Глава 22. Кира

– Зачем было говорить? – цедит он, усаживаясь напротив. – Ты о нем и слышать не хотела. Сама же просила даже не упоминать! Рыдала и страдала столько времени!

– Затем, Артур, что я имела право знать! – жестко выплевываю, поднимаясь на ноги и упираясь ладонями в стол. – И какого хрена ты наговорил ему про меня всякие гадости? О том, что я ему изменяла с тобой. Что Яся не от него? Ты что творишь, Артур? Как ты мог? Тест ДНК какой-то ему показал. Откуда? Ты совсем больной?

Я срываюсь на крик, от злости появляется шум в ушах. Я просто в ярости! Разбила бы ему тарелку об голову, клянусь, еле сдерживаюсь!

– Зато он сразу отъебался, Кира! Поверил каждому моему слову! Мне кажется, он даже испытал облегчение, когда я ему все это вывалил! – в свою очередь соскакивает на ноги Луневич, сжимая кулаки. – Он хотел забрать у тебя дочь, Кира! Ты думаешь, имея столько денег, он бы не лишил тебя родительских прав при желании? Какая же ты дура! Ты ищешь врага там, где его нет! Я все делал ради тебя и Яси, а ты! Неблагодарная!

Выкрикивает ругательства и в бешенстве скидывает тарелки с едой на пол. На протертый в нескольких местах ковер вываливается жаркое и мерзко растекается по полу.

– Где ты с ним говорила, Кира? На приеме том? – продолжает орать Артур так, что у меня уши закладывает. В глазах стоят слезы, а меня просто трясет от страха. Вся моя смелость улетучивается. Я понимаю, что он мужчина и сильнее. И дочки нет, к которой я могу убежать, чтобы спрятаться. В ее комнату он ни разу не совался в таком состоянии. – Ты спала с ним? Замужняя женщина трахается с бывшим мужем? Вот это позорище, Кира! Шлюха ты и есть.

– Когда он приезжал? – тихо спрашиваю, сотрясаясь от нервозности.

– В Ясин день рождения, блядь! Ей год исполнялся. Год! Она спала в коляске, пока я с ней гулял. А ты дома торт стряпала для нее, и рыдала опять от обиды. Тогда он и явился, мы заранее договорились о встрече. Придурок примчался с цветами и подарками.

– А тест где взял?

– Господи, Кира. Ты такая наивная. В интернете за деньги тебе что хочешь сделают!

– Ты не имел права так поступать!

– Имел! Ты – моя жена. А Яся – дочь. Я защищал вас, дура!

Я помню этот день. Ярко светило солнце, стояло начало апреля, снег уже сошел и было сухо. С самого утра я плохо себя чувствовала, сердце ныло и трепетало. Я проплакала практически весь день от обиды, что дочке уже год, а ее нерадивый папаша даже не видел ее первые шаги и не слышал первое слово. Что его дочь катает в коляске чужой мужчина, пока тот наслаждается новой женой и счастливой семейной жизнью.

Сейчас я понимаю, что в глубине души хотела, чтобы он приехал и забрал нас. Не знаю, смогла бы я его простить, но отчаянно хотела в Москву. Нутро просто выворачивало от тоски и одиночества. Даже находясь с Артуром, я была безумно одинока. Мы совершенно разные с ним, у нас не было ни единого общего интереса. Кроме того, что он любил меня. Любил?

– Ты должен был мне все рассказать. Пусть не тогда, но потом. Чтобы я знала! – выпаливаю на эмоциях.

– Зачем? – рычит он. – Чтобы рыдала опять по своему мерзкому Макару? Боже, как же я его ненавижу! Всегда ненавидел! Это его высокомерное ебало и манеры. Как он мне с барского плеча премии начислял. Пидорас ебаный!

– Ты работал на него! Он платил тебе баснословные деньги! – ахаю я. Макар всегда очень учтиво с ним общался, я же видела. Да, соблюдал субординацию, но как иначе?

– Да пусть подотрется своими деньгами. Примерный семьянин, блядь! – продолжает кривляться Артур, словно ничего не замечая вокруг. – Его в сауну зовут, а он к Кирочке едет. Верный муж! Как же я был счастлив, когда он облажался. Макнуть его в дерьмо тем, что юзаю его жену.

