– 24 Даша -

Как бы я ни храбрилась, слова Макса не оставляют меня равнодушной. Все-таки во мне жива та маленькая девочка, которая верит в чудо, верит в красивую сказку о любви.

И этот поступок его идеально укладывается в тот романтический образ, который выглядит слишком привлекательно и маняще.

Но нет. Мне совершенно не нужно это. Точка.

Правда, как следует погрузиться в самокопание не получается – объявляется Ярослав. Снова звонит в который раз. Вспоминаю, что он же собирался сегодня со мной встретиться и поговорить.

Видеть его вообще не хочется. Тем более что нога все еще побаливает. И раз уж у меня законный больничный, то я этим и пользуюсь.

– Даша, мы собирались встретиться, спустись, я возле твоего офиса, – сразу же прет в наступление Брагин.

– А я дома, Ярослав, – отвечаю, устраиваясь на диване поудобнее и укладывая ногу на подушку. – Так что давай не сегодня.

– Почему? Что-то случилось? – его голос звучит с явным искренним беспокойством. Но я уже не знаю, где он настоящий.

– Производственная травма, если так можно выразиться.

– Не понял. Ты что, опять с этим генеральным, да? – цедит он. А я устало тру лоб, подбирая слова. Нет сил спорить с ним и пикироваться словами.

– Нет, упала неудачно. Вот выписали пару дней посидеть дома. Еще вопросы есть?

– Даш, – вздыхает он. – Я ничего такого не имел в виду. Но ты сама понимаешь, как это все выглядит.

– Как? Или ты забыл, что сделал в доме отдыха? Я вроде как не давала повода так со мной себя вести.

– Ты дала согласие выйти за меня, – с явной претензией заявляет Ярослав.

– И это значит, что меня можно в любой момент нагнуть? – поражаюсь его наглости.

– Нет. Но… Я думал, мы поняли друг друга. Прости, я приревновал. И был неправ.

– На этом и разойдемся. С меня хватит. Если это все, то…

– Даша! Подожди!

– Что еще? – чувствую, что меня все больше тяготит общение с Брагиным. Какая же я была дура, когда поддалась эмоциям и ответила ему “да”!

– Ладно, ты сейчас не в духе, я понимаю. Я виноват и готов исправиться. Мы можем сейчас встретиться?

– Яр, ты не слушаешь меня – у меня травма. Я дома сижу. И я не хочу никого видеть.

Он тяжело вздыхает.

– Я могу приехать.

– Нет, – жестко пресекаю любую попытку продавить меня. – И раз уж у нас не выходит встретиться, то я тебе давно хотела сказать…

– Сегодня я улетаю в командировку, – резко перебивает он меня.

– Удачной тебе дороги.

– Когда вернусь, я надеюсь, мы сможем спокойно поговорить.

– Я и сейчас могу тебе сказать, что между нами все…

– Нет, Даша, – вдруг неожиданно жестко возражает Ярик. – Мы не будем обсуждать наши отношения по телефону. Уж это-то я заслужил?

Вообще меня вся эта ситуация сильно бесит. Почему он меня не слушает? Каждый раз затыкает!

Нужно признать – этот мой выбор был ошибкой. Причем довольно глупой.

– Это ничего не изменит и…

– Я буду скучать, Дашуль, – и разговор обрывается.

Настроение такое, что даже заняться любимым делом не хочется. Так и лежу, глядя в потолок, прокручивая в голове события последних дней. Если посмотреть, то, конечно, многовато как-то стало у меня новостей – постоянно что-то да случается. То замуж позовут, то бывший вернется, то руководство сменится.

То карьерный рост замаячит…

Звонок сестры становится в каком-то смысле спасением от тяжелых мыслей.

– Привет, Таня, – отвечаю почти сразу.

– Привет, есть минутка? – спрашивает та, а по ее дыханию понимаю, что либо она куда-то бежит, либо очень быстро идет.

– Давай, я вся внимания.

– Слушай, ты завтра вечерком не занята? Сможешь подстраховать с Данькой?

А вот это уже интересно. Нет, племянника я обожаю. Классный мальчишка – мы с ним всегда находим чем заняться. Другое дело, что не так часто у меня выходит с ним повозиться.

– Смогу, конечно. Даже не только вечером.

– Да? – удивленно выдыхает сестра. – Ты что, в отпуске?

– Вроде того, ага. Так что привози своего бандита.

В ответ получаю вздох облегчения.

– Ты правда готова его к себе взять? Понимаю, у нас было бы удобнее, но… – Таня мнется, а у меня разгорается любопытство – что же там за причина такая.

