– 19 Даша -

– Даша…

Наверное, я слишком слабая – ведь я не отталкиваю Максима. Напротив, закрываю глаза и сама чуть подаюсь ему навстречу.

В первый момент, когда наши губы встречаются, я, кажется, перестаю существовать. Невозможно описать словами то, что происходит между нами.

Будто я долго-долго шла и, наконец, оказалась дома. Я захлебываюсь эмоциями, тем, что взрывается от одного только осторожного поцелуя.

Запах любимого мужчины, его дыхание, его ошалевший, одержимый взгляд, то, с каким желанием он смотрит на меня…

Все это не просто сводит с ума – заставляет себя чувствовать едва ли не королевой.

Страх, который все это время не давал вздохнуть, растворяется, отступая туда, где я забываю о нем.

Сейчас есть только мы – наше дыхание, наши сердца.

Наши чувства.

Я не думаю о том, что будет дальше. Сейчас я хочу выжить, хочу поверить, что все будет хорошо, и Макс щедро делится этим со мной.

Целует исступленно, гладит, спускается губами ниже, прихватывает кожу на шее, до легкой боли. Забирается ладонями под футболку, бесцеремонно стягивая вниз бюстгальтер.

Кофта становится лишней, он чертыхается, отвлекается на то, чтобы снять ее с меня, а следом и футболку.

Прохладный воздух придает пикантности, но я уже не думаю о том, что мы взаперти. Я так крепко хватаюсь за эту соломинку, зажмурившись до звездочек под веками, прижимаюсь к Данилевскому. И он без слов понимает мой молчаливый призыв.

Снова целует. Жадно, напористо. Без всяких церемоний – как умеет он один.

Его ладони ощущаются как самое правильное на моем теле.

Сдавленный рык мне в губы.

– Пиздец, Даша, пиздец какой, – выдыхает, прижавшись лбом к моему. – Хочу тебя до одури. Но здесь…

– Пожалуйста, – прошу, едва не плача. От мысли, что вот сейчас мы прекратим, меня начинает трясти.

Мне все еще страшно, но когда мы целуемся, эта дикая паника ослабляет тиски. И я не хочу! Не хочу ее чувствовать снова!

– Солнце мое, – шепчет Макс между поцелуями, – как же я скучал.

– Покажи, – огрызаюсь, прикусывая его за подбородок. – Покажи тогда!

Лишь на короткое мгновение мы встречаемся взглядами. Тишину разрезают только наше дыхание да биение сердец.

Сколько раз мы были с ним близки? Сколько раз такая откровенная поза срывала все рамки, принося удовольствие каждому из нас?

– Макс… – мой голос звучит странно, чужеродно. Словно это и не я вовсе сейчас.

– Еще, – вдруг просит он, оставляя едва ощутимый поцелуй на плече, затем на ключице. – Скажи еще, – просит бывший. – Еще, Даш. Еще.

– Макс, – покорно повторяю, чувствуя его настойчивые поглаживания у себя между ног. Мои брюки и белье – последняя преграда, которая хоть как-то сдерживает нас обоих.

Бюстгальтер уже давно стащен вниз, а Данилевский с жадным удовольствием вылизывает мою грудь, постоянно то прикусывая, то целуя нежную кожу.

– Охереть, солнце, – хрипит он. – Давай, приподнимись.

Градус возбуждения настолько высок, что даже эта вынужденная возня с одеждой не снижает его. Напротив – подгоняет. Обостряет все чувства.

– Пиздец, – выдыхает Макс, едва его крепкий член входит в меня быстро и до самого конца. Я же сдавленно охаю, привыкая к такому резкому проникновению.

У меня никого не было с того самого дня, как я ушла от него. И логично, что сейчас есть некий дискомфорт.

– Очуметь, солнце. Просто пиздец, какая ты тугая, – продолжает разгонять мою кровь пошлыми фразочками бывший. – Узкая, горячая.

– Заткнись уже, – огрызаюсь, пытаясь чуть приподняться.

Данилевский пресекает мою инициативу, вплетает пальцы мне в волосы на затылке и, оттягивая, вынуждает покориться очередному завоевательскому поцелую.

Теперь он трахает меня не только членом, но и языком. И это… горячо.

Мне кажется, я вернулась в прошлое. Туда, где сходила с ума от него, отдавалась без памяти, позволяя любые фантазии. Ведь они всегда заканчивались для меня невообразимым удовольствием.

Каждое движение отзывается очередной волной приятного тепла, а пружина в животе закручивается все туже. Мне не хватает такой малости. Кажется, я столько дней испытывала жажду, и вот, наконец, есть возможность напиться.

И я пью. Пью. Пью, жадно прильнув к источнику. Дурею, двигаясь сама, растворяюсь в происходящем. Мое тело идеально подстраивается под размеры Макса. Мы совпадаем так, словно сделаны друг для друга.

В этот момент  я совершенно не думаю о том, что было в прошлом. Наслаждаюсь этим моментом, кайфуя, смакуя ласки, которыми щедро одаривает меня Данилевский.

Кажется, его горячие руки везде. И все равно мне немного не хватает.

– Еще, – прошу, сама не осознавая этого. – Прошу, пожалуйста… Еще…

Макс целует меня особенно глубоко, вбивается резко, при этом довольно жестко потерев клитор, и все вокруг расцветает радужным фейерверком. Ни разу у меня не вышло доставить себе удовольствие так, чтобы испытать нечто подобное.

Только с ним. С ним одним.

– Охх, – сдавленно выдыхает Макс, – Дашка моя…

Пока я пребываю где-то на грани сознания, он ловко приподнимает меня, выскальзывая из моего тела и в пару движений догоняет меня, пачкая в своей сперме.

Я же обессиленно падаю ему на грудь, тяжело дыша, переживая один из самых ярких орагзмов за всю мою жизнь.

Я мало что соображаю, лишь на краю сознания отмечаю, что на спину ложится опять та же кофта.

Тело постепенно остывает, и мне становится зябко. Адреналин спадает, и на первый план выходят тяжелые мысли.

– Я очень скучал, – тихо говорит Макс, а я уже достаточно пришла в себя, чтобы боль от того, что он сделал, снова дала о себе знать.

Пытаюсь отстраниться, но он не позволяет.

– Я люблю тебя, Дашуль. И я вернулся за тобой.

Сейчас мне больше всего хочется отвернуться и перестать его касаться. Моя слабость кажется такой неуместной, что стыд затапливает меня с головой.

– Я тебе не верю, – отстраненно говорю, пытаясь поправить белье.  – И вообще…

Однако бывший не дает договорить – кладет палец мне на губы.

– Я все тебе расскажу. Просто выслушай. Тогда ты поймешь и…

Что именно я должна понять – не узнаю. Раздается жуткий грохот, от чего я едва не сваливаюсь с колен Макса – тот в последний момент успевает удержать меня. А затем слышу противный скрежещущий звук.