– 28 Макс -

Я, конечно, понимал, что рано или поздно встретиться с Воронцовым придется. К этому все шло, учитывая, что отступаться от Даши я не собирался. Но я совершенно не предполагал, что наше знакомство случится вот так.

Даша затравленно смотрит на меня, пока мы сидим на кухне, уже оба прикладывая к лицу несчастную замороженную курицу.

Воронцов стоит мрачный, словно реально застал меня за расчленением его дочурки, жена его между тем всячески пытается сгладить напряженность. И только Данька скачет вокруг нас и задает сто тысяч вопросов в минуту.

– Я договорился, едем в больницу, – выкатывает Воронцов, убирая телефон в карман. – Сейчас.

– Пап, я уже сказала, это все – несчастный случай. Даня просто неудачно упал и…

– И что? Разве я кого обвиняю? – мрачно уточняет он, глядя при этом на меня.

У него самого, правда, тоже красуется на лице след от моей ответки.

Когда Александр налетел на меня, втащив не по-детски, я, признаться, охерел так, что на несколько мгновений выпал из реальности. А потом сработали инстинкты, и я ответил ему. Это уже позже выяснилось, что это отец Даши. И что вообще-то он решил, будто я с ней скандалю, избиваю и вообще измываюсь как могу.

– А тебе все еще больно? – тихо спрашивает Даня. К слову, если бы не он, вероятно, наша потасовка с Дашиным отцом подзатянулась бы.

– Уже нет, – подмигиваю ему. – Мужикам не бывает больно.

– Максим, – осуждающе прерывает меня моя… будущая теща. Ага, да. По плану именно так. – Милый, конечно, больно, но мужчина не покажет этого. Другое дело, что решать вопросы кулаками, – тут она смотрит в сторону мужа, да так выразительно, что тот демонстративно фыркает, – не лучшее решение.

– И чтобы лучше закрепить этот урок, – поддакивает Воронцов, – мы сейчас поедем в клинику и сделаем снимок. Да, дочь?

– Пап, ну я же уже все сказала! – возмущается та. – И ты не должен был вваливаться ко мне, как к себе домой!

– Если бы ты зарядила телефон, то и не ввалился бы, – цедит тот.

– Да что со мной случиться могло? – с обидой фыркает она, убирая от лица спасительное филе.

– Дашуль, ну ты же понимаешь – мы, когда узнали от Тани, что ты на больничном и одна сидишь с Данечкой, решили тебе помочь. А папа просто слишком разволновался.

И еще один осуждающий взгляд прилетает в сторону Воронцова от его жены.

– Я достаточно взрослая, чтобы справиться с ребенком.

– И до момента, пока вы не зашли, не разобравшись, так и было, – решаю поддержать Дашу. За что получаю благодарный взгляд от нее и мрачный, полный обещания расправы, от будущего тестя.

Да уж, непросто нам с ним будет найти общий язык. Но ради Дашки придется.

– А тебя тут вообще не спрашивают. В общем, все посторонние на выход, а ты, – Александр тычет в сторону дочери, – едешь в клинику. Даже не обсуждается. Убедимся, что нет трещин или сотрясений. И можешь дальше выключать телефоны.

– Алекс, но ты… – пытается возразить мама Даши.

– Я все сказал, – чеканит он. – Либо так, либо…

В целом я его решение поддерживаю. Ведь сам тоже пытался убедить ее поехать в травмпункт.

– Я не…

– Поедешь, – заканчиваю за нее. – Даш, это не займет много времени.

– И что, Даню тоже потащите? – выбрасывает она последний аргумент.

– А я посижу с ним, – мягко улыбается ее мама. – Дашуль, мне так будет спокойнее. Ну, пожалуйста.

Воронцова ворчит, недовольно хмурится, но в итоге соглашается.

– Ба! А я, смотли, налисовал! – врывается на кухню Даня и держит в руках листок бумаги. – Даша, я и Макс! Он знаешь что умеет? Лисовать!