– Но что?

– В общем, мы с Сёмой хотели побыть вместе, но есть шанс, что после, когда вернемся домой, ну… Ты понимаешь, – я прямо вижу, как старшая краснеет от своих же слов. – А мама с отцом внезапно тоже сорвались в мини-отпуск.

– Ого, а с чего это они?

– Как я поняла, мириться поехали.

Я удивленно охаю. Мириться? Это же они, значит, поругались?

– А что-то случилось, да? – расстроенно спрашиваю. На моей памяти ссоры родителей – штука настолько редкая, что я довольно долгое время даже не знала, что такое бывает.

– Ну, – Таня вздыхает, – из-за тебя, видимо. Точнее, мама узнала, что вы с ним поругались, а там, как обычно, знаешь.

Да уж, знаю. Отец у нас параноик до мозга костей, а мама всегда сглаживает углы, но когда папа перегибает палку, то даже наша спокойная и мудрая мама может выйти из себя.

И похоже, так и случилось.

– Мне жаль, я просто…

– Да не парься, – усмехается сестра. – Отца иногда заносит, по себе знаю.

– Тебе хорошо – у тебя уже Семен есть. Можешь выдохнуть.

– Так и у тебя вроде как на мази. Или нет? – проницательно спрашивает она.

– Как знать, – ухожу от ответа. Не хочу обсуждать отношения с Ярославом. После расскажу. – В общем, привози Даньку. Буду рада с ним посидеть.

– Я тогда завтра пораньше, можно? – с надеждой спрашивает Таня, а я лишь усмехаюсь. Логично. Наверняка пойдет готовиться и натираться всякими штучками, чтобы поразить Терехова. Впрочем, муж у сестры и без этого тащится от нее так, что за уши не оторвать.

– Конечно. Главное, привези еще, чем его развлекать. У меня с детскими забавами туго, сама знаешь.

– Все будет! – радостно обещает Таня, а я, оглядываясь по сторонам, прикидываю, каков будет ущерб в этот раз.

Мой племянник – очень-очень активный мальчик. А еще любознательный и очень самостоятельный. Так что за ним нужен глаз да глаз.

С утра пораньше я заказываю доставку продуктов, даже каких-то детских принадлежностей вроде пластилина, красок и карандашей. Ноге сегодня уже гораздо легче, и до того, как приезжает Таня,  я даже успеваю немного поработать.

Матвей и остальные в чате и личке буквально сводят меня с ума расспросами про то, как я себя чувствую, куда подевалась, и что же там произошло на этом корабле.

Наша ситуация с Максом обросла уже таким количеством подробностей, что впору писать роман.

Однако неизменной остается мысль, что между нами с Данилевским шуры-муры. И вот это меня очень сильно печалит. Нужно придумать, как выстроить между нами дистанцию и при этом продолжить спокойно работать над проектом. Пока идей у меня нет никаких, а когда Танюша привозит Даньку, то и вовсе не до этого оказывается.

Первые полчаса племяш обходит новые владения, залезает буквально везде и задает сто и один вопрос. Когда мне удается его, наконец, усадить за конструктор, кажется, что тишина даже на десять минут – просто рай для меня.

В целом все проходит довольно мирно – когда сходит первый восторг от того, что мелкий попал ко мне в гости, мы вполне себе весело проводим время. Пытаемся печь блины, но в итоге потом дружно отмываем кухню от муки и яиц.

После я все же поддаюсь на уговоры достать краски и начать рисовать. Данька, хитрец такой, знает, как его улыбка запросто делает меня слабой и легко соглашающейся на все его авантюры.

В итоге, конечно же, все это заканчивается тем, что краска оказывается не только на Дане, но и на мне. Причем темно-бордовая, и на лице. Выглядим мы с ним как из ужастика. И я не могу удержаться от улыбки. Так еще и этот проказник добавляет:

– Даша, смотли! – и окунув пальцы в черную краску, подрисовывает мне типа синяк под глазом.

Я хохочу так, что живот болеть начинает. Данька – вместе со мной. И тут раздается не только звонок в дверь, но еще и грохот по ней такой – будто ее вот-вот снесут с петель. Племянник тут же испуганно вздрагивает, а я, чертыхнувшись, иду открывать, решив, что это неугомонный Брагин решил сделать по-своему, вернувшись из командировки. Но когда открываю дверь, то натыкаюсь на Данилевского, у которого взгляд такой, что он готов прямо здесь меня убивать.