– 25 Даша -

– Дашка! Кто это сделал?! – врывается Макс в квартиру, осматривает меня, не давая даже опомниться.

– Ты что здесь делаешь? – возмущаюсь, пихая его в грудь. – А ну убери…

– А ты кто?

Бывший замирает, опускает взгляд и видит Даньку, который держит свой игрушечный пистолет так, что вроде как готовится стрелять в незнакомого дядьку.

– Привет, – растерянно говорит Данилевский. – Я – Макс.

– Даша, ты его знаешь?

– Знаю, – обреченно вздыхаю.

Выражение лица у бывшего такое, что я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Ни разу не видела его в таком состоянии.

– Даш, это что… Он твой?

– Да, я ее ! – грозно выдает Данька и вклинивается между нами так, что оттесняет Макса, который вынужден подчиниться племяннику. – А ты что ее хватаешь? Папа говолит, девочек обижать нельзя!

– Папа… – Данилевский озадаченно хмыкает, затем переводит взгляд на меня. – Это?

– Мой племянник, – отвечаю, пожалев Макса.

– А у тебя на лице…

– …краска. А вот что здесь делаешь ты?

– Ты не отвечала на звонки! И телефон у тебя отключен! – выкатывает прямо претензию бывший.

Озадаченно смотрю на него, достаю мобильный и охаю – тот, оказывается, разрядился, а я и забыла.

– Сел, – показываю ему погасший экран. – Но все в порядке, так что не стоило беспокоиться, и ты можешь…

– Макс, а ты умеешь лисовать? – вдруг спрашивает Даня. – Пистолеты!

– Когда-то умел, – нагло пользуется тот интересом ребенка.

– Милый, у дяди Макса очень много работы, и он…

– Я сегодня совершенно свободен, – возражает тот. – Если хочешь, научу тебя не только рисовать, но и делать крутые самолетики из бумаги.

– Ула! Хочу! – тут же реагирует племяш.

– Тебе здесь не рады, – цежу, стараясь сделать это максимально незаметно.

– Увы, Дашуль, детей нельзя обманывать.

Он демонстративно закрывает дверь, разувается.

– А ты бы умылась пока. А то и правда выглядит страшновато.

– Даша, мойся, а мы пока пойдем лисовать!

Меня такой расклад совершенно не устраивает, так что я беру малыша за руку и отвожу в сторону.

– Данечка, это незнакомый дядя. Тебе разве мама не говорила, что нельзя с незнакомцами дружить?

– Но ведь он твой длуг, – возражает тот.

– Да с чего ты взял?

– Он на тебя смотрит так же, как папа на маму, – авторитетно заявляет этот хитрец. – А значит, вы тоже длужите. Как и мама с папой.

– Устами младенца, – многозначительно усмехается Макс, а я обессиленно вздыхаю.

Сейчас выгнать Макса – значит, однозначно получить истерику от Даньки. Он упертый до жути.

Пока Данилевский развлекает моего племянника, я умываюсь. Видя в зеркале отражение, я понимаю реакцию Макса. И правда выглядит так себе – краска размазалась еще. Видимо, Даня очень старался, когда подрисовывал, и в плохо освещенном коридоре зрелище то еще получилось.

Хочется вытолкать Данилевского взашей, но заглянув в комнату, я вижу, как увлеченно оба что-то рисуют – при этом Даня не скачет, не отвлекается, как это часто бывает. Наоборот – сидит тихо как мышка, послушно повторяет все, что ему говорит Макс.

Чувствую, как внутри просыпаются опасные чувства, и резко отворачиваюсь. Нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя!

Не знаю, что там за план у Макса, но я в его игры играть не буду. Раз уж так все сошлось, то сейчас вот уложу племянника и выпровожу его.

Осталось только накормить обедом и…

Правда, все мои гениальные планы летят псу под хвост. Разогрев суп, зову Даньку обедать.

– Ну Даша! Мы же не долисовали! – канючит тот.

– Боец, мы о чем договаривались? – тихо, но очень весомо произносит Макс. И Даня слушается! А ведь его кроме отца да деда мало кто может урезонить. Таню – свою мать –  он тоже любит, но все равно веревки из нее вьет. А вот мужчин ценит и признает.

В груди екает от мысли, что ведь если бы не обман три года назад, то и Макс мог бы быть частью этой семьи.

– Ладно, – неохотно соглашается Даня между тем. – Но потом еще полисуем, ладно?

– Конечно.

Пока племянник садится за стол, я выразительно смотрю на бывшего.

– Тебе пора на работу.

– Вовсе нет,  – нагло заявляет он.

– Хватит, Макс. Не лезь в мою жизнь, и к Дане тоже не лезь.

– Это ведь Танин сын, да?

– Ну, ты же все знаешь, – огрызаюсь. – К чему вопросы?

