Глава 23. Макар

Я сижу в самолете, направляющемся в Москву. Вылет пришлось перенести на двенадцать часов раньше, благо, по работе все успел сделать днем.

На душе – полный раздрай и хаос. Смотрю в иллюминатор, провожая взглядом сотрудника с двумя флажками в ярко-оранжевой жилетке. Прикрываю глаза, вспоминая тот день.

Два года назад

– Макар Денисович! – звонит мне начальник службы безопасности.

– Да, Владимир. Слушаю! – устало отвечаю, потирая переносицу.

– Не спал опять? – догадывается по моему голосу Котегов.

– Нет. Глаз не сомкнул за всю ночь. Даже таблетки уже не помогают.

Почти год я ищу свою жену с дочкой. Как сквозь землю провалились. Заявление в полиции у меня не приняли. По закону, я для них – никто. Ребенок по документам не мой, жена бывшая. Как специально все. Мне помогают с поисками все, кто может, но пока безрезультатно.

– Надеюсь, порадую тебя. Кажется, след обнаружился.

Я внутренне подбираюсь, сердце гулко грохочет в груди. Не верится. Я понимаю, найдя Киру, она не будет рада меня видеть. Но нам элементарно нужно поговорить и решить, как жить дальше. У нас общий ребенок, в конце концов.

– Где?

– Петрозаводск.

– Петрозаводск? – хмурюсь. – И что она там делает? У нее там никого нет. Все родственники на Урале живут. Я был у каждого!

– А вот это очень интересно, Макареша. Фамилия у твоей жены сейчас – Луневич. И у дочки тоже.

– Стоп! Артур, ее водитель, тоже Луневич.

– Да, – хмыкает сбшник. – Она вышла за него замуж. И Ярослава тоже на его фамилии.

– Блядь! – со стоном откидываюсь на спинку стула и не верю своим ушам. – Я же звонил этому мудаку. Он сказал, знать ничего не знает. Еще так искренне переживал, писал периодически! Интересовался, есть ли новости!

На меня такая злость накатывает, что я хватаю стеклянный стакан со стола и с силой швыряю в стену. Гондон! Сколько она ему заплатила, интересно?

– Владимир, эта информация точная?

– На сто процентов, Макар. Не буду рассказывать, как я это выяснил, но можешь не сомневаться.

Символично, но этот разговор состоялся как раз накануне дня рождения нашей дочери. Стоит ли говорить, что я вылетел в Петрозаводск первым же рейсом. Я ужасно соскучился по своим девочкам. Знаю, что Кируся обо мне и слышать не хочет, но мы обязательно поговорим и все решим. Я не могу жить без них. Все, как в тумане. Кира меня любит и ненавидит. Я слишком хорошо знаю свою жену. Не все потеряно. Не все!

С Луневичем мы договорились встретиться в сквере, я сразу сказал, что все знаю. Какого хера он тоже находится в Карелии для меня загадка. Котегов сказал, что тот сейчас занимается ставками. Видимо, на удаленке похер, где жить.

Прихожу в назначенное время. Адреналин бьет по венам и кружит голову. Неужели, я на финише. За крупную сумму Артур пообещал рассказать мне, где мои дочь и жена. И еще какие-то подробности. Ощущаю себя альпинистом, которому до восхождения на Эверест остается каких-то десять метров. Я даже чую запах своей женщины, которая практически каждую ночь приходила мне во снах. Я одержим ей. Исхудал на двадцать килограмм от переживаний, а что происходит с моей нервной системой – вопрос последний.

– Артур? – замечаю его сразу, едва войдя в центральные ворота.

Он выглядит хорошо. Ухоженный, счастливый. Нарядный какого-то хрена. А еще, он с коляской. И этот факт бьет меня под дых.

– Здравствуйте, Макар Денисович! – коротко кивает мне. Руки я ему не протягиваю, он тоже не делает попытки поздороваться.

– Ты нянькой что ли заделался? – единственное, что я могу вымолвить от шока.

– Деньги принесли?

– Да.

– Давайте сюда, – тянет ко мне ладонь. Другой рукой покачивает коляску.

Я как завороженный ныряю в карман куртки и отдаю конверт с наличкой. Въебать ему хочется безумно. Кулаки чешутся, но держусь. Мне нужно все выяснить.

