Глава 47. Макар

– Солнце мое, мне в душ надо! Воняет, как от кота помойного! Дашь мне полотенце?

Кира смотрит на меня заторможенно, кивает. Что случилось? Мудака ей этого жалко? Примочки делать ему собралась?

– Да, Макар. Сейчас. Ты голодный?

– Есть немного! – ухмыляюсь я, двигаясь за ней как приклеенный. Ощущаю запах ее тела и волос, и с ума схожу. Выхватываю взглядом полусобранные сумки и открытые дверцы шкафа. – Так, стоп, родная. Что происходит? Куда ты намылилась?

– Обратно! – губы кусает, глаза в пол смотрят. Темнит что-то.

– На хера?

Подхожу ближе, обхватываю руками тоненькую талию и утыкаюсь носом в макушку.

– Он не угомонится! – наконец, выдыхает моя девочка.

– Да похуй на него! – дышу ее запахом и теплом, жмусь сильнее, жадно вминаясь ладонями в поясницу.

– Он сказал, если я не вернусь до завтра с Ясей, в прокуратуру пойдет.

– Зачем?

– Расскажет про Вязовикова, про скважины и мутки ваши. Он, когда на него работал, все слушал и запоминал.

– Пусть идет! – шепчу я. – Заебалось бояться. Сколько можно? За все в жизни отвечать надо.

– Артур сказал, тебя на пятнадцать лет посадят! – истерично вскрикивает Кира, исступленно целуя меня в шею.

– Еще доказать надо, зай! Не ссы, прорвемся!

– Так просто? – ахает девушка.

– А как ты хотела? Повоюем еще, малышка! – подмигиваю ей. – Пойдем со мной в душ, сладкая. Хочу тебя, скоро яйца треснут!

Кира постепенно оттаивает, я беру ее за руку, веду за собой в ванную и закрываю дверь. Сначала мыться, потом трахаться, а потом все остальное!

– Зубы почистить надо! – подмигиваю Кире. – Есть щетка зубная?

– Детская новая! – отвечает она, бледные щеки постепенно заливаются румянцем.

– Обожаю детские щетки!

Кира смеется и выдвигает ящик, откуда с торжественным видом вручает мне розовую, с яркими единорогами. Чищу зубы, поглядывая на свою жену, а она обхватывает меня сзади, крепко прижимаясь щекой к спине. Споласкиваю рот и почти чувствую себя человеком.

Резко разворачиваюсь и выхватываю хрупкий образ своей сильной девочки. Ради меня собиралась к чудовищу вернуться. Боже!

Смотрим друг на друга несколько мгновений, словно не осознавая, что это реальность. Еще бы, вчера я сидел в вонючей камере, а Кира уже отправила меня на Колыму в своих мыслях. Прижимаемся щекой к щеке, дышим друг другом рвано, а затем целуемся. Сразу глубоко, сталкиваясь зубами, лижем языками, ласкаем друг друга до нехватки воздуха в легких.

В мгновение ока избавляю Киру от топа и спускаю леггинсы, из которых она вышагивает, оставаясь абсолютно обнаженной.

– Мы всегда будем вместе, моя хорошая. Чего бы мне это ни стоило. Любой ценой! Ты и Яся – самое ценное, что у меня есть!

Накрываю ладонями идеальные полушария и сжимаю, захватывая соски между указательным и средним пальцами. Кира шипит и подается чуть вперед, а я отрываюсь от сладких губ и переключаюсь на шею. Ласкаю языком угол челюсти, спускаюсь ниже к яремной впадинке, тело подо мной мелко дрожит и вздрагивает.

А меня уносит, чердак едет, едва вижу ее, девочку свою. Ни с кем такого не было. Никогда. Много женщин было, рядом не стояли. Чтоб настолько идеальная совместимость была. И секс всегда горячий, страстный, первобытный. Не изменял ей никогда, даже в мыслях не было. На казашке споткнулся. Придурок!

Жалю кожу яростным дыханием, распаляясь все больше, опускаюсь к вишенкам сосков, в рот вбираю, посасываю и прикусываю. Вкусно так, что слов нет.

Кира стонет, полностью отдаваясь во власть моих рук. Гладит меня, царапает кожу головы, грудь ходит ходуном, а я в дрова.

– Пойдем! – тяну ее за собой в душевую кабинку, на ходу стягиваю вонючую футболку и джинсы вместе с трусами, носки тоже летят прочь.

Пока вода пробегает целуемся неистово, член того и гляди взорвется, я держусь изо всех сил.

– Шампунь! – протягивает мне Кира бутылек, отлипая от меня.

Я выдавливаю его на ладонь, и быстро мою голову. Пока ополаскиваю волосы, зажмурившись под теплыми струями воды, чувствую, как мягкие ладошки гладят меня, а в нос проникает аромат геля для душа.

– Повернись! – командует. – Спинку вымою еще.

Намыливает спину, потом обхватывает меня сзади, крепко прижимаюсь упругой грудью. Оглаживает мои грудные мышцы, а затем плавно спускает к эрегированному члену.

– Блядь! – выдыхаю я, когда она накрывает мои стояк своей рукой.

– Потерпи, зай! – шепчет она, омывая яички, скользит кулачком по всей длине и намыливает головку.

– Я кончу! – стону, как малолетка. А сам в нее хочу. До звезд перед глазами.

Пальцами ныряю промеж стройных ножек, там горячо и влажно. Идеально! Не могу больше терпеть. Разворачиваюсь, поддеваю под ягодицы, прижимаю к стене и закидываю на плечо бедро. Кируся всегда была гибкой, не растеряла навыков после родов.

Удерживая вес одной рукой, другой направляю член в ее горячее лоно. С чавканьем погружаюсь и даже зажмуриваюсь, узенько, охуенно.

– Макар! – стонет мое имя Кира, двигаясь навстречу. – Да. Еще, еще, пожалуйста!

Толкаюсь внутри горячей плоти медленно, насколько могу, а затем постепенно ускоряюсь. В лицо всматриваюсь, в очередной раз задаваясь вопросом. Что мне, блядь, не хватало? Чуть не упустил жизнь свою. Свой Рай!

Врезаюсь до упора, выхожу из нее, и снова погружаюсь. Кируся распахивает глаза, зрачки стекленеют, и она начинает кончать. Красиво, сексуально, как она одна только может. Стонет, и я вместе с ней, потому что ствол от ее спазмов еще туже сжимается. Замираю ненадолго, ловлю ее оргазм, толкаюсь глубже, и резко выхожу.

– Я хочу! Сама!

Взгляд пьяный, расфокусированный, хватает член руками и опускается передо мной на колени. Даааа! Водит рукой туда-сюда, лаская головку проворным язычком.

– Все, Кира. Все! – рычу я, и, дернувшись, орошаю горячими каплями ее лицо, попадая на язык, щеки и губы.

Она смотрит на меня своим глазищами, облизывает и глотает все, до последней капли.