– Прости, не сообразил сразу. Испугался за тебя очень, – серьезным тоном заявляет Данилевский. И это находит отклик, хотя не должно!

Он еще и к щеке моей прикасается, отчего я вздрагиваю и отстраняюсь.

– Тебе пора! – настойчиво повторяю.

– Что, даже не накормишь? – продолжает настаивать бывший.

– Пусть тебя твои бабы кормят! И жены! Бывшие!

Этот нахал ухмыляется, делает шаг ко мне, а я, чтобы не оказаться в опасной близости, отстраняюсь, но в итоге попадаю в ловушку, упершись спиной в стену.

– Не ревнуй, Дашуль. В моей жизни только одна женщина – это ты, – шепчет он мне в губы.

– Уходи! – шиплю, пытаясь его оттолкнуть, но Макс ловко перехватывает мои руки и… целует. Черт, ну как же так! Ну почему он знает все мои слабости?

– Даша! Макс! А вы кушать идете?

Мы с Данилевский сталкиваемся взглядами, и я снова проигрываю. Мысленно обещаю себе, что это в последний раз. Что после обязательно выгоню его.

– Идем…

Пока обедаем, меня не покидает странное ощущение, что я попала в какую-то параллельную вселенную. Глядя, как Макс ловко управляется с капризами Даниила,  невольно ловлю себя на мысли, что ведь я когда-то мечтала, что у нас с Данилевским тоже будут дети. Гадала, каким он будет отцом, обрадуется ли, если…

Однако до таких планов у нас дело не дошло. И эта застарелая боль все еще со мной.

– Даня, ну хватит, – делаю в который раз замечание, когда племянник увлекается и разливает чай по столу. Неспециально, конечно, но он постоянно крутится – слишком неугомонный.

– Даш, ну я… – натыкается на строгий взгляд Макса и тут же замолкает.

Вытираю пролитое и отворачиваюсь. Ни к чему это. Я же видела эту самую Ингу, или как ее там.

Бывшая жена, а до сих пор общаются. Значит, не такая уж и бывшая. Кажется, еще симпатичнее стала.

– Все, теперь пора ложиться спать, – объявляю, чтобы отвлечься от неправильных мыслей.

– Ну, Даша! – капризничает Данька.

– А хочешь, я тебя уложу? – вдруг предлагает свою помощь Данилевский. Я выразительно смотрю на него, но бывший будто и не замечает этого. Естественно, специально.

– И не уйдешь? – подозрительно спрашивает мелкий хитрец.

– Не уйду.

Смотрю то на одного, то на другого, и чувство, что они спелись у меня за спиной, не покидает меня. Но что делать? Устраивать скандал?

– Хорошо, укладывай.

Тут, собственно, кроется и хитрость в том числе. Даня днем иногда засыпает с боем, если перевозбудится перед этим. А уж знакомство с Максом однозначно подходит под этот случай.

Я мою посуду, убираю со стола и жду, что из комнаты будут доноситься недовольные крики, возмущения – в общем, все, что любит устраивать племянник. Однако время идет, а ничего подобного не происходит.

Я уже поняла, что у Макса какая-то суперспособность, но не настолько же!

Не выдержав, тихонько подхожу к двери в спальню и заглядываю. Чтобы обалдеть от того, что вижу – Макс лежит рядом с Данькой, который, обняв его руку, мирно спит. Встречаемся взглядом с бывшим. Он мягко улыбается и осторожно освобождает руку.

Даня сонно ворчит и переворачивается на другой бок, а Данилевский тихо встает и выходит в коридор.

– Уснул вроде.

Это непозволительная роскошь – видеть его таким. Домашним. Семейным. Мужчиной, который с интересом занимается с ребенком.

Это так похоже на мои собственные мечты, что становится страшно.

Откашливаюсь и выразительно смотрю на дверь.

– Спасибо, конечно, за помощь, но тебе пора.

– Как твоя нога? Лучше?

Еще один запрещенный прием.

– Вполне. Не волнуйся, завтра выйду на работу.

– Даша, опускай уже иголки, – устало вздыхает Макс. – Давай поговорим спокойно.

– Не о чем.

– Ты же понимаешь, что вечно бегать от меня не сможешь.

– Не успокоишься, я уволюсь, – использую тот же метод, что и в прошлый раз.

Данилевский пристально смотрит на меня, словно пытается понять, насколько я серьезно говорю сейчас. А я и сама не могу сказать. Просто банально боюсь поддаться моменту, боюсь показать свою слабость.

– Даша-Даша, – протягивает он тягучим, низким голосом, от которого у меня коленки слабеют. – Я же сказал – я не стану воевать с тобой. Только за тебя.

– Да мне ничего от тебя…

– Тсс, – шепчет он, прикладывая палец к моим губам. – Я люблю тебя, родная. Давай, ослабь оборону. Я все расскажу тебе. Только дай шанс.

И снова это его предложение. Но зачем?