Глава 43. Кира

Проходит два часа, три, четыре. За окном уже смеркается, а Макара все нет и нет. Я перестирала все белье, разложила вещи аккуратными стопками, а его нет. Телефон отключен, и я не знаю, что делать.

Отвлекаюсь, как могу, играя с Ясей, а мысли скачут в черепной коробке как блохи. Мне плохо, живот неприятно стягивает от неопределенности и нервов. Он нас бросил? Опять? Но зачем?

Искупав в новой ванне, я укладываю дочь спать на диван. Она вырубается за три секунды, а я поднимаюсь на ноги и хожу из стороны в сторону как маятник. Слез нет. Мне кажется, я выплакала все, что было можно.

Набираю Макара снова и снова, ответ один и тот же. Абонент временно не доступен. Налив себе кофе, усаживаюсь за кухонный стол и сжимаю пальцами виски. Нужно думать. В то, что он позорно от нас сбежал, я не верю. Иначе, зачем ему это все было нужно? Лететь со мной в Екатеринбург, признавать дочь, проводить с нами незабываемые дни? Нет. Что-то случилось.

Выдыхаю, и набираю Сашке. Она не отвечает, и я, еще сильнее расстроившись, кладу трубку. Может, он поехал к Нике, и поэтому отключил телефон? Господи, я с ума сойду!

В тот же момент экран телефона загорается, и перезванивает Юмшанова.

– Привет, дорогая моя! – тараторит подруга. – Я в душе была, не могла ответить. Ты посекретничать звонила? Я тогда Егора оставлю и в гостиную пойду!

– Эй! – слышится приглушенный мужской голос. – Что за секреты могут быть?

– Егор! – хихикает она, судя по звуку, целует его. – Подожди секунду!

Раздается какое-то шуршание, снова смех, шепот и, наконец, тишина.

– Ну, как вы там? Я жду подробностей!

– Он пропал, Саш! – со стоном произношу я, закрывая глаза рукой.

– Как пропал?

– У нас все так хорошо было в Екб, мы вернулись сегодня. Он нас домой закинул и поехал к себе за вещами. Обещал через два часа вернуться, и нет его. Телефон отключен! Я не знаю, что думать!

Сдерживаться больше не могу, и плотину из слез прорывает.

– Так, стоп! Не мог он пропасть. Я верю ему, Кира. Что ты думаешь?

– Я думаю, что-то случилось. Я чувствую. Это не другая баба!

– А что с той Никой у него?

– Говорит, уволена. Ничего нет. Я бы заметила, что он с кем-то общается. Мы почти неделю вместе были!

– Как давно он уехал?

– Семь часов прошло! – шмыгаю носом.

– Так! – решительно заявляет Александра. – Я сейчас Егора подключу. Они общаются тесно в последнее время по бизнесу. Может, что-то знает. У тебя есть успокоительное?

– Нет ничего из лекарств! Только нурофен детский!

– Чаю попей. Я перезвоню!

Минуты кажутся вечностью. Чтобы отвлечься, я смотрю рилсы. От волнения меня даже подташнивает. Наконец, телефон оживает.

– Да! – тут же хватаю трубку.

– Он в отделении полиции, Кира, задержан до выяснения обстоятельств! – взволнованно говорит Сашка. – Вменяют статью 111. Нанесение тяжких телесных повреждений.

– Что за бред? – хватаюсь за голову. – Кому он что нанес?

– Луневич заявление на него написал! – фыркает подруга. – Все как надо сделал, побои снял, на экспертизу съездил, даже свидетелей нашел, что Раевский в вашем доме был.

– Господи! – закрываю рот рукой. – Скотина!

– Не оставляет тебя, Саш!

– Макар сказал, что денег ему дал. Руки по-мужски пожали напоследок.

– Ага! По-мужски. Только этот «мужик» сразу в полицию побежал. В итоге Макара несколько дней пасли на лестничной площадке и наручники сразу надели.

– А почему позвонить не могли? Пригласить в отдел?

– Мутная история, Егор сказал. Он адвоката дернул своего, поехал туда.

– Блин! Я бы тоже поехала. Яся спит!

– Дома сиди, и не высовывайся! Поехала бы она. Егор порешает все, я уверена. А ты носа не высовывай! Мало ли, придурок Артур что-то придумает! Приедет к тебе, или дочку заберет.

– Нет! – вскрикиваю я, а саму пробивает мелкой дрожью.

– По документам, Яся его дочь. Он глубоко обижен на тебя, похоже, раз такую дичь творит. Лучше лишний раз не высовываться! Я бы приехала к тебе, но Тая только уснула. Свекровь дергать не хочу так поздно!

– Я справлюсь, Саш! Спасибо за все!

– Егор позвонит тебе, как все выяснит.

– Спасибо!

Пульс гулко бьет по ушным перепонкам, создавая вакуум в черепной коробке. Похоже, просто не будет. Никогда. Смогу ли я обрести душевное равновесие? Вопрос открытый.

Не нахожу себе места от волнения, понимаю, что сойду с ума, накручивая себя. Гуглю в интернете информацию о статье, и ничего не понимаю. Там четыре части, и, в зависимости, от тяжести, разная степен наказания. Самая жесткая – лишение свободы до восьми лет. Зажмуриваюсь, и мотаю головой. Нет! Нет! Только не это!

Читаю дальше, углубляясь в эту тему, пока буквы перед глазами не начинают скакать. Откладываю Ясин планшет и иду чистить зубы. Нужно выспаться. Завтра явно будет сложный день, я не знаю, во сколько проснется дочь. Нужно быть в ресурсе.

Вытираю лицо полотенцем и решаю сама набрать Егора. Пофиг, что время позднее. Я умру от неопределенности!

– Да! – устало отвечает он.

– Егор! – выдыхаю, еле сдерживаясь, чтоб не зареветь. – Есть новости?

– Хороших – нет. Макара оставили в камере до утра. Придет начальник отдела, будут решать. – Ему даже позвонить не дали?

– Нет. Тут вообще одни нарушения. Понять не могу, копают под него, или что!

– Ты видел его?

– Нет. Меня не пустили. Загайнов видел. Это адвокат мой.

– Как Макар?

– Нормально все. Держится. Передал, чтоб не волновалась. Любит вас с Ясей. На этом все.

– Что мне делать, Егор?

– Спать ложись, и не реви! – твердо произносит Юмшанов. – Луневичу бы лично пизды дал. За такое на районе, размотали бы его. Пидорас! Завтра позвоню! Загайнов по другой части вообще, попытаюсь вызвонить другого.

– Спасибо! – шепчу я, и отключаюсь.