– 29 Даша -

Когда-то я мечтала о том, как познакомлю родителей с Максом, как они порадуются за меня. Возможно, папа, конечно, поворчит немного, но в итоге мы станем все одной большой дружной семьей.

До знакомства у нас не дошло – понятно, почему. Но даже в страшном сне я не могла представить, что отец увидит Макса вот так.

Пожалуй, стычка Данилевского с ним оказалась куда красочнее и ярче, чем с тем же Семеном. А там, на минуточку, отец держал в руках пистолет, считая, что Терехов выкрал мою сестру и держит у себя силой.

Ехать в клинику мне совершенно нет смысла. Ну что там мне скажут? то у меня ушиб? Левая половина лица уже прилично опухла, и ехать куда-то светить этой красотой мне совершенно не хочется.

Но в какой-то момент сопротивляться всем троим – ведь они как сговорились и мама с отцом, и Макс – становится слишком сложно.

Напряжение между Максом и папой можно потрогать руками. И хотя я не намерена мириться с Данилевским, эта позиция отца меня злит.

Поэтому когда мы спускаемся в лифте, я полностью его игнорирую.

– И что, ничего не скажешь? – все-таки спрашивает папа.

– О чем? Что ты снова нарушаешь свое слово? – фыркаю, не глядя в его сторону.

Он вздыхает.

– Даша, ты…

– Я взрослый самостоятельный человек! Сколько можно? Ты что устроил, а?

– А что ты так переживаешь за этого Макса? – ухмыляется он. – Или он не просто генеральный директор, который так трепетно заботится о своих подчиненных?

– Даже не собираюсь это обсуждать.

– Так же, как и не станешь обсуждать своего жениха?

Его вопрос попадает в цель. Но я упрямо молчу. Все еще злюсь на то, как он ввалился ко мне домой.

В машине Данилевский специально садится так, что оказывается слишком близко ко мне. Еще и за руку берет. А у меня от этого мурашки по всему телу. Пытаюсь отстраниться, хотя он, конечно, понимает и видит мою реакцию.

И только в клинике получается спрятаться от этого его внимательного взгляда, который, кажется, преследует меня.

Пока хожу по кабинетам, чтобы сделать снимки, не могу не думать о нашем разговоре с Максом.

Часть меня очень хочет поверить ему, закрыть глаза на то, что случилось – ведь если брак был фиктивным, то измены не было. Но другая я… Ей до сих пор больно, и она категорично держится за желание отстоять свою правоту.

И пока я не знаю, в какую сторону двинуться.

Мой многострадальный телефон, наконец, заряжен, и когда захожу в палату, куда меня отправил врач, чтобы дождаться результатов, то мне вдруг звонит Макс.

Озадаченно смотрю на экран. Он же здесь, в коридоре?

– Алло?

– Даша, прости, мне придется уехать.

– Сейчас? – растерянно спрашиваю, поймав себя на мысли, что, оказывается, я бы этого не хотела.

– Да. Я потом все объясню. Но тебя ведь отвезет отец домой?

– Конечно, отвезет, – говорю, а у самой внутри противно тянет.

Ну, неужели опять? Что изменилось за эти пятнадцать минут?

– Ты не обязан тратить на меня свое время, – добавляю быстрее, чем понимаю, как это прозвучит.

– Я очень хочу тратить на тебя свое время, но возникли срочные дела. Я позвоню.

Дальше я слышу лишь короткие гудки, а у самой в голове вспышками – наше прошлое. Ровно те же самые слова он мне говорил перед тем, как уезжать по вечерам. Я думала, на работу, но на самом же деле я понятия не имею, правда ли так было. Ведь он вполне мог ехать и к жене. Пусть и вроде как фиктивной.

Получается, это всегда будет так? Я каждый раз буду думать, что…

Дверь в палату открывается, и входит отец.

– Ну как ты?

– Да нормально, пап.

– А где же твой генеральный, который так волнуется о своих сотрудниках?

– Так дела у него, – равнодушно пожимаю плечами.  – Убедился, что со мной все в порядке, и уехал.

– То есть ты хочешь сказать, что между вами ничего нет? – скучающим вроде бы тоном спрашивает отец.

– А разве я давала повод думать иначе?

– Хорошо, – кивает он. – Ведь этот экземпляр еще хуже предыдущего.

– Не поняла…

– А что тут понимать дочь? У одного неудачный брак за плечами, а у другого… – он делает выразительную паузу. – Ты знала, что Данилевский был осужден и сидел за решеткой?