– 27 Даша -

Внутри все обмирает, когда я вижу, как Даня прыгает на моей кровати.

– Даша! Смотли! – радостно улыбается он. – Я достану! – тянет руки к светильнику, который находится довольно высоко над кроватью.

– Данечка, не надо, – прошу его, догадываясь, к чему все идет. Однако племянник продолжает прыгать. Делает очередной прыжок, и я понимаю, что он сейчас вот-вот соскользнет на пол.

Времени, чтобы подумать, у меня нет – я сразу действую. Бросаюсь к нему, надеясь успеть. Дальше все происходит слишком быстро – Данька подпрыгивает, но когда он приземляется, его нога соскакивает, а я в этот момент спотыкаюсь и оказываюсь на полу.

А в следующий момент голова взрывается дикой болью, и в глазах у меня темнеет.

– Даша… Даш?

Кто-то осторожно трясет меня, но от каждого прикосновения голова жжется болью, и я невольно шиплю, пытаясь отмахнуться от того, кто причиняет мне дискомфорт.

– Дашуль?

Вот тут я понимаю, что голос принадлежит Максу. Медленно открываю глаза и вижу его лицо. Нависает надо мной и смотрит крайне обеспокоенно.

– Родная, ты как?

– Ммм… – выдыхаю.

– Даша! Плости! – хнычет рядом племянник.

– Тише, Дань, не надо сейчас трогать Дашу. Сначала надо понять…

Что именно они хотят понять, я не разбираю – потому что пытаюсь привстать. Вот только дается это непросто – в ушах начинает звенеть, и если бы не Данилевский, то я бы упала обратно.

– Даша, вот так, не торопись.

Когда выходит сесть, то голова уже даже почти не кружится.

– Ты как? – в голосе Макса столько волнения и заботы, что, конечно, я не остаюсь равнодушной.

– Нормально, дай я встану.

– Даша-а-а, – хнычет Данька. – Плости меня-я-я…

Смотрю на его виноватую мордашку, и вся злость уходит.

– Дань, ну, сколько раз я говорила, что прыгать на постели нельзя?

Левая часть лица неприятно пульсирует, и Макс будто чувствует это – мягко, но очень настойчиво поворачивает меня к себе.

– Дашуль, давай в больницу съездим.

– Зачем? Все со мной нормально. Сейчас вон дела пойдем делать.

Смотрю на Даню, тот быстро кивает. Понятно, почему – боится, что накажу. Впрочем, не только, конечно. Он егоза та еще, но неплохой мальчишка. Просто шебутной очень.

– Даша…

– Так, тебе на работу не пора? – переключаюсь на другую тему.

Данилевский не в восторге, но хотя бы больше не настаивает на больнице.

– Надо холодное приложить.

– Будем тебя лечить! – с воодушевлением говорит Данечка.

Макс, судя по всему, его радость не разделяет. Мы вместе уходим на кухню. Из замороженного у меня – только куриное филе. Так что какое-то время приходится сидеть, приложив его к лицу.

– А тебе очень больно? – спрашивает племянник, пока Данилевский вовсю хозяйничает у меня на кухне.

– Почти нет, – улыбаюсь через силу малышу. Я же понимаю, что все это – случайность. Хотя, пожалуй, это впервые посиделки с племянником проходят настолько травматично для меня.

– Когда я болею, мама всегда делает мне теплое молоко, – авторитетно заявляет тот. – Даша, тебе тоже надо молоко!

Замечаю, как Макс втихаря усмехается и с интересом поглядывает на Даню. И как бы я ни старалась, но я все равно возвращаюсь к нашему неоконченному разговору.

Готова ли я поверить ему? Может, все было действительно так, как он сказал? Что если брак действительно был фиктивный?

Подделать фото – много ума не надо, а я ведь тогда совершенно не задалась вопросом о том – настоящее ли это?

Но как же теперь проверить все это? Как снова довериться человеку, который мог рассказать всю правду сразу, и тогда… Понятия не имею, как бы я тогда отреагировала. Но в любом случае это было бы по-честному. А не вот так, втихаря.

– Даша? – тихо спрашивает  Данилевский, заметив мою задумчивость. Даня увлеченно кромсает печенье на части, съедая по одному кусочку.

– Тебе пора, Макс.

– Мы не договорили.

– Нет, я узнала достаточно, – качаю головой. Морщусь тут же, потому что левая половина лица снова начинает неприятно пульсировать.

– Все-таки надо поехать к врачу, – тут же возвращается к этой теме бывший. – Давай, собирайся.

– Я, кажется, ясно выразилась?

– У тебя уже отек и, похоже, синяк расцветает, – не унимается он.

– Слушай, отстань, а? Я сама уже как-нибудь разберусь, куда и зачем мне ехать! – психую, вскакивая из-за стола, а затем выходя из кухни.

Но Макс догоняет меня и дергает за руку, тормозя в коридоре.

– Даша! Хватит! Это же твое здоровье!

– Вот именно, и я решу сама! – возмущаюсь в ответ. – Хватит меня опекать! Думаешь, я такая слабая, что не могу сама разобраться?

– Да я такого не говорил, что ты… – Макс удерживает меня, я пытаюсь вырваться и переспорить этого упрямца.

– Уходи! Я же тебе сказала, что не хочу…

А дальше случается то, что я не могла представить даже в страшном сне. Слышу практически рев отца:

– А ну отпустил ее!

Не успеваю даже пикнуть, как папа разворачивает Данилевского к себе, и пока тот пытается понять, что происходит, бьет его в лицо.