу на кухню, ощущая аромат еды. Во рту мгновенно скапливается слюна. На обратном пути я ела пюре быстрого приготовление и огурец.

– Я приготовил картошку с мясом! Как ты любишь! – хлопочет Артур, выставляя на стол чистые тарелки. – Вот, сначала тебе положу. А потом себе.

– Артур! – устало опускаюсь на табурет. – К чему весь этот цирк?

– Какой цирк? – недоуменно смотрит на меня муж.

– Это все? – обвожу нашу убогую кухню взглядом. – Ремонт какой-то затеял, уборку, ужин приготовил. Зачем это все?

– Ты преподнесла мне урок, Кира. Да такой, что я все сразу понял. Я не смогу без вас. Давай с чистого листа начнем? Прошу тебя! Я насчет работы позвонил. Меня готовы принять водителем к влиятельному человеку. Заживем, Кируся!

– Почему ты мне не сказал, что Макар приезжал в Петрозаводск? – ледяным тоном спрашиваю я, пристально глядя ему в глаза. Артур мгновенно меняется в лице, а добродушная улыбка превращается в оскал.