Повисает гнетущая пауза, и я, отложив свою часть охлаждающего филе, поднимаюсь из-за стола.

– Раньше начнем, раньше закончим, – выдаю гениальную мысль.

Даша недовольно смотрит на меня, но неожиданно поддерживает меня.

– Мы и сами справимся, – вдруг осаживает меня Воронцов. – А вот ты… Ты что вообще здесь делаешь?

– А он заботится о здоровье сотрудников, – встревает Даша, не давая мне возможности озвучить мои намерения в отношении нее. – Очень ответственный генеральный директор.

– И что же, господин генеральный директор всех своих сотрудниц так опекает?

Двусмысленность его вопроса раздражает. И я бы хотел ответить ему в тон, но это же отец Даши. Вряд ли ей понравится, если мы снова сцепимся.

– Только тех,  с кем случилась неприятность во время тимбилдинга, – уверенно продолжает гнуть свою линию Даша. – Так что…

– Когда вы так неожиданно ворвались, я как раз пытался убедить Дашу поехать к врачу. Так что, думаю, все-таки стоит это сделать, – подвожу нехитрый итог. Перевожу взгляд на саму виновницу споров. – Одевайся, подожду тебя внизу.

Я ухожу раньше, чем Воронцов успевает снова выставить еще какие-то возражения. К черту. Ссориться с ним мне не с руки, но и трепетать перед ним я не собираюсь.

Пока стою возле машины, гадаю, чем все же закончится эта история. Однако вскоре дверь подъезда открывается, и на улицу выходят Даша и ее отец.

– На моей поедем, – бросает он таким тоном, что я едва сдерживаюсь. Молчу. Перевожу взгляд на Дашу, а она вдруг смотрит так, что я понимаю – лучше не обострять.

“Спасибо” – читаю у по ее губам, когда мы все же садимся в машину Воронцова.

Обстановка в целом гнетущая. Я в состоянии сам позаботиться о своей женщине. И так бы и вышло, если бы не внезапный визит ее родителей. Однако теперь по всему получается, что мы с Дашей на пару – с подпорченными лицами едем в клинику.

Впрочем, если по-другому Дашу не заманить к врачу, то и ладно. Готов получить еще пару раз.

Как вспомню тот момент, когда она рванула к Дане, так внутри все холодеет. Я даже не понял, как все произошло. Но испугался за нее так, что до сих пор меня преследует навязчивое желание связать ее, посадить на кровати и не позволять никуда выходить. Чтобы целее была.

Идиотство, конечно, но впервые так испугался за кого-то.

Пока едем, осторожно беру ее руку в свою, но Воронцова возмущенно фыркает и выдергивает свою руку. Глупенькая. Но дело уже сдвинулось, пусть я и не успел ей рассказать все. Мы уже на пути к этому. А значит, осталось совсем немного.

 В клинике все происходит оперативно. Дашу забирают, чтобы сделать снимки, мне тоже пытаются предложить оказать первую помощь, но я отмахиваюсь и остаюсь ждать в коридоре.

Воронцов  все это время находится неподалеку, и меня не отпускает чувство, что он пристально следит за мной. Но так, исподтишка. Будто изучает.

Момент, когда он уходит из коридора, я упускаю, отвлекаясь на входящий звонок, а когда оборачиваюсь – Александра уже нет.

Да и черт с ним. Насколько я знаю, Даша – девочка упрямая, и уж точно не станет идти на поводу у отца. Нет, она сама сделает выбор относительно меня. Моя задача – донести до нее, каков он будет.

Устав ждать, встаю с удобного диванчика, собираясь пойти в палату, где Даша ждет результатов, как вдруг замечаю знакомую фигуру. Притормаживаю, чтобы не привлекать внимания, а затем еще и обрывок разговора слышу:

– Хорошо. Поставка будет через пару дней. Накладные мои люди сделают как надо. Ладно, зайду сейчас, оформим.

Вижу, как отец Аллы убирает мобильный в карман, после чего сворачивает за угол.

Да ну нахер. А этому-то, что здесь надо?