– Что? Юзаешь его жену? – возмущаюсь я. – Господи, ты просто чудовище! И еще, ты говорил, что Макар изменял мне направо и налево!

– Конечно! Чтобы ты окончательно его возненавидела! План удался. Этакая многоходовочка!

– Я ухожу прямо сейчас, Артур! – хватаюсь пальцами за пульсирующие виски и пулей вылетаю в прихожую. Голова сейчас лопнет от обилия информации. Мне нужно подумать, я ничего не соображаю. Где вообще правда? Ощущение такое, что все вокруг врут. Все! А я хочу докопаться до истины!

– Куда? – больно хватает меня за локоть Артур, и дергает на себя. Я упираюсь в его тело и пытаюсь вырваться. – Ты примерная жена и остаешься дома! Выбрось эту дурь из головы! Я никуда тебя не отпущу, и развода не дам. Даже не мечтай! Макара тебе прощу, если ты мне все подробно расскажешь. Что, как и где. Ты же поплыла, Кира? По глазам твоим блядским вижу, что поплыла. Но я тебя ему не отдам. Ни за что в жизни! А сейчас пошли в комнату, оттрахаю так, что ног не соберешь!

– Нет! – верещу я, отбиваясь. – Не трогай меня!

От мысли, что придется спать с Артуром, меня чуть не выворачивает от омерзения.

– Да, моя дорогая! – шипит он, как обручем сковывая мои руки своими. Затем тянется ладонью до моего лица и так сильно стискивает челюсть, что она слегка приоткрывается, пытается поцеловать, высунув язык. Больно дико, но это внезапно придает мне силы. Резко увернувшись, я со всей дури пинаю ему между ног. Он охает и сгибается пополам. Я хватаю телефон в прихожей, сумку, запрыгиваю в кроссовки и выбегаю на улицу.

Несусь прочь от этого дома так быстро, как в школе на физкультуре не бегала. Оборачиваюсь назад, но за мной никто не гонится. Перевожу дух и перехожу на шаг, крепко сжимая в руках мобильник. Время на экране показывает час ночи, заселение в новую квартиру назначено на завтра в полдень. Судорожно соображаю, что можно придумать и где переночевать. Под окнами квартиры стоит машина, но я туда не вернусь.

Сашке уже звонить поздно, и я принимаю решение переночевать в спортивном комплексе. Второй раз за день позволяю себе роскошь и снова еду на такси.

Добравшись до места назначения, тарабаню в стеклянную дверь до тех пор, пока в холле не появляется заспанный сторож.

– Кто там? – кричит он. – Щас полицию вызову!

– Матвей Егорыч! – верещу я, размахивая руками. – Это я, Кира Луневич!

– Кира Юрьевна? – прищуривается он и отворяет мне дверь. – Вы чего так поздно? Ночная тренировка?

– Нет, – через силу смеюсь. – Выходила мусор выкинуть, и дверь захлопнулась, представляете? А ключи в прихожей остались. Муж в командировке, на дворе ночь. Даже слесаря не вызвать. Знакомых тревожить не хочу в такое время, можно здесь переночую? Там диван у нас есть и плед.

– Входи, конечно! – впускает меня сторож. – Вы в Казани же были?

– Ага. Вот только приехали, я недавно с поезда.

– Голодная? – поглядывает на меня старичок. – У меня вареная картошка есть и селедка. Надя положила с собой, жена моя. И чайку могу заварить. Будешь?

От его доброго и тихого голоса мне становится так тепло на душе, что я еле сдерживаю слезы. Господи, как же я устала. Когда же начнется белая полоса в моей жизни?

– А Вы как же?

– А я поел уже. Вот, задремал, пока газету читал. Надя у меня заботливая. Мы сорок лет вместе. Трое детей у нас, семеро внуков и два правнука. Младший вот в школу пошел, денег не хватает детям, поэтому работаю. А Наденька дома хлопочет.

Он приглашает меня в свою каморку, где разливает по чашкам горячий, ароматный чай. В микроволновке подогревает картошку и угощает нехитрым ужином. Я съедаю свою порцию до последней крошки. К чаю у него находится овсяное печенье. Не ела его лет сто, а зря. Очень вкусное! Поблагодарив от всего сердца доброго старичка, отправляюсь в тренерскую и укладываюсь на диван. Завтра – важный день.