– Это Яся? – спрашиваю, нервно выдыхая.

В прогулочном блоке спит, посапывая девочка. Капюшон надвинут, и лица мне не видно. Только пухлые ножки торчат в розовых кроссовочках.

– Да! – ухмыляется Артур. – И можно потише? Она очень чутко спит.

Я присаживаюсь на корточки, чтобы заглянуть и увидеть ее, но он не дает. У меня буквально все нутро трясется. Господи, какая она стала большая! Взрослая совсем. Почти год не виделись.

– Где Кира?

– Она не хочет с Вами встречаться. Вы же умный, думаю, догадались.

– Мне похуй, что она хочет. У нас общая дочь. Которая какого-то хуя на твоей фамилии.

Этот факт меня бесит невероятно. Почему он так себя ведет, по-хозяйски?

– Наверное, потому что она моя? Я ее биологический отец, – хохочет мерзавец. Замечает, что мне не до смеха, и предусмотрительно отходит подальше. – Ну же, Макар Денисович. Тише-тише. У меня ребенок. Не нужно махать кулаками. Мы в общественно вместе. Ведите себя прилично!

Одному богу известно, чего мне стоило сдержаться в тот момент и не снести ему будку.

– Что ты несешь? – рычу я, сжимая кулаки.

– Правду! Мы с Кирой давно друг друга любим. Удивительно, что Вы ничего не замечали столько времени. Кируся забеременела от меня. Мы часто встречались с ней, пока Вы были в командировках. Именно поэтому, она с легкостью согласилась на ваш брак с Лейлой, я же ее и из роддома встречал, помогал с дочкой.

– Ты врешь, Луневич. Нет!

Я отказываюсь в это верить. Этого просто не может быть!

– У меня есть доказательства. Я подготовился.

Наклоняется в корзину коляски и достает оттуда плотный конверт. Демонстрирует мне тест на отцовство с печатью известной лаборатории, их совместные фотографии, в том числе ночью в кафе, из роддома, как он заходит и выходит из нашей квартиры. Кира стоит на пороге и улыбается ему, еще какие-то кадры, которые проносятся мутными пятнами. Перед глазами плывет, а в ушах стоит мерзкий писк.

– Мы выдохнули с облегчением, когда Вы переспали с Лейлой. Честно, я был уверен, что это раньше произойдет. Наконец, мы стали свободны. Уехали в Карелию и поженились, я официально удочерил Ясеньку. Сейчас снова готовимся стать родителями. Кируся обязательно родит мне сына.

Словно почувствовав, малышка просыпается, и кряхтит. Артур, нежно улыбаясь, откидывает капюшон и отстегивает от ремней Ярославу. Она румяная со сна, трет глазки и мило зевает. Я смотрю на нее, раскрыв рот. Не моя? Она не моя?

– Солнышко мое! – воркует Луневич, поднимая ее на руки. – Проснулась, моя хорошая?

– Папа! – тоненьким голосом тянет девочка и улыбается ему так искренне, что у меня в голове петарды взрываются.

– Скоро домой пойдем. Мамочка торт испекла. Будем годик твой отмечать, наша принцесса!

Яся заливисто хихикает, и посматривает на меня. Темноволосая кукла с карими глазами. Блядь, как так-то?

– Артур. Я не верю!

– Так бывает, Макар Денисович. Да, к Кире не суйтесь лучше. К нашей дочери тем более. Иначе, я напишу заявление о преследовании. Мало не покажется. Всего хорошего!

Резко разворачивается, катит перед собой коляску, удерживая Ясю на руках. Она машет мне на прощание пока-пока, и они скрываются в тенистой аллее за кустами. Когда прихожу в себя, их уже и след простыл. Я остаюсь один в полнейшем шоке. Хочется орать и биться головой об асфальт. Как так можно? Как? Да, я виноват в том, что случилось. Сам допустил такую ситуацию. Ошибся. Окончательно и бесповоротно. И теперь я остался совсем один. Униженный, преданный и жалкий. Семья у них. Семья. Папа, мама и дочка. И планы на жизнь. Пиздец.

Альпинист не добрался до вершины. Оступился в последний момент, трос лопнул, и он разбился в горном ущелье. Вместе с ним разбились мечты, стремления и надежды.