– 18 Даша -

Я совру, если скажу, что меня не одолевает желание задать тот самый вопрос, который так долго мучил меня все это время – почему?

Почему он так поступил со мной?

Но спросить, значит, поддаться на провокацию, значит, показать, что мне это все еще важно.

– Ничего, – довольно резко отвечаю, а затем отталкиваю его. – Мне ничего от тебя не надо. Ни ответов, ни чего-то еще.

Макс явно не этого ожидал. Недоверчиво смотрит на меня.

– Уверена? Такая возможность, солнце.

– Не называй меня так!

Снова толкаю его и, воспользовавшись заминкой, проскальзываю под рукой Данилевского, после чего отхожу на безопасное расстояние.

В комнате, как и везде на этом идиотском корабле, весьма прохладно. И ощущать я это начинаю довольно скоро. Макс больше ко мне не пристает – молча сидит на небольшой то ли лавочке, то ли скамье, за которой как раз и были спрятаны ключ и шифр.

Все ценные вещи нам пришлось сдать в камеру хранения, так что ни телефона, ни смарт-часов у меня нет. И я понятия не имею, сколько мы тут уже. Ко всему прочему я больше не слышу совершенно никаких звуков. Ни скрипа, ни голосов, которые, вероятнее всего, были антуражем, и просто проигрывалась запись.

С каждой минутой мне все страшнее. К своему стыду я вынуждена воспользоваться тем, что застряла здесь не одна. Медленно подхожу к скамье, Макс мгновенно реагирует, повернувшись ко мне. Я жду, что он начнет насмехаться, но вместо этого получаю лишь пронзительный внимательный взгляд. Сажусь рядом с ним, но так, чтобы между нами еще оставалось расстояние.

– Почему так долго? – все же не выдерживая, спрашиваю, глядя в пол. – Почему эта дверь не открывается?

– Потерпи, – совершенно спокойно отзывается Данилевский. Не ерничает, не скалится на то, что мне настолько некомфортно.

Когда замечаю движение, резко поворачиваюсь и вижу, что он вдруг начинает снимать с себя кофту.

– Ты что? Обалдел совсем?! – взвизгиваю, но удивительным образом бывший успевает удержать меня, да еще и на спину мне накидывает эту самую свою кофту. Сам он остается в футболке, которая обтягивает его так, что весь рельеф его накачанного мускулистого тела становится очевиден.

– Ты замерзла, – поясняет он. – Не упрямься, Даш.

Мне приходится промолчать – потому что вот так, в обнимку, да еще и в теплой кофте мне и правда куда лучше.

Мысленно решаю дать себе послабление, списав все на форс-мажор. А ведь когда такое случается, то даже враги объединяются против угрозы. Так что… Выдыхаю и расслабляюсь. Макс между тем пододвигается ближе и обнимает меня так, что тепло его тела еще больше окутывает меня. А еще запах его туалетной воды.

Той самой, что мне всегда так нравилась.

– Скоро дверь откроется. Не волнуйся, – уверенно говорит он. – Никто нас тут не забудет. Я лично проверял сертификаты безопасности.

Я почему-то ему верю. То есть знаю, что он тот еще подлец, но в этом вопросе совершенно не сомневаюсь, что так и есть – дотошный ведь. Но что если его обманули?

От этого становится не по себе, и я невольно вздрагиваю. Бывший расценивает это иначе и начинает поглаживать меня по спине, решив, что я замерзла куда сильнее. И мне бы остановить его, попросить прекратить, но язык не слушается, и я сама тихо млею в этом маленьком островке безопасности.

Это малодушно, но я действительно сильно напугана. Так что, наплевав на гордость, прижимаюсь ближе, позволяя бывшему выгулять свое мужское эго. Пусть потом шутит как хочет. Главное – выдержать сейчас.

Ожидание медленно убивает меня, и хотя я стараюсь держаться, постепенно паника все больше одолевает. Даже кофта уже не греет так сильно, как раньше. Непроизвольно сжимаюсь, пытаясь согреться, как вдруг Макс перехватывает меня и усаживает к себе на колени.

– Так тебе будет теплее, – говорит он, обжигая мою кожу своим горячим дыханием.

От него и правда пышет жаром. Словно ему совершенно нипочем, что температура здесь такая, что впору думать про куртку.

– Здесь ведь есть камеры? – спрашиваю, поймав внезапную мысль. Кручу головой по сторонам, стараясь не думать о том, где и как лежат его руки.

– Справа, под потолком, – отвечает Данилевский.

Приглядываюсь – действительно, что-то такое есть.

– Но там нет огонька, – запоздало понимаю, почему не заметила ее раньше.

– Нет, – вздыхает он. Прижимает к себе крепче и проводит носом вдоль моей шеи.

У меня мгновенно высыпают мурашки, но теперь совершенно не от холода. Тело реагирует на его манипуляции, а мозг как будто отключается. Хотя, казалось бы, я должна сопротивляться.

– Даша, – одержимо шепчет бывший. – Дашка…

Его горячие ладони скользят по моей спине, забираются под кофту, затем под футболку. Обжигают прикосновениями, которые сейчас кажутся такими уместными и правильными.

Мы оказываемся очень-очень близко – между нашими лицами хорошо если пара сантиметров.

И голодный одержимый взгляд мужчины, которого я любила без памяти.

– Родная, я только согрею, не отталкивай… Пожалуйста, Даш…

Его голос звучит хрипло, низко, тягуче. Я словно проваливаюсь в это марево близости, которая дурманит, выметая из головы ненужные мысли. Не понимаю, как сама подаюсь навстречу его рукам. Оказываюсь развернута так, что сижу практически верхом на Максе,  при этом отлично чувствуя его возбуждение.

– Дашка, как же я скучал, – шепчет бывший, продолжая свои ласки. – Ты бы знала, девочка моя.

Замираю, понимая, что вот она – граница, за которой все изменится. Здесь и сейчас мне нужно сделать выбор. Вот только какой? Сохранить гордость или поддаться наваждению, провалившись в происходящее с головой?