Глава 48. Кира

– Ты серьезно бы вернулась к этому уроду? – спрашивает меня Макар, с аппетитом поглощая пасту с креветками, которую привез курьер из ресторана неподалеку.

– А что мне еще оставалось делать? – отправляю в рот вкуснейшую карбонару и зажмуриваюсь от удовольствия.

– Самое главное правило – не идти на поводу у шантажиста, зай. Уверен, он бы все равно отправился в прокуратуру.

Он выглядит очень спокойным, и я, рядом с ним тоже чувствую себя защищенной.

– И что мы будем делать?

– По сути, – делает Раевский глоток кофе, – у каждого преступления есть свой срок давности. И не нужно думать, что мы прям дичь творили какую-то. Так все работают. На откатах сидят, документы подделывают, система так построена. Годами, малышка. Не мы первые, не мы последние. Это я потом уже понял, но поздно было. В момент, когда мне предлагали тот сумасшедший план, со мной работали психологи, которые отлично промыли мне мозги и убедили, что так лучше для всех. Я не снимаю с себя ответственности за то, что произошло. Выводы сделаны, план провален. На моем месте сидит зять Стоянова – заядлого врага Вязовикова. Да власть и правительство мне теперь на хуй не нужны. Самое страшное, что я вас проебал. Я ведь правда поверил, что ты ради бабла согласилась тогда. Потом глаза раскрылись на все. Ты даже украшения свои не забрала. И Луневич еще такой убедительный был, сука.

Я молчу, смотрю в тарелку. Не хочу вспоминать те времена. Как я с ума только не сошла? Такая дура была наивная, ужас. Уверена, что сейчас я ни за что бы не согласилась на такое. Но, на тот момент мне было всего двадцать, и я полностью растворилась в своем муже.

– С отпуском пока придется повременить, – продолжает Макар. – Пока разбирательство идет. Только закончат – сразу рванем, хорошо?

Берет меня за руку и проникновенно смотрит в глаза. Красивый, родной. Я так хочу ему верить, но опасаюсь. Одно я уяснила точно – себя я больше не потеряю ни за что на свете. И от работы не откажусь.

– Хорошо, Макар!

– Отцовство Яси нужно будет установить через суд. Это я с Касеевым обсудил, пока он меня к вам вез. Если Луневич добровольный отказ не напишет от моей дочери, то нужно будет тест ДНК сделать.

– Думаю, он не напишет.

– Я также думаю! – злобно ухмыляется Макар. – Сделаем тест тогда и обратимся в суд. А потом и свидетельство новое получим, да?

– Хорошо!

Ну и дел натворили мы, конечно. Но со всем справимся, в этом я уверена.

– Предлагаю кофе допить, и ехать за малышкой? Правда, я без машины.

– Можем на моей поехать! – тихо смеюсь я, вспоминая старенький Опель во дворе.

– Отличный план! – подмигивает Раевский и целует мою ладонь.

– Мне завтра на работу нужно, а по Ясе вопрос не решен.

– В садик ей точно нельзя, вдруг за ней Луневич явится! Я могу ее взять с собой. Мне нужно отчет составить по Казани. Я все еще не сделал ни хрена! Или прямо сейчас позвоним Ирине Павловне? Пока с ней договоримся, и в частный сад отдадим малышку?

– Давай Ирине Павловне позвоним! – принимаю решение.

Она была нашей няней и очень помогла мне с малышкой, когда я ее только родила. Чудесная женщина. Спустя некоторое время мы выдвигаемся за дочкой на моей машине. С няней все получилось как нельзя лучше. Она с радостью согласилась поработать на нас и готова приступить с завтрашнего дня. Надеюсь, Яся с ней поладит. Быстренько заезжаем на нашу бывшую квартиру, я боюсь оставаться одна и поднимаюсь вместе с Макаром. Не хочу оставлять его одного.

– Да не трясись ты так! – смеется он и крепко меня обнимает. – Нет там никого!

– Я не из-за этого! – честно признаюсь, приваливаясь к стенке лифта. – Воспоминания плохие!

Макар целует меня, вминая в себя еще крепче, действует как мощное успокоительное.

– Здесь ничего не изменилось, малышка! – сообщает он, пропуская меня вперед.

Я испытываю смешанные чувства, заходя в прихожую. Я любила нашу квартиру. Это был надежный тыл, где я ждала своего мужа с работы или из командировок. Каждый квадратный метр пространства был с любовью обставлен и продуман. Но, в тоже время, я помню свои сумасшедшие сборы, когда мы с дочкой покидали этот дома навсегда.

Я осматриваюсь по сторонам и включаю свет. Действительно, не поменялось ничего. Кроме того, что нас нет с дочкой больше нет здесь.

– Я орал как раненый зверь, Кира! – тяжело дышит мне в затылок Макар, сгребая меня в охапку. – В тот день из меня сердце вынули. Но я сам виноват. Заслужил.

– Я не могла иначе! – шепчу в ответ. – Я и так себя потеряла в тех отношениях.

– Сейчас нашла?

Я разворачиваюсь и вглядываюсь в карие глаза, которые огнем горят и кружат по моему лицу. Я каменею под этим взглядом, словно под гипнозом, задыхаюсь. Макар зависает, миллиметр за миллиметром исследует мою шею, а затем зрачки перемещаются ниже. Ощупывает взглядом ключицы, спускается к груди. На шее дергается кадык, и я сглатываю вместе с ним. Воздух между нами наэлектризован донельзя. Мы много раз занимались сексом в прихожей, не успевая добраться до спальни. И сегодня не успеваем, потому что в следующее мгновение он меня целует. Сразу жадно, без раскачки. Давит языком на приоткрытые губы и резко врывается в мой рот. Исследует территорию, проходится по небу, скользит вдоль моего языка. Сладко. Чувственно. Порочно. И я снова его хочу. Всего и без остатка. И да. Я нашла себя снова.